Телекинез (СИ)

Тогда, почему не сделал по-другому? Потому что не знал, как. Когда эмоции бьют через край, особенно в моём случае, становится не до рациональности. Прибавим сюда самоуверенность от получения телекинеза, желание по быстрее закончить со всеми проблемами и ситуация сама собой приведёт к данному исходу. Да и к тому же, разве так уж и плохо я поступил? Мне теперь что, винить себя за это? Винить за то, что отомстил за сестру? Конечно же, нет. Я поступил так, как того хотел. Да, глупо. Да, тупо. Но рефлексия тут явно не поможет. Гораздо мудрее будет принять то, что имеется и думать, как жить дальше. Даже если дальше будет только хуже…
Не знаю, к добру это или нет, закончить самобичевание на умелой ноте мне не дали. Распинав у входа в клетку двух бомжей, которые начали как-то странно пованивать, меня без вопросов взяли в обхват и потащили наружу. Я бы, конечно, мог начать сопротивляться, показать пару фокусов с развязыванием шнурков и заламыванием пальцев, но решил позволить ситуации идти своим чередом.
Было унизительно и неприятно, когда тебя тащат за обе руки, словно ты какой-то особенный преступник, но сильная боль в районе живота всё затмевала. От подобного захвата в боку так сильно прихватило, что кроме резкого выдоха я ничего больше сказать не мог, попытавшись адаптироваться к очень неприятным ощущения. А когда смог более-менее подавить все признаки поступающей желчи, меня уже привели куда хотели.
Это оказался роскошный кабинет какого-то начальника всего заведения. Фамилия и должность была написана прямо на двери, но из-за полусогнутой позы по принуждению рассмотреть мне её не дали. Внутреннее убранство ничем не отличается от киношных экранизаций. Портрет президента за спиной, прямоугольный стол и упитанный дядя, сидящий за рукописью. Я бы, возможно, даже пошутил на счёт такой «классики», но было слишком больно, чтобы хотя бы о чём-то думать.
Грубо усадив меня с краю у стола, два мордоворота уважительно кивнули в сторону так и не отвлёкшегося хозяина кабинета, в молчании устроившись около двери. Прошло порядка пяти минут тишины и царапанья ручки, пока важный «дядя» закончил все свои «обязательные» дела, отложив кипу полупустых бумаг в сторону и уставившись в мою сторону. Мне его лицо, как и скорее всего его жене, сразу же не понравилось своей самоуверенностью и «важностью», но кто я такой, чтобы судить человека по злодейской внешности?
Поиграв со мной в гляделки на протяжении нескольких секунд, дяденька наконец-то перестал меня совращать, озвучив цель визита.
— Ну и натворил ты делов…. Сергей Тихов, — а я думал, что когда тебя зовут «в гости», имя-фамилию запоминают самостоятельно, а не читают из рядом лежащей папки.
— 116-ая, 159-ая, 161-ая, 162-ая, 168-ая, 213-ая, 226-ая. Да ты, блин, самая настоящая памятка для любого юриста. Ещё и напал не на абы кого, а вполне уважаемых в особых кругах людей, которые не любят особо церемониться…. И что ты мне прикажешь с тобой делать, а, Сергей? Как будем решать проблему? — если он так спрашивает, значит уже заранее подготовил ответ. Тогда к чему всё это представление?
Ещё и статей в довесок каких-то левых навесил. Я, конечно, в юриспруденции ничего не смыслю, но сомневаюсь, что статьи прибавляются по мере «отсидки». Считай, прошло не больше двух часов с момента моей доставки, как список озвученных преступлений увеличился вдвое. Что дальше? Весь УК РФ процитирует?
— Что предлагаете? — хотелось, сказать «понять и простить», но навряд ли этот «эгрегор» оценит подобную шутку.
Не удивлюсь, если в нём умещается плохой и хороший полицейский одновременно, так что не стоит долго тут засиживаться. Мне бы в больничку, а не всю эту хрень выслушивать.
— Какой ты важный, Сергей. Ты хоть знаешь, кто я?! Где ты? В какой жопе оказался?!
— Не знаю. Но раз вы так говорите, значит у вас есть какое-то предложение? Разве, нет? Давайте закончим этот спектакль. Мне бы в больничку, а не всё вот это…
— В больничку, значит? Что, плохо стало? Животик болит или головушка? Может подушечку принести или что помягче? — сменил тон дядя-полицейский, перейдя на уменьшительно-ласкательный.
 
— Не отказался бы от… — честно, мне так хреново, что вообще похер на продолжение этого разговора…
— Завали пасть, сопляк! Ты не понимаешь, что происходит? Так я сейчас Обрисую, сразу станет всё понятно! — практически выплевал данную угрозу мне в лицо уполномоченный при исполнении. — Мишенька! Покажи ему, что мы делаем с неугодными.
— Прямо здесь? Можешь сначала его отвести в… — начал оправдываться рядом стоящий «охранник», но, видимо, его начальник вообще не воспринимает отказов.
— Не понял, и ты туда же!? Мне дважды повторить?? Это приказ!
«Охранник» молча повиновался, подошёл ко мне со спины и развернул стул в свою сторону. Мне даже стало интересно узнать, что же они хотят сделать, на что я задал соответствующий вопрос. И то ли это были последствия выстрела, то ли я просто не понял, что же происходит, но дальнейший исход мог предсказать даже ребёнок.
— Хэ-э-э…
От мощного апперкота моё тело согнулось в три погибели. Подобная плюха помогла желудку окончательно сократиться, заблевав виновника торжества и богатый ковёр в придачу. «Охранник» тем временем решил, что урок не закончен, пустив в дело ноги, но начальник начал что-то неразборчиво кричать, видимо осознав, что я не даю сдачи. Что было дальше, к грусти или к счастью, я не знаю. В районе живота как будто что-то щёлкнуло, сознание затопила волна боли и я отключился.
Приходил в себя рывками. Сначала меня куда-то несли и вокруг бегали люди в белых халатах. Потом тело сильно тряслось, а глаза застилала непонятная полупрозрачная маска. Ну а дальше картинка по сути зависла на одном моменте, показывая кафельный потолок с куском какой-то железной палки и изредка попадающих людей в «кадр». В общем, было то ещё приключение.
К счастью, как только сознание окончательно пришло в себя, все наваждение мигом исчезло. Открыв глаза и посмотрев по сторонам, я обнаружил рядом стоящую капельницу, довольно просторную комнату на меня одного и металлическую дверь, запертую явно не только на обычный замок. По всему выходило, что я оказался в больнице, но была тут одна странность. Вообще нету окон. А от попытки подняться и осмотреться получше, рядом стоящая капельница издала непонятный звон и в палатку практически тут же ворвался молодой парень в полицейской форме, введя меня в ступор.
— В себя пришёл? — спросил он вполне дружелюбно.
— … Ты … кто? — еле как выговорил я, вращая глазами в поисках доступной жидкости.
Долго я так лежал, раз горло аж потрескалось? Или это следствие лечения? Ни черта же не понятно…
— Сержант Грудько, меня назначили твоим куратором, пока твоё состояние не улучшится. — также дружелюбно ответил он, сунув мне подтверждающую корочку.
— Куратором? — я же не в пионерском лагере, какой нахер куратор?
— Ну или почти. Да я сам ещё не в курсе, меня поставили перед фактом буквально два часа назад, передав твоё дело.
— То есть, мы вдвоём ничего не понимаем? — как бы мне не было хреново, я даже улыбнулся.
Ситуация забавная и в каком-то смысле несущая надежду. Сидеть в тюрьме, имея в наличии телекинез, было бы вопиющей глупостью. Ну а раз я ещё и в больнице, да к тому же мой «куратор» тоже нихрена не понимает, возможно удастся сбежать от всего этого бреда гораздо легче. Как минимум, попытаться. Терять-то мне, походу, теперь вообще нечего.
— У меня есть вот это! — помахал он жёлтой папкой у меня перед носом, — Не против, если я присяду? Ознакомлюсь с делом и введу тебя в курс. Идёт?
— А у меня есть выбор?
— Кто знает? — развёл он руки в сторону и уселся за чтиво.
Хотелось много чего ещё спросить, раз попался такой общительный полицейский, но всё же я не стал его отвлекать от изучения материала. Пока что всё говорит о том, что это не притворство, а он просто ещё не знает, как лучше себя вести с такими как я. Не понятно только, к чему настолько искреннее дружелюбие, ведь я могу быть вполне насильником или каким-нибудь маньяком, но ему виднее. Может даже получится это использовать, так что пофиг.