Подвиньтесь, босс! (СИ)

— Да знаю я, что ты не…! Сказал ему, чтоб и не думал даже девчонок моих совращать. Так он отчитал меня, что лезу, не в свое дело. Но если бы ты мне рассказала, что там между вами произошло…
— Да ничего такого.
— Ну раз ничего такого, то с завтрашнего дня ты в его распоряжении, дорогая. Ничем помочь не могу.
Ильич разводит руками и уходит, оставляя меня переживать этот стресс в одиночестве. Вот же вурдалак неандертальский, этот Давид Александрович!
Из переговорной не успевает выветриться флер одеколона Ильича, как вместо одного шефа приходит другой.
— Елена! — с трудом сдерживая победную ухмылочку, Давид чинно шествует в мою сторону, — вот вы где! А я искал вас по всем пожарным выходам! Ведь именно там вы прячетесь от меня обычно.
Смотрю на самодовольного босса и до боли кусаю язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего.
— Будьте так добры…— останавливается передо мной и наклоняется, чтобы наши лица были на одном уровне, — сделайте мне кофе.
— Именно для этого искали? Чтобы попросить сделать вам кофе?
Кивает. А в глазах искры.
— Зину бы попросили! Уверена, она с удовольствием исполнила бы любую вашу просьбу, — растягиваю улыбку, а сама вжимаюсь в стул.
Его близость делает меня неадекватной. Слишком уж свежи воспоминания о поцелуях в машине. Но и разговор в лифте забыть не могу.
— А я не хочу Зину!
Выпрямляется, и я, наконец, выдыхаю. Опасной близости больше нет. Но длится это мгновение пару секунд. Босс садится на соседний стул и кладет руку на спинку моего.
— Хочу…— замираю, готовясь услышать очередную похабщину, и пальцы непроизвольно подрагивают, торопясь влепить пощечину, — …из ваших рук…— продолжает Давид и накрывает мою ладонь своей.
Таращусь на босса, не понимая, как реагировать. Одно радует: он быстро учится и больше не хамит. Пощечины отменяются.
— Пожалуйста…— добавляет он и, чуть сжав мою руку, отпускает.
Мгновенно прихожу в себя и подрываюсь с места.
— Давид Александрович! — готовлюсь красиво послать босса делать себе кофе самому. Я сюда не кофе варить нанималась!
— Да, Елена Тимофеевна! — сияет этот подлец. Кажется, мое возмущение, смешанное со смятением, его забавляет.
— Я не ваш секретарь!
— Именно вы! Уже как полчаса.
— В таком случае, я уволюсь. Как вы и пожелали в тот день, когда я предложила вам кофе.
— Я не против, — с невозмутимым видом кивает, продолжая улыбаться, — а пока, сделайте кофе. И себе!
Шутки кончились. Улыбка мгновенно сходит с его лица, и босс запускает технику для презентаций.
— Лена, я жду! — рявкает он, и я вылетаю из конференц-зала.
— Дайте цианида! — рычу, врываясь в офис, переполненный восторженными сотрудниками. Еще бы, они рады возвращению прежних порядков. Только на меня это никак не распространяется. Мне повезло перейти дорогу боссу, и теперь, похоже, пока не уложит меня в постель, он не угомонится. Хотя, возможно, ему просто нравится меня бесить.
— Лен, ну чего ты? — вздыхают ребята, — нормальный босс у нас, чего взъелась-то?
— Пф! — смеюсь им в лицо. Конечно, теперь для них босс нормальный, а я полоумная.
Оля машет рукой, чтобы все замолчали и не лезли не в свое дело, а сама уводит меня на мини-кухню, запирает дверь и включает чайник. Как только тот начинает громко шипеть, поворачивается ко мне.
— Лена, мне кажется, или ты чего-то не договариваешь? — смотрит в упор и ждет.
А что я ей скажу? И рассказывать-то нечего.
— Я разговаривала с Катей…— продолжает она, намекая, что и та имеет подозрения, — вы оба странно себя ведете.
Послал же бог подруженек!
— Оля, это мой босс! — фыркаю на нее, — и я здесь не для того, чтобы шашни крутить.
— Значит, все-таки, между вами что-то есть!
Подкатываю глаза. Придется рассказать.
Фильтрую монолог, чтобы не выдать лишнего, в особенности про нашего самого главного босса и его зависимости. Упускаю моменты, где мои коленки дрожат от прикосновений Давида и то, какой кайф растекается по низу живота от запретных поцелуев. Но Оля, не будучи дурой, уточняет.
— И что, вообще не понравилось?
 
Отворачиваюсь, чтобы не отвечать.
— Значит, понравилось, — констатирует Олька, наливая чай.
Вздыхаю. Понравилось.
— Так чего теряешься?
Смотрю на подругу, которая знает меня как облупленную. Не ей задавать такие вопросы.
— Ждать большой и чистой можно до пенсии! А тут такой мужик! Сам подкатывает!
— Думаешь, сама не понимаю? — злюсь на Ольку. И на себя тоже, — только по-дурацки все как-то. Он другой, понимаешь?
— Вот именно! Другой! Не такой, какого ты себе в мечтах нарисовала. И не обязан соответствовать твоим причудам. Поэтому, пообещай мне попробовать!
Оля повисла надо мной с видом строгой мамочки.
— Он не предлагал мне встречаться, Оль, — отнекиваюсь я.
— Как же тебе предлагать встречаться, если ты того и глядишь покусать его грозишься? Помягче с мужиками быть надо!
— Ну поучи меня еще!
— Вот и поучу! Короче! Ты давай не гарцуй, а слушай, чего предлагает. Сразу не отказывайся. Проси время подумать. Я так понимаю, парень он ответственный, на ошибках учится. Дай ему шанс. И себе заодно.
Понимаю, что есть в ее словах доля истины, и решаю не торопиться с увольнением. Ну а чем черт не шутит! 
— Черт!
Подскакиваю с места, вспомнив о том, что босс уже полчаса ждет кофе.
— Он же кофе просил!
— Я сделаю! — подрывается Олька и залихватски колдует с зернами-кнопками-чашками, — а ты губы накрась пока!
Бросаюсь к шкафчикам за сумочкой, но вовремя торможу. Не буду я для него губы красить! К тому же, может опять целоваться придется!
Улыбаюсь своим глупым мыслям, мгновенно решаясь переодеть туфли. И босса порадую, и себе поблажку в случае чего выторгую — не станет же он гонять женщину на высоких каблуках! К тому же, которые сам выбирал.
Достаю из коробки туфли и не дышу. Какие же они красивые! Форма носа, идеальные пропорции каблука, изгиб… Кожа такая мягкая, даже подошва какая-то особенная. Мечта!
Осторожно, будто они из хрусталя, примеряю одну туфлю, затем вторую и делаю несколько шагов. Усталость как рукой снимает, я мгновенно распрямляю плечи, поднимаю голову и улыбаюсь своему отражению в маленьком настенном зеркале.
— Оооо! Туфли отпад! У меня там и чулочки припрятаны! Красные, в сеточку! Принести? — шутливо играет бровями Оля.
— Не смешно! — подкатываю глаза, забирая миниатюрную чашечку с готовым напитком.
— Будь с ним нежной! — кричит вдогонку подруга, издевательски улыбаясь. Я ей это припомню!
Дефилирую к переговорной и, даже выполняя поручение босса, чувствую себя королевой. Еще бы! В таких туфлях.
Внезапно из-за угла на меня выскакивает нечто в желтом комбинезоне и буквально сбивает с ног. Наблюдаю за тем, как его рот открывается в испуге, а чашка в моих руках заваливается на бок, и ее содержимое темным пятном расплывается по моей белоснежной блузке.
— Ой! — всхлипывает желтое пятно, не бог весть откуда оказавшееся на нашем этаже.
— Ай! — пищу от обжигающей кожу боли, и все валится из рук.
Дверь переговорной тут же распахивается, являя нам босса.
— Лена! — он бросается ко мне, а я только сейчас осознаю, насколько напряжено от боли мое лицо.
— Ваш заказ, — мычит пятно, протягивая желтую коробку. Так вот оно что!
Шумно выдохнув носом, выхватываю заказ из рук курьера и вбиваю увесистую коробку в грудь босса.
— Ваш заказ! — рычу, глядя на то, как коробка сминается, и очередная порция кофе растекается уже по его рубашке.
— Лена! — шипит босс, двумя пальцами отлепляя прилипшую ткань. Его пятно значительно больше. В чашке, что несла я, была капля эспрессо, а боссу достались почти пол-литра американо.
— Что Лена? — возмущаюсь, а сама не понимаю, то ли смеяться, то ли плакать, — просили кофе? Получите, распишитесь!
Он мгновенно меняется в лице, и мне становится страшно. Почему-то за свою задницу.