Подвиньтесь, босс! (СИ)

Звонкий поцелуй в щеку и благодарный взгляд лучше любых слов говорят о том, что Лена счастлива.
— Ты не передумал на мне жениться?
— Не дождешься! Но по заднице сегодня тебя отшлепаю.
— О да! — дурит моя девочка, подкатывая глаза. Окей. Сейчас ты повторишь тоже самое в постели!
По дороге забегаем в ресторан, чтобы забрать заказанный ужин, и спешим домой. В лифте Лена внезапно меняется в лице и опускает голову. Если честно, я уже боюсь, чего она там еще себе придумала. Правду говорят, что женщины не должны молчать. Болтовня не дает их мозгу сосредотачиваться и надумывать проблемы, которых нет.
— Помнишь тогда в лифте? — она поджимает губы, — ну, когда я упала на тебя?
Вспоминаю момент и улыбаюсь. Конечно помню!
— Я правда не специально.
— Лен!
— Честно! Я не знала, что ты — это ты. Думала, кто-то из заказчиков или новый сотрудник.
— А я не знал, что это ты. Даже представить не мог, что на меня свалится такое счастье встретить нормальную девушку.
— Неужели все так плохо?
— Ты даже не представляешь на сколько.
Лена пожимает плечами, а я становлюсь вплотную к ней. Держу пакеты и не могу ее обнять, но наклоняюсь, чтобы поцеловать, но у самых губ замираю.
— Лен, прости меня. Вел себя как…сволочь.
Она молчит и поджимает губы, чуть улыбаясь.
— Мне кажется, ты изменился.
— Благодаря тебе, малыш. Теперь я верю в настоящую любовь и в порядочность людей.
Целую свою девочку и, ей богу, плакать хочется — столько чувств к ней меня переполняет!
Пока достаем коробки с едой, получаю сообщение от Стаса, и мой романтичный настрой испаряется в пару секунд.
«Ваня в деле. На месте. Подъедете?»
Ваня? Бармен что ли? Хотя…этот ушлепок в обиде на меня, да и Лена его прокатила. Мог попытаться отомстить.
— Что там? — Лена, погруженная в рассматривание бликов, что дают грани камней на микрофоне, отрывается и смотрит так, будто уже знает содержание сообщения.
— Да ничего особенного. Документы нужно срочно подписать, — лгу я, а сам думаю, сколько времени может занять наша «беседа» с Ваней.
— Разве нельзя здесь подписать?
Ненавижу лгать, поэтому приходится промолчать. Если Лена узнает, куда еду, или со мной увяжется, или реветь тут одна останется.
— Поужинай пока. А я постараюсь побыстрее.
Не оставляя времени на расспросы, быстро целую свою женщину, снимаю с вешалки куртку и вылетаю из квартиры.
Едем за город. Дорога неблизкая, зато место надежное. С виду зимовье в глухом лесу, а на самом деле отличная переговорная. Атмосфера такая, что немой заговорит. И самое главное — связь только по спецзаказу, отследить не получится. Когда прибываем, все главные действующие лица уже там: и медсетричка, и охранник Марка, и Ванечка.
У последнего морда неплохо подрихтована. Жаль. Я бы тоже не отказался, но боюсь, не выживет.
— Мне обещали, что отпустят, как только признаюсь, — плачет женщина, которая пыталась вколоть яд моему брату.
Нормальная с виду баба. И такая тварь внутри.
— Скажешь, зачем ты это сделала? — на хрена спрашиваю, сам не понимаю. Может, хочу услышать жалостливую историю про больного ребенка, или старых родителей со сгоревшим домом. И что тогда? Прощу? Это вряд ли. Дитю помогу, родителям тоже. Но эта сука все равно сядет, — что молчим?
Ее безмолвие бесит. Что ж, я пытался.
Машу ребятам, чтоб увозили ее в участок, и переключаюсь на бывшего охранника Марка. Тот после ранения от дел отошел, но иногда все-таки выполнял мелкие поручения. На чем и погорел.
С ним проще. Человек давно в курсе, как такие дела делаются и даже не пытается вилять. Выкладывает мне все и даже то, о чем не просили.
— Ну ты ж понимаешь, что ментам тебя сдадим по-любому.
— Без вариантов? — басит тот.
— Ну почему же! Варианты есть всегда. Первый: ты сдаешь Марка и мой адвокат лично помогает тебе не присесть до конца жизни. И второй…
— Первый! — не дает договорить, понимая, что на моего дядьку у него столько компромата, что на пожизненное хватит. А когда дело касается своей жопы, выбирать не приходится. Выбор один: прятать за решетку Марка и спасать себя.
 
— Отлично! Ваню ведите.
Стас морщится, и по глазам понимаю, что Ваня плохо ходит. Переборщили пацаны. Ладно. Сам пойду. Мы, как говорится, не гордые.
Ваня за избушкой, сидит на земле, прислонившись к поленице. Стоит ему меня увидеть, как он напрягается и тут же сплевывает, выражая свое отношение ко мне.
Я тоже не особо ему рад. У нас еще с прошлой встречи остался невыясненный вопрос, а тут новый добавился.
— Ну что, Ваня, разговаривать будем?
— А что мне с тобой разговаривать?
— Ну я бы послушал, зачем ты моему брату в напитки наркоту добавил, — сажусь на корточки возле этого козла, смотрю прямо в глаза. Раскаяние увидеть не мечтаю. Такие как он даже при смерти не понимают, насколько дерьмовыми были их поступки.
— Сам попросил.
— Вот прям пришел и сказал, Вань, а насыпь-ка мне в сок дерьма позабористей. Так?
— Ну допустим, — щерится этот ублюдок.
— Ох, не верится что-то, Вань. Катя рядом была всегда. Не подходил к тебе Серж.
— Через официантку заказ сделал.
Качаю головой, поражаясь его тупости и упертости. Ну ясно уже все как белый день, какого выеживаться?
— Ну тогда ответь, какого рожна ты запрещенкой приторговываешь в баре?
— А это не твое дело!
— Ну ок! Передадим тебя в руки тем, чье это дело. Там огребешь по полной.
— Давай, — огрызается черт, — отдай меня ментам, а я расскажу, что вы пытали меня здесь.
— Пыта-а-али! Какое громкое заявление, Вань!
Тот пытается выглядеть безразличным, но глаза перепуганные, как у гадящего мышонка.
— Мы еще не начинали, Вань. Но не будем заставлять тебя ждать. Стас, принеси-ка мое любимое…орудие!
Я блефую. Никогда никакими пытками не занимался, бог миловал. Живем не в те времена, но видимо, остались люди, которые понимают только по-плохому.
Когда Стас вытаскивает из схрона капкан на медведя, сам теряюсь, потому что такая ржавая махина впечатлит кого угодно. Стас тоже далек от подобных издевательств над людьми, да и животными, хотя видок у него совсем не ангельский. Бряцая цепями, тащит тяжелую штуковину с острыми краями к нам и бросает к ногам Ивана.
— Пока найдут, кровью истечет…— чешет репу Стас, делая вид что примеряется к какой части тела приладить капкан, — хотя…не успеет. Кабанов тут до хрена. Сожрут.
— Че надо от меня? — наконец, не выдерживает Ванек, а я выдыхаю. Кто его знает, что б мы делали, если бы он не струсил.
— От тебя надо сдать того, кто тебя нанял. Ты же встречался с этим человеком?
Стас отряхивает руки от ржавчины, лезет в карман идеально чистого дорогого костюма за телефоном и показывает фото Марка.
Дальше дело идет быстрее. Ваня сдает с потрохами моего дядюшку, а Влад, как опытный юрист, находит рычаги давления на бармена, чтобы тот молчал о нашей прогулке в лесу. На этом и расходимся. Остается только ждать, когда тугая бюрократическая машина, раскочегарится.
  
30
 
Лена 
— Да расслабься ты уже! Третий раз глаза смываем! — Катюха пытается нарисовать стрелку, но меня трясет. Очень волнуюсь.
Сегодняшний вечер особенный для нас всех. Мы, наконец, смогли собраться все вместе, чтобы отметить нашу победу над Марком. Но, кажется, будет что-то еще.
Давид в последние дни так нервничал, постоянно куда-то пропадал, не спал ночами. Но это не было связано с неприятностями, которые устроил нам его дядюшка. Это был какой-то счастливый психоз, особенный. Будто задумал что-то классное, а сказать нельзя. И, кажется, это официальное предложение.
— Я на тебя посмотрю, когда будешь замуж выходить!
Катя подкатывает глаза, улыбается, а ее щеки покрываются румянцем.
— Колись, ты что-то знаешь? — косится на дверь гримерки, будто опасается лишних ушей. Но там так грохочет музыка, что захочешь не услышишь.