Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Игнорируя ее, направляюсь в комнату. Изучаю обстановку, прислушиваюсь к каждому побочному звуку. И даже распахиваю большой платяной шкаф, но следом закрываю, не обнаружив ничего интересного. Но я должен был убедиться, что Лера не прячется от меня там.
Впрочем, амбалы до меня здесь все обыскали.
Девочка улизнула. Опять…
Размеренным шагом подхожу к столу, цепляюсь взглядом за швейную машинку. Старую, бабушкину. Видимо, хозяйке принадлежит. Отмахиваюсь, как от чего-то неважного.
Квартира в целом выглядит так, будто Леры здесь нет. Но все-таки я останавливаюсь у двери балкона и, сложив руки в карманы, задумчиво смотрю через залапанное стекло вдаль.
Чувствую, как со спины ко мне приближается Лерина подруга. Думает, я ее не замечу.
– Как вас зовут? – оглядываюсь резко, и она чуть не подпрыгивает на месте.
– Стася… нислава, – мямлит, съедая слоги.
– Послушайте, Станислава, – достаю из кармана визитку с рабочим телефоном, а девушка отскакивает, будто я пистолет сейчас вытащу. Нахмурившись, протягиваю ей карточку. – Передайте вашей подруге, что она должна связаться со мной в ближайшее время. Иначе у нее могут быть серьезные проблемы.
– Вы… угрожаете, да? – кусает губы.
Мрачнею сильнее. С чего она такие выводы делает?
Каюсь, все эти дни я мечтал голыми руками жену свою придушить. Но после того, как столкнулся с амбалами под домом, внезапно начал переживать о ней. Безмозглая, попадет непонятно к кому в руки! Я сначала должен выяснить, кто еще Леру ищет, кроме меня. И главное – на хрена им моя жена?
– Нет, наоборот, – отвечаю отрывисто. Вкладываю визитку в дрожащую руку Станиславы, а сам иду на выход. – Я ее не обижу.
 
Глава 6
 
Валерия 
– Этот серебристый внедорожник всю ночь под нашим домом простоял, – аккуратно выглянув в окно, шепчет Стася. Будто водитель внизу услышать ее может. – Мне кажется, на нем твой муж и приехал вчера.
– Не зови его так, – фыркаю я. – Альберт мне не муж. А недоразумение, которое надо скорее исправить, – дергаю рукой и обливаюсь чаем. Благо, что я не пью горячий – всегда водой разбавляю. Но коричневые капли попадают на ситцевое платье нежно-фисташкового цвета, в котором я собиралась на собеседование в богатый дом. – Испортила, – причитаю недовольно.
Бегу в ванную, чтобы быстро застирать пятна хозяйственным мылом. Оно все убивает. Вот и мои волосы не пережили контакта с ним на «свадьбе мечты» – до сих пор сухими кажутся, а кудри непослушными пружинками торчат в разные стороны. Что я только не делала и чем не вымывала лак и мыло после побега из-под венца. Но становилось только хуже. Ощущение, что эта гремучая смесь въелась в каждую прядь и иссушила ее. Не восстановить теперь.
Устав, я собираю копну волос в хвост. Замываю следы чая прямо на себе. И возвращаюсь в кухню к Стасе.
– Не уехал? – лепечу, заранее зная ответ. – Я ведь так опоздаю, – злюсь, хотя должна бы бояться.
«Я ее не обижу», – проносятся в голове слова Альберта, которые слабо, но все же проникли сквозь щель на балкон, где я пряталась. На что он рассчитывал? Ждал, когда я выскочу и брошусь на шею вызволителю?
Нет уж! Я помню, как Туманов вел себя в ЗАГСе. И сейчас играет со мной: сначала амбалов подсылает, а следом сам приходит весь такой хороший и благородный. Загоняет жертву, чтобы потом изобразить ее спасение.
– Неа-а. Стоит вон на месте, как памятник… твоей безвременно почившей свободе, – с грустью тянет Стася. – Может, все-таки по пожарной лестнице? – оглядывается и смотрит на меня сочувственно.
– Представь, как я буду выглядеть там среди бела дня? В разлетающемся платьице, – нервно прыснув смехом, закашливаюсь. – Соседи или ментов, или дурку мне вызовут, – заставляю подругу захихикать. – Так пойду. Пока во дворе оживленно, бабули с детьми гуляют, проскочу. Мне бы в тот дом устроиться – и точно никто не найдет! Ты только Павлику ни слова не говори! – спохватываюсь я, стрельнув в Стасю предупреждающим взглядом.
– Не скажу. Я ведь не выдала ему, что ты у меня все-таки осталась, – бубнит обиженно. – Пашка беспокоится о тебе, приехать хотел, но я переубедила. Думаешь, это он сдал тебя? Да ну, Лерусь! Вы же любите друг друга! – восклицает, а я морщусь то ли от звука ее голоса, то ли от самой фразы.
 
– Трус твой двоюродный брат, Стася, уж прости, – не выдерживаю я. – И любовью там даже не пахнет, – подытоживаю с обидой. Неприятный яд разливается по венам. – Ладно, я все-таки пойду. Иначе на работу не примут. Зачем им такая непунктуальная няня? Чему малышку научит? – хмыкаю я и подсознательно готовлюсь к новому для меня амплуа.
Я же справлюсь с ребенком? Все лучше, чем попасть в лапы Альберту.
– А вдруг он заметит тебя из машины и узнает? – справедливо спрашивает подруга.
Вздохнув, стаскиваю с себя и так мокрое, помятое и потерявшее вид платье. В одном белье иду в комнату и нахожу в рюкзаке широкие джинсы. Вспоминаю, что видела у Стаси пару мужских футболок – она в таких дома ходит. Выбираю самую невзрачную и накидываю на себя. Хвост прячу под старой кепкой, которую обнаружила еще вчера на балконе. Дополняют пацанский образ кеды.
– Гуддини, елки-палки, – выдыхает Стася. – Думаешь, прокатит опять?
– Выбора нет.
На дрожащих ногах преодолеваю лестничные пролеты, напираю плечом на дверь подъезда и выхожу во двор, щурясь от яркого солнечного света. Здороваюсь с бабульками на лавочке, которые изучают меня с подозрением, но вспомнить не могут.
Мазнув взглядом по серебристому внедорожнику, задерживаюсь на опущенном стекле со стороны пассажирского места. В кресле, сложив руки на груди и прикрыв глаза, отдыхает… Альберт. Издалека его узнаю по волевому профилю, жестким чертам лица, легкой, но заметной из-за черного цвета щетине, коротким угольным волосам, подстриженным в классическом стиле, без модных глупостей, как у Павлика. Широкая грудь равномерно вздымается в такт дыханию.
За рулем внедорожника никого нет: видимо, водителя хозяин отправил куда-то. И сам уснул.
Поверить не могу, что этот богатый бандюган лично дежурил всю ночь у моего подъезда. Но тем страшнее познать на себе его ярость, когда он меня поймает после стольких мучений.
– Эй, пацан, прикурить не найдется? – окликает меня огромный амбал. С трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить и не пуститься наутек. У меня аллергия скоро разовьется на больших накачанных мужчин.
Отрицательно качаю головой и ускоряю шаг. Краем глаза наблюдаю, как качок возвращается к тому самому внедорожнику и становится рядом, оперевшись о капот. Не спешит греметь дверью и будить хозяина. Я бы тоже не рискнула.
Хотя спящий Альберт выглядит вполне безобидным, добрым и даже… милым. А еще он по-мужски красивый – я это еще в ЗАГСе заметила. Жаль, что бандюган и, скорее всего, прибьет меня, если найдет.
После сегодняшнего выкрутаса – у меня точно нет шансов.
Заворачиваю за угол дома и со всех ног мчусь к троллейбусной остановке. Мне целую вечность с пересадками добираться по нужному адресу.
В мой новый дом. И спасительное пристанище.
По пути заезжаю в общежитие, чтобы переодеться, и узнаю, что мою кровать в трехместной комнате комендант успел сдать другой студентке. Меня всего пару дней не было! Но он поставил крест на мне после появления амбалов – и шустро сориентировался.
К счастью, соседка оказывается на месте и по старой памяти впускает меня. А потом растерянно садится на стул у стены, наблюдая за каждым моим движением. Поворачиваюсь спиной к ней и, не стесняясь, меняю футболку на цветастый сарафан. Немного не то, в чем я хотела бы предстать перед богатыми работодателями, но фисташковое платье смятым мокрым комком лежит в рюкзаке и совершенно потеряло презентабельный вид.
– Что случилось? А тебя искали мордовороты какие-то… У тебя проблемы? А замуж-то вышла? У мужа теперь жить будешь?.. А он бандит, что ли? Я думала, у тебя обычный парень…
Соседка засыпает меня вопросами, но я пропускаю мимо ушей пустой треп. Мы никогда не были слишком близки, в личные тайны я ее не посвящала – и начинать не собираюсь.