Топоры гномов II. Гномы идут (СИ)
С этими словами я шагнул вперед, и протянул гному арбалет. Простой арбалет, не зачарованный, не самый лучший из тех, что были в распоряжении моих стрелков. Но все же было то, что отличало его от обычного оружия. И гном мгновенно понял, что это.
— Тан, это, это, это же ваш личный арбалет? — хрипло спросил он.
— Ты его достоин, — просто ответил я.
Нервно подрагивающими руками Бардин принял от меня оружие, едва не выронив при этом копье, однако и на этом все не закончилось. Наступала заключительная часть торжества, по случаю которой все и было устроено.
— Вы пятеро не только доказали свою отвагу и мужество, — спокойно продолжил я. — Вы стали еще и умелыми, опытными воинами, достойными посвящения в истинных стражей подгорного народа, в кхазад. И вы пройдете его прямо сейчас.
При этих словах две шеренги кхазад синхронно обернулись лицом друг к другу, склонив копья, образуя арку ко входу в Кхазаддум. И пятеро гномов, возглавляемые Бардиным, сначала несмело, а затем все более уверенно двинулись сквозь нее, подбадриваемые приветственными криками.
Ну что ж, пятеро приступили к инициации на третий ранг. Осталось еще семнадцать каз, достигших десятого уровня и прошедших необходимые тренировки. Вскоре моя армия пополнится двадцатью двумя кхазад, став значительно крепче. А теперь глубокий вздох, сосредоточение и новые имена:
— Клот, Тарил, Ниги…
Глава 10. Утро пятнадцатого дня. Часть 2.
У постороннего человека мог бы возникнуть вопрос, а зачем вообще нужна такая морока? Зачем устраивать церемонии, тратить на них драгоценное время, если нужно всего лишь перевести на следующий ранг самых слабых своих воинов? Какой в этом смысл? Ведь отношения с Тельдреном и Громи в стократ важнее того, что думают о тебе простые пехотинцы. Так-то оно так, однако я всегда придерживался одного совета правителю, который звучал довольно просто — «будь благодарным». То есть не забывай о том, что сделали твои подданные. Показывай, что ценишь то, что они сделали для тебя.
Этот совет вовсе не означал необходимость осыпать приближенных золотом и бриллиантами. Он вообще не обязательно касался именно материальных даров. Внимание, почести, уважение — все эти вещи ничего не стоили для правителей, но были крайне ценны для их подданных. По крайней мере в том случае, если они своих государей уважали. И я считал необходимым выгадывать те моменты, когда подобные почести могли оказаться правильными и уместными. Получалось не всегда, однако в этот раз церемония определенно удалась. Воодушевлены были все. Как сами направленные на инициацию каз, так и их товарищи, удовлетворенные тем, что заслуги братьев по оружия высоко оценили. В результате мой авторитет в армии неплохо вырос, а за такое не жалко было дорогих доспехов и оружия.
После того, как отобранные каз скрылись в Кхазаддуме, на плац была отправлена вторая группа воинов. Ну а я, воспользовавшись крохами выкроенного времени, решил посетить Эльсиэль, которая, по словам старосты, должна была ухаживать за полями, раскинувшимися вокруг деревни.
Для того, чтобы найди нимфу, мне пришлось сначала спуститься из Цитадели в Сторм, выйдя через новые, окованные железом ворота, а затем пересечь всю деревню.
Поля, на которых росли особые злаки и грибы, бывшие основой пропитания гномов, окружали поселение со всех сторон, но Эльсиэль по словам старосты, находилась на востоке, у берега реки. Туда я и направился, выбрав первой точкой своего пути большой, господствующий над местностью холм, возвышающийся у самой воды. С его вершины вполне возможно было отыскать Эльсиэль, а еще с этой позиции открывался прекрасный вид на столицу. Я поднялся на холм и не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на дело рук своих.
На возвышении вздымались стены и башни замка. Серые, но из-за скудного света кажущиеся черными, суровые, крепкие. Оставляющие ощущение незыблемости, стойкости, неприступности. И над ними вздымался флаг, мой символ — горящий молот на черном фоне. Чуть ниже на склоне располагалась площадь для приезжих купцов. Наполненная веселым говором, криками, ржанием коней и похрюкиванием бриксов. Еще ниже, у подножия, стояла деревня, освещенная хисками, словно елочная игрушка. Удивительное, неповторимое сочетание, которое мне никогда прежде не приходилось видеть. И вся эта земля принадлежала мне, была моим домом, моим детищем. Жаль, что долго рассматривать пейзаж я не мог, а потому отвел взгляд от города и ухватил среди полей тонкую девичью фигурку, едва возвышавшуюся над высокими колосьями. К ней я и направился.
Нимфа была погружена в работу и мало что замечала вокруг. Она танцевала, кружилась по полю, при этом ее маленькие, аккуратные ножки совсем не приминали растения, словно и не ступали на них. От движений девушки в стороны расходились слабые, едва видимые волны зеленой энергии, и там, где нимфа проходила, растения наливались цветом, крепли, обретали силу и стать. И такое простое с точки зрения мира Лендлордов чародейство казалось намного более волнующим, волшебным, чем каскады молний, срывающиеся с рук заклинателей. Был что-то в этом танце чарующее, отчего его не хотелось нарушать.
— Дядя? — удивленно воскликнула нимфа, спустя несколько минут заметившая меня.
— Да, это я, Эльси.
— Дядя, а что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно отправляться в поход? — радостно, со скрытой надеждой спросила девушка, подбегая ко мне.
— Нужно, но мы выдвигаемся только после полудня, — ответил я и тут же увидел, как потускнело лицо нимфы.
Девушка тотчас постаралась вновь улыбнуться, но получилось у нее плохо. Было видно, что Эльсиэль расстроена. И я даже мог догадаться почему. Ведь не было никого иного, кто бы также радостно встречал меня при каждом возвращении. Кто также скучал. А сейчас я вновь уходил, не пробыв в Сторме и дня. Однако изменить это я не мог. Также как не мог взять нимфу с собой.
— Эльсиэль, извини, но я не смогу надолго остаться в Сторме. Ни сейчас, ни через несколько недель. Слишком много у нас врагов, слишком много забот, от которых нельзя отмахнуться. Однако знаешь, что самое важное? — спросил я поникшую девушку.
— Что?
— Что я всегда буду возвращаться. Ведь здесь мой дом. И здесь меня ждешь ты.
— Правда?
— Обещаю, чтобы не случилось, я вернусь, — поклялся я со всей серьезностью.
От моих слов нимфа расцвела, вернув прежний настрой. И уже вскоре весело щебетала, рассказывая об окружающих травах, жителях Сторма и планах о путешествии в Крэм. А я слушал, не перебивая и душой отдыхая от всех забот.
* * *Стальная река воинов неторопливо вытекала из зева туннеля, разливаясь в ширь под серым угрюмым небом. Быстро, слаженно, разнородные отряды перестраивались, формировали походный порядок, более удобный для не стесненной камнем местности. Стрелки, арбалетчики, маги, скрывались в глубине рядов пехоты. Духи камня широким кольцом охватывали армию, готовые принять на себя первый удар. И над всеми ними возвышались два каменных гиганта, от шагов которых сотрясалась земля.
Я смотрел на движение армии с расстояния, именно смотрел, но не видел, ведь мысли мои были заняты сообщениями разведчиков, добравшихся до Гнесина, обстановка вокруг которого оказалась напряжена выше всяких ожиданий.
Некогда мне уже поступала информация от купцов о том, что чудища чернокнижника сцепились со степняками. Тогда я принял к сведенью эту информацию, но и только. На тот момент у меня не было никакой возможности разбираться еще и с этими фракциями. Позже данная информация подтвердилась хотя бы тем, что, помимо захвата Гнесина, чудища и степняки не пыталась атаковать мои владения. Что можно было объяснить лишь тем, что они были заняты друг другом. Сейчас же я получил прямое подтверждение этим сведеньям — Гнесин был окружен армией степняков. Десятки всадников наскакивали на селение, выпуская стрелы, громадная орда кружила не останавливаясь, стремясь измотать защитников. Однако никто не пытался всерьез атаковать деревню, и объяснение этому могло быть только одно — со стороны чернокнижника в поселении были сконцентрированы не меньшие силы.