Поганое поле. Возвращение (СИ)

В поезде, поди, тоже сидел умбот, управляющий движением и многочисленными сервисами, поэтому россы никого и ничего не боялись. Умбот, судя по всему, встроен даже в их хамелеоны-комбинезоны и прочие нейроинтерфейсы.
То есть у них у всех есть свой СКН, только намного круче моего.
Эй, а почему я думаю о том, чтобы напасть на Габриэля? На хрена мне это?
С чего я вообще взял, что россы — враги?
Потому что они высокомерные и противные?
Но не с лица воду пить.
Пора расслабиться. Это место — не постапокалиптические руины, а футуристическое будущее. Не заброшенный Князьград, а современный мир, где за счет летающих тачек люди обрели возможность не жить плотно, а расселяться привольно, в усадьбах вроде этой.
Мне бы стоило задуматься о том, чтобы здесь остаться насовсем.
А Витьку я спасу во время временной вылазки в Поганое поле с туристами…
— Итак, — проговорил Габриэль, — я обещал рассказать здесь, на территории Росс, зачем ты мне, Олесь, понадобился. А понадобился мне не совсем ты, а то, что у тебя в черепной коробке. И я совсем не про твой мозг, при всем к нему уважении.
— Вы про СКН! — выдохнул я. — Про нейрочип!
— Верно. Я увидел его через линзы еще тогда, в поле. Но не беспокойся. Делать тебе лоботомию в моих планах нет. Твоему здоровью мы не навредим… Пока ты странствовал по ПоПо, то собирал доапрты. Две штуки, правильно?
— Да, — на сей раз соврал я. Допартов накопилось уже три. Правда, третий “лагал”. — Что это такое — допарты?
— А ты не разобрался? Это магические приложения для твоего внутреннего компьютера.
Говорил он абсолютно серьезно.
— Магические? — веско переспросил я.
— Именно. Магия существует объективно. Она объясняется физическими законами, но законы эти не из нашего мира.
— В смысле?
Я напрягся. Выходит, сказанное “призраком” Витьки правда? Он действительно застрял в ином измерении, в которое можно попасть через дольмен-портал? В этом измерении живут мертвые?
Габриэль закряхтел и отпил из бокала. Похоже, он затруднялся в объяснениями.
— Пожалуй, начну с появления ПоПо… — сказал он.
Его перебила Кира:
— Оно возникло из-за субквантовых инфо-бомб, которые превращали материю в ничто.
Габриэль кивнул:
— Да, но как из этого “ничто” появилось само поле? Откуда взялись Уроды и прочая парабиота?
— И Ведьмины круги, — присовокупил я.
— В ПоПо много вещей, которые предполагают уменьшение энтропии, то есть хаоса, а не увеличение, как после применения инфо-бомб. Бомбы уменьшают сложность и упорядоченность мира, а не увеличивают, знаете ли… После того, как сиберийцы неудачно взорвали свои инфо-бомбы в двух шагах от своей первой столицы, в наш мир просочилось нечто чуждое. Природа этой сущности до сих пор не известна, но, по некоторым данным, она обладает неким подобием разума. Она породила Поганое поле во всей красе со всеми его существами и артефактами. И, что гораздо важнее, с магией из иного пространства.
— Погодите! — Я не успевал переварить поток поступающих сведений. — Сиберийцы сами взорвали инфо-бомбы? Я считал, на них напали враги.
— Нет и не было у Вечной Сиберии никаких врагов, — брюзгливо сказал Габриэль, скривив губы, — кроме их собственной номенклатуры и глупости. Вертикальная власть всегда создает образ кольца врагов, ты и без меня это прекрасно знаешь. Всеобщая паранойя позволяет править как взбредет в голову, позволяет ставить всюду камеры, завинчивать гайки, осуждать за любой нечаянный пук… Технология стара как мир. В отсутствие других Секций… то есть партий и оппозиции не на кого вешать собак. Только на таинственных врагов, что клацают клыками у самого порога… И на них якобы эмиссаров. Сиберия возникла после Третьей Мировой на основе гигантской тюрьмы в Сибири — был такой регион когда-то давно. После Войны Всех Против Всех страна укрепилась, а весь мир сильно изменился. Вечная Сиберия стала государством с тоталитарным стилем правления, идеологией чистоты языка, собственной богоизбранности и вечности… Любят такие диктатуры всякие пафосные и пышные формулировки, которыми можно загадить мозги народу.
 
“Вот почему в Вечной Сиберии сохранился тру-ру! — подумал я. — Но почему Сиберия — бывшая тюрьма, а тюремный жаргон у Росса? Хотя это совпадение. Неважно”.
— А вы как развивались? — спросила Кира.
— Мы развивались в тесной связи с остальным миром, — ответил Габриэль. — И не страшились перемен. Я говорил, что интеллект возникает при наличии постоянных коммуникаций с себе подобными. Сидя, как сыч, за Поганым Занавесом, цивилизацию не построить.
— Сиберийцы ведь построили! — возразил я.
Габриэль изумленно уставился на меня.
— Ты называешь это цивилизацией?
— И вы помогаете им ее поддерживать! Даете технологии вроде комбайнов и квест-камер. А… мой нейрочип тоже сделан в Республике Росс? И мой глюк — он тоже запланирован вами?
— Да, — не стал юлить росс. — Это все наше. Но прежде, чем ты вспыхнешь, как сверхновая, пойми: ты на территории Республики Росс, где запрещено физическое насилие. Я ни к чему тебя не принуждаю и не удерживаю здесь. А у тебя нет никаких возможностей — тех, что были у тебя в ПоПо.
— Ты все-таки боишься, что я на тебя нападу? — усмехнулся я. — Поэтому тянул время с объяснениями, пока мы не приедем сюда?
— Я беспокоился, что ты нестабилен. В Росс я могу тебе помочь, если тебя вдруг переклинит.
Я опешил:
— Что значит “нестабилен”?
— Ты что-то сделал с нейрочипом, и он работает не по протоколу. Ты его чем-то облучил?
Я замолк на несколько секунд. Да, я облучил чип. Дважды. И это изменило “заводские настройки”? Чип не выключился, как я хотел, а перезагрузился.
— Зачем я вам понадобился? — тихо спросил я.
— Ты — результат эксперимента, запрещенного на территории Росс. Но мы проводим эти эксперименты над людьми в Вечной Сиберии. Они не против. У них правами граждан принято подтираться. Мы им — технологии, а они для нас — материал для экспериментов. Инфо-бомбы они также должны были испытывать для нас, но сделали это криво.
— О каком эксперименте речь? — пролепетал я. Силы меня покинули.
— Об эксперименте по созданию человека, способного собирать допарты, что разбросаны по Поганому полю. Мы хотели создать такой нейрочип и найти под него идеального реципиента, чтобы в итоге появился совершенный магический собиратель…
Я открыл рот, но не выдавил ни звука.
Габриэль продолжал:
— Как ты, вероятно, догадался, нужного реципиента с такой нервной системой, которая идеально интегрировалась бы с нейрочипом, мы разыскивали с помощью виртуальных квестов. Каждый гражданин Вечной Сиберии обязан проходить квест раз в неделю…
— Детинец гарантирует, — онемевшими губами проговорил я.
— Да, это гарант со стороны Детинца, верховной власти Вечной Сиберии. Детинец во время квестов промывает мозги граждан пропагандой — в частности, Эра Тельца показывается преимущественно в негативном ключе. Безработица, погоня за деньгами, дорогая аренда жилья… Но и мы, россы, извлекаем пользу из квестов. Во время виртуального путешествия каждому сиберийцу является бот, предлагающий разглядеть специальную картинку. Эта картинка — программа для отбора человека с необходимыми для нейрочипа параметрами нервной системы… Ты разглядел.
Димон дал мне посмотреть на визитку… На ней был Знак Вечной Сиберии… Он еще удивился, что я ее увидел. И сразу потащил в лабораторию…
— Значит, я прошел отбор, — сказал я.
— Прошел. А потом отправился к нам.
— Не к вам. К Отщепенцам.
— Рано или поздно ты все равно прибыл бы к нам, Олесь. Такова твоя программа. Ты ничего сам не контролировал, а следовал заложенным в тебе алгоритмам. Мы придумали очень грамотно: все происходило само собой, без нашего прямого вмешательства. Сначала отбирался нужный человек, затем этот человек своим ходом двигался к нам, экономя наши ресурсы и собирая допарты.
Я выдавил усмешку.