Injectio платины 2 (СИ)
— Кто там? — отозвалась монашка.
— Это я, — сказала девушка. — Гостья.
— Чего же вы ждёте? Заходите.
За спиной вновь послушался глумливый смех.
«Дуры, — раздражённо подумала путешественница между мирами. — С жиру бесятся, вот и смешно им».
Спутница встретила её за столом, уставленным крошечными мисочками с разнообразной незнакомой снедью.
— Сапоги поставь вон туда, — Ия указала на корзину у стены. — И можешь идти.
— Но старшая госпожа приказала мне заботиться о вас, госпожа гостья, — поклонившись, напомнила служанка.
Сбросив плащ на лежанку, девушка возвела очи горе.
— Придёшь через час, — пришла ей на помощь монашка.
— Слушаюсь, госпожа Сабуро, — отвесив ей поклон, Усуя вышла, а гостья тяжело плюхнулась на табурет.
— Она принесла ваши вещи, Платино-ли, — спутница кивнула на лежащие поодаль джинсы. — Разве их не надо постирать?
— Они слишком непривычно выглядят, госпожа Сабуро, — поморщилась Ия. — Слуги начнут болтать лишнее. А ваш брат ещё ничего не решил. Вот я и подумала, что не стоит показывать их слугам.
— Может, вы и правы, — пожала плечами собеседница и, взяв с подноса чайник, предложила. — Чаю выпьете?
— Спасибо, Сабуро-ли, — поблагодарила девушка и в самом деле почувствовав усталость и сильнейшую жажду.
Кажется, она так не выматывалась со дня злосчастного похода в вымершую деревню, когда пришлось сначала драться с мародёрами, а потом удирать от голодных волков.
— Попробуйте сладких орешков, Платино-ли, или вот побеги бамбука в мёду, — взялась угощать собеседница, едва Ия сделала первый глоток. — До ужина ещё долго, вот госпожа Азумо и прислала нам немного закусок.
Рот девушки мгновенно наполнился слюной, и все тревожные мысли куда-то улетучились. Будучи по натуре сладкоежкой, она не заставила себя упрашивать и с жадностью накинулась на угощение, стараясь отведать каждое из присутствующих на столе кушаний.
И хотя вкус подавляющего большинства из них оказался незнакомым и весьма своеобразным, в общем и целом местные десерты её не разочаровали. Хотя после опостылевшей рисовой диеты любая более-менее съедобная еда могла показаться верхом кулинарного изыска.
Когда она опустошила чашку и вновь наполнила её горячей водой, монашка прошептала с ясно различимым упрёком:
— Почему вы мне раньше не сказали, что тел-ле-ф-он может сам рисовать картинки?
Проглотив вязкую, тягучую массу со вкусом мяты и эстрагона, Ия неопределённо пожала плечами.
— Как-то не догадалась. Для меня это само собой разумеется. Простите, госпожа Сабуро, если я ненароком вас обидела. Но вы же не стали сомневаться в том, что картины в телефоне отражают действительность. А ваш брат посчитал их фантазиями художника. Вот и пришлось доказывать ему, что это не так.
Сжав губы в куриную гузку, собеседница осуждающе покачала головой, но обижалась недолго, уже через минуту гордо заявив:
— Я же говорила, что он обязательно вам поможет.
— Надеюсь, Сабуро-ли, — девушка разломила белый кирпичик размером с дешёвую шоколадную конфету. — Что ваш брат не из тех, кто забывает свои обещания.
— Можете не сомневаться, — заверила её монашка. — Всё будет так, как он сказал. Только ему надо подумать: как лучше это сделать?
Женщина вдруг встрепенулась.
— Мой брат вам понравился, Платино-ли?
— В каком смысле? — Ия даже жевать перестала. Перспектива стать ещё одной наложницей начальника уезда её как-то не особо вдохновляла.
— Разве он не мудрый человек? — то ли не замечая беспокойства своей юной спутницы, то ли специально подшучивая над ней, пояснила собеседница. — Даже не поверив с самого начала, он всё же дал вам высказаться.
— Это так, Сабуро-ли, — успокоившись, согласилась девушка, поддев маленькой металлической ложечкой нечто напоминающее заварной крем. — Я никогда не сомневалась в его уме. Глупец просто не смог бы занять столь высокое положение в обществе, добиваясь всего своим трудом.
— После того, как я ушла в баню, госпожа Азумо ещё долго с вами разговаривала? — задала сестра начальника уезда новый вопрос.
Отпрянув от стола, Ия вернула ложечку на блюдце и полезла в узкий рукав за платком.
— Нет, недолго. Но я успела ей не понравиться.
— Откуда вы знаете? — вскинула брови собеседница.
— Она сама так сказала, — вздохнула девушка и, вытерев липкие губы, поведала подробности их не самой удачной беседы.
— Это я во всём виновата! — сокрушённо всплеснула руками монахиня. — Не сумела толком привить вам правила приличия!
— А что вы могли сделать, Сабуро-ли? — видя, что та переживает, совершенно искренне попыталась утешить её спутница. — Я же еле-еле успела научиться говорить правильно. И то, как забудусь, так и скажу что-нибудь не так. У вас просто не хватило времени научить меня ещё чему-нибудь. Так что не вините себя за это.
— Во всяком случае я старалась, — вздохнула собеседница, покачав головой. — Но всё равно для девушки своих лет вы знаете очень мало.
«Да, всякой ерунде, вроде того к кому как обращаться, да как правильно кланяться, меня не учили, — раздражённо подумала путешественница между мирами. — Зато я третий закон Ньютона знаю, закон Архимеда и теорему Пифагора! И ещё много того, чего вам и не снилось.»
Чувствуя, что начинает злиться, она поспешила сменить тему:
— Госпожа Сабуро, в бане служанка назвала меня «барышней». Что это значит?
— Простолюдины так называют молодых, незамужних дворянок, — охотно пояснила монахиня. — Но образованные люди это слово не употребляют. Имейте это ввиду.
— Я запомню, Сабуро-ли, — пообещала Ия и продолжила: — У вашего брата очень большой дом. Вы не могли бы рассказать: где здесь что находится?
— Большой?! — возмущённо фыркнула женщина, словно не расслышав последних слов собеседницы, и сокрушённо покачала головой. — Что вы, госпожа Платино! Мой брат живёт очень скромно. У любого землевладельца дом гораздо богаче. А какие у них сады и парки?! После Воссоединения народа Сын неба приказал засыпать рвы и снести наружные стены, установив их высоту не более чем в три чи. Когда отпала надобность в укреплениях, даже самые бедные рыцари стали устраивать на своих землях парки и пруды с беседками. А у моего брата есть только этот заурядный домик.
«Ничего себе заурядный, без навигатора заплутаешься, — мысленно усмехнулась девушка, сохраняя вежливо-заинтересованное выражение лица, и вдруг в голове промелькнула догадка. — Да она, кажется, завидует!»
Не желая расстраивать собеседницу, она заговорила о другом:
— А почему Сын неба издал такой… странный указ?
— Тогда в государстве царила смута, — размеренно, словно читая лекцию или молитву, заговорила монашка, успокаиваясь. — Истинному Сыну неба даже пришлось удалиться из страны и скрываться на Севере, откуда он вернулся с многочисленным войском великого генерала Берно. Его люди были потомками тонган, покинувших родину в незапамятные времена из-за мятежей и неустройств. Но двести лет назад они вернулись вместе с истинным Сыном неба… Только разве я вам этого не рассказывала, Платино-ли?
— Рассказывали, госпожа Сабуро, — не стала та спорить и покаянно вздохнула. — Но, стыдно признаться, тогда я слишком плохо знала ваш язык, а постоянно переспрашивать мне казалось не удобным.
— Ну, слушайте ещё раз, — рассмеялась женщина и продолжила: — Среди благородных людей нашлись отдельные отщепенцы, осмелившиеся выступить против истинного государя и его непобедимого полководца. Их сурово наказали. А чтобы землевладельцы не забывали о своём долге перед Сыном неба и страной, им приказали засыпать рвы и разрушить наружные стены своих замков.
— А внутренние? — деловито поинтересовалась слушательница, рассудив, что такие тоже должны иметься. В противном случае, в рассказе Сабуро речь бы шла о стенах вообще.
— Главные башни и цитадели государь мудро разрешил оставить, — ответила монашка. — Но лишь до первого нарушения закона. Тогда всю семью убивали, а замок разрушали полностью.