Плетеная экскурсия (СИ)

— Не надо, — отрезала Зелёнка, деловито дёргая меня к спальне. — Хрен с ними… все хрены, что у них есть!
— А Трак? — попробовал вякнуть я.
— На кровати удобнее и пойдём уже!
— Ну пойдём, — смирился я с семейным диктатом.
К вечеру вернулись в кабину, к счастью — Трак не особо отнесло в сторону, так что продолжили путь. Несколько раз видели змеюк с женскими головами — нурионы вроде, или как-то так. Но эти нечистики от нас расплывались обиженно, причём ещё и ругались на своём, судя по возмущённым мордасам.
И наконец, выкатился Трак, уже в ночи глухой, на берег Окинавы. Я подумал, да и решил в ночи не копошиться, поставил Трак в режим «цитадель», да и просто завалились мы спать.
А с утра, у защитного купола, копошились несколько нечистиков. И пара металюдей. Стоят, понимаешь, точнее, сидят на какой-то метаконине, на Трак взирают. И не щемятся в защитный купол, деликатные такие, блин.
Ну в принципе — ожидаемо. Тут вроде как жуткий тиран Хонсюдзин, так что надо разбираться, чего хотят. Может, даже выказать неудовольствие, с занесением в тело.
Так что Зелёнка шмякнулась в трон штурмана, приняв управление артиллерией (не оделась опять, хулиганка!), а я попёрся разговоры говорить (не оделся, потому что лень). Высунул ехидную морду из Трака, попырился на гостей. Точнее — на доспех. Все они, включая нечистиков, были одоспешены, с личинами.
— Кто вы и что вам понадобилось на землях царства Рюкю? — пробасил один из нечистиков, в красном чешуйчатом доспехе и с противной носатой личиной.
— Сами-то кто такие? — осведомилось моё бессмертие. — Ходят тут всякие… ну спать, конечно, не мешают. За что я на ваши морды не очень гневаюсь. Но хоть представились бы, прежде чем вопросы спрашивать!
— Служба безопасности Рюкю. Волей великого Вана Хонсюдзина стоим на страже безопасности царства. Имён мы не имеем, но служебные номера вы можете видеть над нами.
— Есть, Кащей. Над каждым номер и должность, людям заметные, — оттекстила Ленка, переключая мой визор.
И вправду — видно. Какие-то там иероглифы, видно, должности, и шестизначный нумер над каждым светится. Занятно, ну да не суть.
А суть в том, что я ни скрываться, ни врать особо не желаю. Но и говорить прямо глупо. Так что отвечу полуправдой.
— Хочу увидеть вашего вана Хонсюдзина, — ответил я. — Ни царству, ни его обитателям вреда не желаю и не умышляю, если не вынудят. Вроде так.
— Приемлемо, — через четверть минуты обмена в небывальщине с коллегами пробасил нечистик. — Но в вашем транспортном средстве ещё один разумный и одна эфирная сущность…
— Жена, я говорю за неё. И домовая нечисть, слуга на контракте.
— Понятно, благодарю за ответ, уважаемый… — сделал он паузу, на которую я ехидно промолчал. — Ваши ответы удовлетворительны, служба безопасности царства не видит причин препятствовать вашему пребыванию и цели. Однако, до полноценной регистрации и открытия Имени уважаемого, его безопасность в его руках, служба безопасности не несёт за неё ответственности…
— Горе-то какое, — посетовал я, на что послышались фырки из-под масок, в том числе и от красночешуйчатого. — Я в поселения заезжать могу, посмотреть там, ещё что?
— Сможете. В светлое время суток, кроме защищённых областей.
— А законы?
— Вашему оператору скинут полный пакет, — простонал, иначе не скажешь, один из людей из-под маски.
— Ну и зашибись. Тогда пока-пока.
— Удачи и благ в ваших начинаниях.
И ускакали, без каких-то там дополнительных моментов. А я поскакал в кабину, разбираться с этими там законами.
— Ты знаешь, а вроде и ничего, — растерянно выдала Ленка, через полчаса ознакомления.
— Ну слишком много во что лезут этими законами, — брезгливо нудел я. — Часть моментов взрослые самостоятельные люди и без всяких законодателей решить могут. Но вообще — ничего, согласен, — признал я.
Такие, вполне нормальные законы, вообще-то. Излишне зарегламентировано социальное взаимодействие, не в плане, кто с кем спит — это только пидарасов интересует — а в плане взаимодействия личности и всяких там социальных объединений. Как по мне — совершенно лишняя часть, хотя тут стоит учитывать то, что местные — азияты. И то, что мне кажется нормальным и естественным — у них и вправду нуждается в законодательном закреплении.
 
То есть, если спокойно вникнуть: нормальные такие, приличные законы. Не убивай без повода, не кради. Насчёт вранья и клеветы — изящный и ехидный выверт, на тему того, что сам себе злобный дурак, если что. Что и логично. И вот как-то на законодательство злобного узурпатора и вообще редиски не похоже. Хотя… не, похоже: Хонсюдзин всегда прав, а если не прав — смотри пункт один. Был такой пассаж, но в остальном — нормальные, годные законы.
— А он точно тиран? — озадачено протянула Ленка.
— Ну судя по этому пункту — точно, — потыкал я в пункт непререкаемой хонсюдзинской правоты. — Но, возможно, вменяемый тип. Посмотрим, Лен. В поселения мы заезжать можем, вот и посмотрим.
— Логично, — признала супруга.
В общем, позавтракали мы, размялись, да и направились к ближайшему поселению. На тему, а чего это у них тут творится. Да и тот момент, что мы ни черта не знали, где этот Хонсюдзин конкретно узурпатурствует — тоже забывать не надо.
  
24. Учитель насекомых
 
Поехал Трак по натуральной, не раздолбанной, МОЩЁНОЙ дороге. Я от этого слегка прифигел, а когда мы увидили «дорожного рабочего» — в каплю выпали мы с Зелёнкой. Топает, понимаешь, по брусчатки сферический нечистик. То есть: шар такой, жёлто-зелёный, полутраметрового диаметра. В шаре одинокое буркало, здоровенное такое, в верхней части. И пасть во всю ширь, улыбающаяся, с человеческими зубами, хоть и звиздец какая огромная, как понятно. Покоится это великолепие на паре небольших ножках, обутых в строительные башмаки размера этак восьмидесятого, если не больше.
И топает этот нечистик этими лютыми башмаками с просто небывальским грохотом. Буркалом вращает, к отдельным булыжникам приглядывается, пинает их, явно трамбуя, и дальше топает. Нас пропустил, на обочину отойдя, буркалом вслед повращал, облизнулся и дальше потопал дорогу в порядок приводить.
— Ну вообще — нормально. Типа домовой нежити в Стальном, да и не только, — констатировал я, отойдя от вида дорожного рабочего. — Видок у него, конечно, — хмыкнул я.
— Да, видок тот ещё, — согласно хихикнула Ленка. — Но это, как я понимаю, типичный энерговампир. Страхом питается, традиционно, просто пугает, чисто дорожный.
— Мдя? А как пугает? — заинтересовался я, ну вроде как видок такой, впечатляющий, но нихрена не страшный, если разобраться.
— Не показывается на глаза и создаёт топот сзади прохожего, — озвучила Зелёнка, поклацав по кнопочкам.
— И чего страшного-то? Нет, ну такими башмаками, конечно, грохочет он звиздец как.
— Это, я думаю, служебная одежда, — улыбалась Зелёнка. — Судя по описаниям, они ходят в гета, ну на таких перекладинах-платформах…
— В курсе, — отметил образованный Кащей я. — Кстати, с его размерами как бы он деревянными тапками не громче топал. Но вопрос не в том: раздражает, конечно, но бояться-то чего?
— Не знаю, — пожала плечами Ленка. — Но боятся.
— Странные какие, — заключил я, махнув рукой на трусливых нихонцев.
Едем дальше, округами любуемся — такие, довольно приятные округи. И не сособо торопимся, порскольку небывальщина у этих Окинав… нетипичная. Неправильная, даже можно сказать. Дело в том, что частично проявленных в материи духов было… Ну просто звиздец сколько! Вот просто кишели и подпрыгивали, миллионами. Большинство — простейшие, неразумные, неагрессивные, вообще непонятно чем занимающиеся. Но «больше в материи, чем в небывальщине», копошатся вокруг. Ленка их мусями обозвала, но нахрена они, чем заняты — пожала плечами.
— Часть полезна, часть вредоносна, но большинство в мифах не отражено ничем, кроме факта существования. Тут вообще много нечисти и нежити, которая не вредит и не помогает, не завязана не только на людей, но и с материей не взаимодействует, насколько известно.