Поганое поле. Возвращение (СИ)
— Ты наблюдаешь за Поганым полем с орбиты. И ни разу не видела, что тут летают дроны?
— Я наблюдаю только там, где требуется согласно поставленной задаче. Я не смотрю на Поле просто так, от нечего делать, Олесь. А пути перемещения дронов и вовсе могли быть записаны в моей памяти так, что я не увидела бы их при всем желании. Они могли быть стерты. Я ведь не человек, а очень умный компьютер, меня можно программировать.
Последнюю фразу она произнесла с грустью.
— Хорошо, — после паузы сказал я. — Получается, некоторые россы — скорее всего, Кураторы, — втихую проложили контурную дорогу до Вечной Сиберии. Точнее, до этого так называемого дворца. Но что-то мне подсказывает, что дорога ведет до самой Вечной Сиберии. Ведь Росс предоставляет Сиберии комбайны и прочую технику вроде квест-камер.
— Считалось, что всю эту технику везут по земле на колесном транспорте. Раньше такой транспорт назывался фурами.
— Ага, дальнобойщики по Поганому полю рассекают, — протянул я. — Не зря их на дороге столько, что не протолкнуться…
— По моим сведениям, такие перемещения происходят крайне редко.
— Тебя дурили по-черному, Ива. Есть тут дорога… А я перся на мусоровозе столько дней! Не удивлюсь, если в Вечной Сиберии меня встретит Габриэль или кто-нибудь из Кураторов.
Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Ругательные слова, тем не менее, расцвели, как поганый цветок, в моем сознании, и Ива их считала.
Борис Огнепоклонник жив и точит на меня зуб… Габриэль где-то рядом… А мне еще и тетку спасать!
Миссия становится реально невыполнимой. И Том Круз спасовал бы!
— Поспрашиваю Решетникова, — заключил я. — Попытаюсь выведать, что знает этот старый прохиндей.
Я вошел в дом, беспрестанно сканя окружающее пространство. Дверь была нараспашку, никаких активированных ловушек.
На первом этаже меня встретил привычный бардак. Я поднялся по узкой лесенке на второй этаж, набитый разным изобретательско-шизоидным хламом.
Дед был здесь — возился в длинном рваном халате, из-под которого выглядывали худые голые ноги, в дальнем конце полутемного помещения.
— Владимир Степанович? — кашлянул я.
Он вздрогнул и поспешно накрыл грязной простыней продолговатый предмет, лежащий на столе.
— Кто это? — близоруко сощурился Решетников, обернувшись. — Вы?
Кажется, он меня узнал и немного расслабился.
Я приблизился к нему, лавируя между ящиками, столами, комодами и грудами металлолома.
— Это я, Олесь. Вы забыли запереть дверь.
Простыня за спиной деда соскользнула на пол, и я с изумлением разглядел в полумраке лежащую на столе обнаженную женщину. Она была белая, с черными волосами, свисающими со стола, идеальных пропорций. И она не дышала.
Чокнутый дед где-то — очевидно, в Вечной Сиберии — поймал женщину и прикончил ее?
Он что, маньяк?
— Эт-то еще что такое? — громыхнул я и вытянул из-за пояса “гришана”.
— Это… это Наташа, — промямлил Решетников, с испугом косясь на кинжал.
— Какая еще Наташа? Рехнулся вконец, да? Маньячишь помаленьку? Да я тебя щас в бараний рог…
Голая мертвая женщина на столе вдруг открыла глаза. Причем сделала это резко, как кукла.
— Пора обзавестись телом, дорогой Володя, — произнесла она с великолепной дикцией. Так же разговаривала в Эру Тельца Алиса — голосовой помощник. — Мальчики, не ссорьтесь.
Я уставился на нее.
— Это биобот, — пояснил Решетников более уверенно, заметив мое замешательство. — Тело для моей Наташи… Вы слышали ее голос в прошлый визит. Не помните? Я недавно закончил конструировать его… в смысле, тело.
Он суетливо наклонился и снова накрыл Наташу простыней, оставив открытыми головы и плечи.
— Конструировать? — фыркнул я. — Хотите сказать, что вы сами сделали биобота в этом сарае? Хватит врать! Биобота вам прислали из Республики Росс. Я видел под навесом дрона, который привез этот подарочек!
— Что? Какие глупости…
— У вас постоянная связь с Кураторами из Росс? Я прав?
Решетников пожевал губами и выпрямился.
— Как вы смеете так разговаривать с Повелителем Поганого поля? — сурово вопросил он. Но глаза его бегали. — Прочь из моего дворца! Я вас помню, вы были воспитанным юношей, а сейчас изменились! Отрастили эту ужасную бороду и волосы и обзавелись крайне дурными наклонностями… Я дал вам батарею… И вот ваша благодарность? Как, кстати, она? И где тот мальчик, что был с вами?
— Мальчика больше нет со мной. А батарея сослужила мне добрую службу. За что спасибо. Но — не юлите, я не отстану! Отвечайте на вопрос!
— Вы недостаточно вежливы, — заявил старик и надул губы. — На колени, и, возможно, я снизойду до вас.
Я вздохнул. Решетников — псих, хоть и безобидный. С психами надо либо очень нежно, либо очень жестко, середины они не разумеют. В прошлый раз, когда мы с Витькой были с ним нежными и культурными, он дал нам вечную батарею. Но сейчас мне некогда, тетя томится на каторге.
Я согнул руку в локте, направив на него Глаз Урода.
— Отвечай! И говори правду! У тебя тайные сношения с росскими Кураторами?
Откуда вылезло это слово — “сношения”? Дурацкое и навевает на ненужные ассоциации. Видимо, вид голого гиноида подействовал. Приди я чуть позже, застал бы старикашку за интересным занятием — мечтой любого задрота.
Или на меня повлияла манера речи самого Решетникова — выспренная и пафосная.
Наташа села на столе. Простыня снова свалилась, открыв идеальную грудь. Если бы не безмятежно-кукольное выражение лица, биобота не отличишь от настоящей живой девушки.
— Не ссорьтесь, — сказала она ровным и приветливым голосом, — ссора контрпродуктивна.
Но волшба уже подмяла волю Решетникова. Его физиономия вытянулась и расслабилась, глаза потускнели.
— Да, мы общаемся с россами Кураторами, — признал он.
— Это они сделали все твои ништяки? Вездеход? Подъемный кран?
— Не все… Дворец я построил сам… И кран смастерил из запчастей, найденных на заводе… Россы дали мне вездеход, но он прибыл по частям, мне пришлось заниматься сборкой самостоятельно…
Что ж, Решетников — какой-никакой, но изобретатель. Правда, в одиночку и в условиях Поганого поля столь продвинутый вездеход не построишь. Равно как и антенну, управляющую Уродами.
— Что вы даете Кураторам? — спросил я. — Зачем вы им сдались? Для чего они вас снабжают технологиями?
— Я приглядываю за Вечной Сиберией! — сказал Решетников. — Ненавистной Вечной Сиберией, которая отторгла такого гения, как я! — Он посмотрел на меня. — Я знал, что вы вернетесь, юноша! Все возвращаются туда, где их ненавидели и унижали! Стокгольмский синдром — слышали о таком? Жертва привязывается к насильнику!
— Это у тебя синдром, — сказал я. — И это ты — жертва. А я пришел спасти одного человека. Если бы не это, ноги моей здесь не было бы.
— Вас привела сюда судьба! — заверил меня сумасшедший старик. — Так или иначе, вы вернулись бы…
Я промолчал — не было желания спорить. Смысла нет. Подумав, сказал:
— Вы в курсе, как попасть на территорию Вечной Сиберии незаметно… Верно?
Решетников самодовольно улыбнулся. Даже под действием волшбы его карикатурная мания величия никуда не делась.
— Обходные пути есть всегда! Существует дорога в Князьград… Не совсем в саму столицу, но на ее, так сказать, нижние этажи…
О каких этажах он мелет, мне было некогда разбираться.
— Оттуда можно попасть в сам Князьград?
— Да.
— Вы меня туда проведете.
И опустил руку со Знаком. Я не чуял сопротивления. Решетников был не прочь мне помочь — ради того, чтобы выпендриться лишний раз.
— Почему бы и нет… — пробормотал он, думая о чем-то другом.
— Знаете, как отключить все квест-камеры? Чтобы разом?
Дед оживился. Даже перестал поглаживать морщинистой ладонью голое колено неподвижно сидящей и глядящей сквозь нас Наташи.
— Надо взорвать квест-башню в центре города…
— Что это за башня?
— Центр управления всеми квест-камерами в государстве. Оттуда идет трансляция всех квестов. Вы ее увидите издали, — заверил Решетников, заискивающе улыбаясь. — И сделаете все, как надо.