Смертник из рода Валевских. Книга 2 (СИ)

— Что с ними будет? — я кивком указал на пустые места, где когда-то лежали люди.
— Костёр, — спокойно ответил церковник как само собой разумеющееся. — Все, кто не смог удержать свой разум в узде перед обращённым, будут сожжены. Такова цена слабости. 
— Не слишком жёстко? — ошарашенно спросил я.
— Их разум соприкоснулся с тьмой. Я смотрел в глаза каждому и видел в них Скрона. Он уже поработил их. Сделал своими слугами, пусть они даже этого ещё сами не осознают. Рано или поздно тёмный явится к ним с предложением о могуществе и обращённых станет больше. Мы не имеем ни морального, ни физического права допустить такое. 
— Двое мастеров шевелились, — напомнил я. — Они не поддались влиянию.
— Те, в ком были тёмные камни, — кинул отец Нор. — Я видел их борьбу. Им будет дарована жизнь, но только после тщательной проверки. 
— Спрашивать о том, что вообще здесь только что произошло, бесполезно? 
— Почему же? Никто никогда не ограничивал тебя в том, чтобы спросить. Ограничения заключаются только в ответах. Но услышать, что тебя волнует, мы всегда готовы. 
— Вы же проверяли всех мастеров перед тем, как прислать их в академию, верно? — спросил я и, не дождавшись ответа, продолжил свою мысль: — Вряд ли они могли попасть сюда без проверки. Стена не то место, где разрешена халатность. Это чисто моё мнение, не основанное на каких-либо фактах. Значит, проверяли, однако ничего опасного не обнаружили. Что означает, либо мастер не был обращённым на момент проверки, либо был настолько сильным, что сумел обмануть вашу проверку. Если первое — что послужило толчком для перехода на сторону Скрона? То, что я включил зеркало? Или то, что зеркало превратило меня в элитку с четвёртого уровня нашего разлома? Мастер увидел во мне страшную тварь, испугался и продал душу в обмен на спасение. Этот вариант имеет право на жизнь? Как говорил мой наставник — это как натянуть сову на глобус, пытаясь подвязать одни факты к другим. Не успел бы мастер продаться Скрона так быстро. Опять же — сугубо моё мнение. Плюс эта защита метровая — откуда она? Явно же сделана против мечников и копейщиков. Значит, скорее всего второе — проблема с проверкой. Что вызывает новый неприятный вопрос — если ошиблись здесь, может, ошиблись и в моём случае?
— Тебе определённо необходимо образование, — вздохнул отец Нор. — Несёшь полнейший бред с таким видом, словно откровение свыше на тебя снизошло. Да, произошла проблема с проверкой. Но не потому, что она плохая, потому что обращённый, который явился в академию, относился к высшим чинам армии Скрона. Настолько сильного обращённого я на своей памяти не припомню — он едва меня не сломал. Плюс заклинание — Скрон может контролировать тело, но не может заставить его говорить. То заклинание, которое бормотал обращённый, ему пришлось вначале выучить. Тёмный желал закинуть нам своего агента, причём если бы всё получилось, это был бы опасный агент, имеющий доступ к слишком влиятельным лицам и информации. Нам повезло, что ты использовал зеркало. Повезло, что тёмный сплоховал и не был готов к элитке с четвёртого уровня разлома. Скрону пришлось перехватывать управление над своей марионеткой. Повезло, что на тёмных влияние ауры обращённых не действует. Много везения и вновь оно всё кружится вокруг смертника по кличке Макс. Ты должен задать другой вопрос. Что, если всё произошло с одной целью — показать нам твою ценность и начать тебе доверять? Что, если Скрон насколько впечатлён твоими результатами, что решил пожертвовать одним из своих ценнейших обращённых, чтобы выгородить тебя? Что кажешь на это, смертник Макс?
— Что у вас довольно бурная фантазия. Вы перестали называть меня тёмным. Почему? 
Ответа получить мне не удалось — из полигона вышли два странных церковника. Тёмных ряс я ещё в своей жизни не видел. В руках они держали длинные стальные щипцы, на конце которых шипели от прямого солнечного света магические камни. 
— «Поглощение жизни» и «Скрытие сущности», — произнёс один из них, отвечая на немой вопрос отца Нора. — Что делает второй камень можем сказать только по названию. Описание скрыто, раньше с таким мы не сталкивались. Восемь камней безвозвратно утеряны.
 
— А как вы смогли изъять «Поглощение жизни», если камень был вживлён через огонь? — нахмурился я, но отвечать «чёрные» не спешили. Для них, видимо, меня вообще не существовало. Отец Нор какое-то время смотрел на щипцы, после чего произнёс:
— Благодарю за помощь, братья, можете отправляться в Крепость. Буду признателен, если поставите меня в копию отчёта об изучении «Скрытия сущности». Хочется понять, как тёмным удалось обмануть нашу систему проверки и что нужно сделать, чтобы устранить этот пробел.
Обладатели тёмных мантий ушли прочь, на полигон отправилась бригада «белых» церковников, чтобы убрать клетку и подготовить первую пещеру к чистке, а я стоял возле отца Нора и ждал хоть какого-то ответа. Либо чтобы меня уже послали в далёкие дали. Тоже ответ, кстати. Причём довольно много объясняющий. Отец Нор молчал долго, но всё же произнёс:
— Две недели назад в поле зрения Крепости попал смертник с интересным камнем. На текущий момент аналогов твоей золотой защите мы ещё не видели. Разве что сегодня, у обращённого, имелась защита сопоставимого с тобой уровня. Мы не имели права рисковать и потерять камень из-за какой-нибудь случайности. Выяснив принцип появления камня, наши учёные приступили к тестам. Мне неизвестно, сколько смертников было убито за это время. Известно лишь, что презентация перед верховный епископом заключалась в инициации, убийстве и дальнейшим извлечении камня с тела тёмного. Сейчас мы практически уверены — если после твоей смерти тело попадёт в руки наших учёных, им удастся вытащить все элитные камни. В твоём случае — «Золотистый купол защиты» и «Сопротивление стали». 
— Значит, «Скрытие сущности» тоже элитный? А «Поглощение жизни» вы вживляли, заранее понимая, что мастерам не жить?
— Все участники эксперимента подписали контракт, зная, чем рискуют. Могли стать сильнее на порядок, но сломались, не сумев победить влияние обращённого. Что касается произошедшего… Наставника из тебя не получится. Устроить бой сразу с шестью мастерами оружия, не имея даже малейшего представления о степени владения ими этим самым оружием — верх непрофессионализма.
— Странно, мне показалось это очень продуманным шагом, — не согласился я. — Я действительно не знал их силы, но и они не ведали о том, что их ждёт. Неужели кто-то думал, что мы в пещере устроим мание железом? Когда я увидел тёмного, что вы притащили в первую пещеру… Зачем, кстати?
— Для тренировки. Один из наших специалистов разработал методику твоей подготовки, включая улучшения концентрации и способности держать зеркало. 
— То есть, говоря вашими же словами, вы действовали по привычной схеме и умудрились натворить кучу ошибок? Вот только не надо на меня так смотреть и грозить сжечь на следующем же костре. В вашей методике изначально была заложена ошибка и я удивлён, что её никто не заметил. Скажите, почему вы зачли моей напарнице начальную полосу? 
— Потому что она смогла пройти десятую пещеру, — отец Нор нахмурился, пытаясь сообразить, куда я клоню, и довольно быстро недовольно поморщился. — Зеркало! Ты копируешь тёмного, а не то влияние, которое он оказывает на окружающих! 
— Для Фарди номер пещеры был без разницы — она уже в первой получила дозу обычной твари, а все оставшиеся пещеры только и делала, что укрепляла свою толстокожесть. Мне потому и удалось выбить из колеи обращённого, что я целиком отразил силу твари, что вы заключили в клетку. Не тот мизер, что пробивался через стальные клетки.
— Хочешь сказать, что ты уже можешь держать блокировку против элитный тёмных четвёртого уровня? — отец Нор явно не верил моим словам.
— С трудом, шатаясь, но могу. Только не забывайте — то, что у нас появляется только на четвёртом уровне, в обычном разломе бегает по второму, а то и по первому. Дайте мне шесть часов — я этого золотого крона даже замечать не буду. Мне бы ещё в один разлом попасть, отец Нор?