Плетеная экскурсия (СИ)
— Ну да, от этих дзянши одни убытки, совершенно не душевная нежить. И прочные, как сволочи, — согласился я.
— Вот да. Так что смотри, — развернула карту на обзорном экране Ленка. — Мы, если от залива, плывём на корейский остров. Там Трак стоит пару суток — вполне хватит для восстановления. И оттуда уже до Окинавы.
— Ну я — не против. Хотя столица по пути напрягает. Там же совсем звиздец был, в плане людей, — хмыкнул я. — В самой столице за двадцать миллионов…
— И в пригородах и округе ещё столько же. Только это как раз нам не очень важно.
— М?
— Так разбомбили всё. Совсем.
— А, — дошло до меня. — Там дзянши просто не во что вселяться.
— Угу.
— Но некроса там тьма и прицеп с тележкой, — уточнил я. — Так что, пусть не прыгуны, но какая-то пакость там может копошиться. Пусть даже не подпрыгивать.
— Может, но данных нет — закрытая зона, чистят по краям, потихоньку. А внутрь местные не проникали.
— А оттуда не прёт какой-то особо поганой гадости?
— Во время изменения прошла волна, а потом — нет.
— Странно.
— И интересно.
— Посмотрим, значит, — окончательно определился я с маршрутом.
И вот, едем мы, едем, форсировали пару рек: я проверил, как Трак себя на воде чувствует. Чувствовал он себя более чем неплохо, бултыхался и лопатками на колёсах воду загребал. Червяков не появлялось, да и вообще — как-то странно и скудно с нечистью в округе выходило: никого, кроме уныло прыгающих трупанов, да и то, нечасто встречающихся.
Ну да плакать мы с Зелёнкой не стали, у нас и без нечисти всякой найдётся, чем заняться, да.
Но, через пару дней, дотелепались мы до поселения. Небольшого, как сообщила Ленка, на берегу реки. И пищала удивлённо, пуча глаза, вместе со мной. Это «небольшое» поселение было на полляма, если не на весь лям обитателей! Поля лютые, с замещающими должности полевых-луговых навьями! Свиномордыми орками, жёпом к небу пейзанищими!
— Это даже не «охренеть», — констатировал я. — Знаешь, Лен, давай-ка в оптику этот «небольшой городишко» осмотрим. А то чёта мне как-то туда переть сходу несколько… напряжно.
— Ага, — ошалело помотала ушами Ленка. — А мне Синий дракон жёлтого неба….
— Шо? — охренел я.
— В сети ник.
— Вот прям вот вся эта хрень?!
— Ну смыслом, мыслеобразом. Но длинновато, да.
— Долбанутый псих, — поставил я диагноз. — И что это желтонебесное создание трындит? И где он?
— В Гаодуй Юосоу, — потыкала Ленка в картинку на обзорном экране.
— Шаман обдолбанный? — уточнил я.
— Да нет, вроде маг-человек, — протянула Ленка. — Точно, маг-человек.
— И чем этот узкоглазый, прости меня за корректность, укурился? Если он вот ЭТО, — потыкал я пальцем, — называет «небольшим поселением»?
— Да вроде бы у них много новых поселений. Миллионников, — ошарашено выдала Ленка.
— Вот ведь расплодились, как кролики, — оценил я. — Ладно, пусть это — нормально, но давай сначала со стороны посмотрим. Мне сама концепция больших городов не нравится, Лен. Как бы у них порядочки не сохранились, как до конца.
— Не все, все вряд ли сохранились, — резонно уточнила супруга. — Но вообще — «да», согласна. Надо бы выяснить поподробнее.
И стали мы сетью, магооптикой и моими чувствами осматривать-наблюдать за этим «Благим Убежищем», как этот Гадский Дуй Юсунь по-человечески назывался. И вообще выглядело всё довольно неплохо внешне, и не очень однозначно внутрях.
Итак, нави, которые «некробюрократы» сновали, чего-то калякали в своих некробюрократстких призрачных свитках. Свинорылые орки и остроухие вульгарис — пейзанили жёпом к небу, причём небывальщиной от огородов разило на заглядение, из серии «чтоб всё росло» и вообще — неплохо.
Стена — глиняно-металлическая, обманерённая всякими матами, часть из которых Ленка с интересом записала. Именно человечьи, уточнила она, местная традиция, очевидно. И, как понятно, воспроизводимая без видовых склонностей.
Ну, в общем — могучая стена. И вышки защитно-сторожевые над огородами, с лютыми магострелами. Ну, в общем — снаружи всё неплохо. А вот за стеной, как настучал дух (с большой высоты — тоже всё заматерено напрочь) начиналась та самая фигня, которой я опасался.
А именно, город был явно и очевидно поделён на «бохатые», «управленские» и «нищенские» кварталы. Это было очевидно даже с высоты, по материалу застройки: дерево, точнее, бамбук трущоб, кирпич богатеев и сталь «самых главных».
Ну да ладно, может, и ошибаюсь — всё же в бамбуках склады какие могут быть. Да и вообще — пусть живут, как хотят, я им не Че Гевара какой и даже не Ганди Махатмовая. Но неприятно, если всё так, как кажется.
Но главное — оборонительные порядки этого Дуя в виде вышек и настенной артиллерии Траку не опасны. Колебаний небывальщины, достаточной для урона нам — тоже не обнаружилось. Ну а много человеков… Да и хрен с ними, с предположительными свинотрахами. Если попрут на мирных нас — прибью тысчонку-другую, да и свалим, злодейски гогоча. Попробовал я злодейски погогатать — вышло просто замечательно! Аж самого проняло, Зелёнка вздрогнула и вопросительно на меня уставилась.
— Ты чего это, Кащей?
— Это я злодейский смех репетирую, если местные совсем свинотрахами будут.
— Убедительно, — помотала ушами Зелёнка. — Ты только раньше времени так не смейся — пробирает.
— Я старался, — скромно отметил я. — Небывальщина и инфразвук. И ещё можно бурый шум… но не в Траке.
— А это как? — заинтересовалась Ленка.
— Ну ещё коричневым звуком называют.
— Так это легенда!
— Вот! — торжествующе продемонстрировал я дулю, а потом ещё одну. — Прогудеть? — ехидно осведомился я.
— Не надо, наверное, — с опасением отказалась супруга от экстренного слабительного. — А как? — заинтересовалась она.
— Ну сам звук — шиш, — признал я. — Тут именно колебание инфразвуковое, на мозги действует, гладкая мускулатура и расслабляется. Без небывальщины очень сильный нужен, чтоб на мозговую жидкость подействовал.
— Это уже проще самим звуком прибить, — оценила Ленка.
— Ну да, но с небывальщиной — так орать не надо. Я на паре свино… добровольцах тренировался. В счёт должка, за что-то там, — признался честный я.
— Ну ты злоде-е-е-й! — восхищённо протянула супруга.
— Вот да, — погордился я.
Ну и покатили мы потихоньку к распахнутым воротам этого Дуя. Пейзанящие орки и ушастые поднимались, являя небу не жёпы, а наоборот. И на нас удивлённо пырились. На башнях магострелами заводили, но, увидев, что мы с гиканьем посевы не насилуем и даже местных не вытаптываем — наводится не стали.
А вот от ворот, имея нас ввиду, выдвинулся небольшой отряд, рыл на пятьдесят, блин. Ну для такого огромного «небольшого поселения» пять десятков рыл и морд — и вправду небольшой отряд.
Состав «комитета по встрече» был мультирасовым, человеки и два типа ушастых. Краснорожие качки и парочка белокожих, предположительно — ебабельных. Вообще, белые, судя по всему, выходили главнюками. Отряд ехал на метаконине, а парочка, видно главный и секретарь, передвигались на левитирующим на облаке техноартефакте. Офис на воздусях, как он есть, хмыкнул я.
Но дотелепались до вставшего Трака, и второй белокожиый ушастый, сидящий пониже, заголосил:
— Мы — стража Гаодуй Юосоу! И с почтением требуем у гостей ответа: с какой целью вы приблизились к стенам Благословенного Убежища?!
Мы с Ленкой переглянулись, похрюкали, по-семейному.
— С почтением, — хихикнула Зелёнка.
— Требуют, — ржанул я, важно покивав.
— Традиции…
— Дурацкие, — припечатал я, на что жена пожала плечами. — Ладно, пойду трепаться с этими типами. Ты со мной?
— Нет, просто посмотрю, — отмахнулась Ленка.
В общем, ссыпался я к дверце, подумал, сделал морду лица ОЧЕНЬ ехидной, и корону на черепе отрастил. И важно приоткрыл дверь, явив всяким там своё Бессмертие во всей красе.
— Требуете? — лязгнул я, ласково улыбнувшись.