Подвиньтесь, босс! (СИ)

А это уже интересно.
— И чего ж не вышла? — осторожно интересуюсь.
— Да хрен их, бабские дела какие-то. Попросила Лариску за себя отработать. Может укатила куда…
— Девка видная, сам понимаешь. Мужики за ней таскаются, только в путь. Звезда, че уж. Пусть и местного разлива.
Выслушивать рассказы о букетах и презентах, получаемых моей «сотрудницей» от поклонников, слушать не смог. Благо Серж позвонил уточнить детали завтрашней поездки, и под шумок я свалил из бара.
Посидели хорошо, но осадочек остался. Зато теперь понятно, что Лена времени даром не теряет. Укатила, значит. Работу прогуляла, проект поставила под угрозу. Ничего. Я ей этого не прощу. Как босс, конечно. Ничего личного, только бизнес.
Вернувшись домой, прохожу по темным комнатам и медленно опускаюсь на диван. Ослабляю ворот рубашки, откидываюсь на подушки и тупо пялюсь в потолок.
Кто-то называет это медитацией, я же банальным отключением говорильни в мозгу. Но как ни назови, это действительно помогает.
Пару минут ловлю возникающие образы, но постепенно они прекращают наступление, и победа в этой битве остается за мной. В голове, наконец, пусто.
Насладившись покоем, выдыхаю и провожу ладонями по мягкой ребристой обивке и нащупываю что-то постороннее. Сжимаю и подношу ближе к лицу, чтобы рассмотреть, что это, и меня в миг уносит от яркого аромата возбуждения женщины. Трусики…Точно! Я же сам их сунул под подушку. Хорошо, Милу отправил, ограничив ее работу наведением порядка в кухонной зоне.
Чувствую себя диким кобелем, учуявшим запах суки, и член тут же наливается кровью. М-да…Медитация здесь бессильна.
Достаю телефон, включаю запись выступления Лены и злорадно улыбаюсь. Если ты использовала меня в своих целях, готов ответить тем же. Да, детка! Я сделаю это, глядя на тебя!
Дергаю ширинку и с силой сжимаю в руке налитый член. Он этого становится только тверже, а возбуждение нарастает, отдаваясь приятным теплом в бедрах. Женские трусики лежат на моей груди, вышибая остатки мозгов своим терпким ароматом. Я дрочу с такой яростью, будто член виноват в том, что так дико отзывается на все, что связано с Леной, и кончаю за пару минут, так и не сводя глаз с крана.
Сука! Что ты со мной делаешь, Лена?!
Эйфория оргазма быстро уходит и накатывает такая тоска, что выть охота. «Как раз вон и луна на небе. Можешь начинать, кобель драный,» — смеюсь сам над собой, встаю с дивана и с расстегнутыми штанами плетусь в гардеробную. Туда, где спрятана моя гитара.
Возвращаюсь в темную гостиную, ложусь на подушки и начинаю перебирать струны, даже не задумываясь, что выйдет. Когда-то именно так рождались новые песни. Но, кажется, это было в другой жизни. В этой я уже так не смогу. Но внезапно, слова складываются в четкий ритм, а мотив наигрывается сам собой.
Не хочу! Я не хочу слышать это внутри своей головы! Пальцы вжимаются в гриф. Я не хочу снова жить на поводу этого страшного чувства!
Но вдохновение окрыляет, даря ощущение полета, когда кажется, что это лучшее, что может случиться в человеческой жизни.
Быстро набрасываю на бумаге ноты, выхватываю слова, что еще не успели померкнуть в памяти. Помню, что, если не записать сразу же, не ухватиться за хвост этой птицы, улетит безвозвратно.
Перечитываю и понимаю, что все это о НЕЙ.
Не смотря на время, набираю Боя. Как ни странно, он отвечает сразу же.
— Можем собраться? — по телу прокатывает мелкая дрожь от предвкушения чего-то особенного.
— Да не вопрос! — не задавая лишних вопросов, отвечает он. Знает, если приперло, надо делать все быстро! — э! Вы как? Дым че-то намутил!
В трубке раздаются гыканья, но слышу, что все готовы.
— К тебе, или ко мне, — ржет, а на заднем плане свист, которым обычно тормозят проезжающее такси.
— У меня не студия. Хотя звукоизоляция на высоте.
— Обижаешь, начальник. Все свое ношу с собой!
Слышу, как пьяные, но воодушевленные мужики грузятся в пойманную тачку.
— Пожрать есть че? — последнее, что бросает Бой, — и адрес давай.
 
Пока жду группу, отношу в спальню свое вдохновляющее сокровище — Ленины трусики, и прячу их под подушку. Надеюсь, это не последнее, что мне осталось от женщины, что вернула мои крылья. Ведь и правда думал, что отстегнув их однажды, потерял навсегда.
Заказываю еды из ночного ресторана десятком этажей ниже, решаю дополнить выпивкой и раздвигаю массивную мебель, чтобы было удобно устроиться рядом.
Адреналин шарашит так, что сна как и не бывало. Смотрю на набросок с текстом, а в уме все четче слышу то, что из этого может получиться.
Один за одним в мое логово заходят нетрезвые мужики с баулами. Если не знать, что это музыканты, можно подумать, что торгаши с рынка. Только хипповатые слегка. Проходят осторожно, боясь испачкать грубыми рокерскими ботинками ковры. Вспоминаю, как Лена легкой поступью плыла по ним же.
— Как вас в такси только пустили! — кошусь на количество музыкальной техники, сваленной в центре гостиной.
— Такси херня. Охрана ваша шманала в два захода! — обижено ворчит бас, уметая бутерброды с паштетом из гусиной печени. Мимоходом думаю, что еды я заказал мало.
— Ооо! Ну пипец! Что за сопли, Дым?
Жека уже изучает листок, лежащий на низком столике и пробует на вкус аккорды.
— А мне нравится. Душевно так, — стебется Василий, готовый увернуться от удара в бок.
Выпадаю из реальности до момента, пока небо не начинает светлеть, а после и вовсе яркое красное пятнышко неспешно появляется из-за горизонта. Всем не до сна. Мы увлечены музыкой, и я понимаю, как много потерял за все годы, что не брал в руки инструмент.
Улыбаюсь тому, что теперь в моей жизни две отдушины: глушь и музыка. Казалось бы, несовместимые вещи, но столько в них энергии заложено, что хватит горы свернуть.
— Надо Ленке показать. Она круто споет! — предлагает Жека, — всякие там штучки добавит, она такое любит.
— Не доработано еще! — возмущаюсь, понимая, что не хочу, чтобы она слышала это. А тем более пела.
— У тебя вечно все не доработано. Перфекционист херов! Играем!
Заканчиваем в районе шести. Пишу сообщение Миле, предупредив о б очередных гостях, задержавшихся до утра. Оставляю ребят спать, а сам быстро бросаю вещи в дорожную сумку и, глядя на часы, спускаюсь вниз. Сбор уже через час. И лучше бы Лена поимела свою совесть и явилась ко времени отправления группы. Почему-то мне кажется, что так и будет.
На подъезде к месту сбора сотрудников, отправляющихся на локацию, телефон оживает. Прикрываю глаза, не спеша смотреть на экран, силой воли сдерживаю улыбку и на ощупь смахиваю, чтобы ответить.
— Доброе утро, Давид Александрович.
Рита. Разочарованно выдыхаю.
— Сотрудники на месте, настроение боевое! — докладывает она, и даже через трубку чувствуется ее энтузиазм отдохнуть и поработать в непривычной обстановке.
— Все на месте?
Надеюсь, что ей не нужно уточнять. Девка умная, должна сама понять.
— Даже Сергей Александрович с девушкой и ребятами из его компании. Ну и Нина, — про Нину добавляет с пиететом, а может ужасом.
— Я о на́ших сотрудниках, Рита, — цежу сквозь зубы.
— Все, кто уже официально трудоустроен, — мнется она, соображая, что при группе не стоит уточнять, кого мы оба имеем в виду.
— Я понял. Тогда меня не ждите. Можете ехать. Там и встретимся!
Меняю планы за секунду. Да, я хотел поехать вместе со всеми, сплочение коллектива и все дела, но не стоит им видеть мою кислую рожу. У людей настроение хорошее в отличие от меня.
— Поехали, — бросаю Стасу, — хотя тот уже и сам все понял.
Отключаю мобильный, закрываю глаза, только сейчас чувствуя, как хочется спать. Благо, я эмоционально вымотан, и мне уже плевать на все. Ну почти на все.
В деревню приезжаем к часу дня. Автобус с сотрудниками и их семьями, естественно, едет не так быстро, как мой внедорожник, поэтому у меня есть несколько часов тишины и возможности побыть один на один с любимым местом.