Испытание любовью (СИ)

— Добрый господин! Молю — пощади моего мальчика! — она еле сдерживала рыдания. — Никакой он не колдун! Поверьте!
Она цеплялась за сапоги герцога, пытаясь их поцеловать.
— Прочь, негодная! — вскипел судья. — Вырастила ублюдка!
Тут же с помоста соскочили стражники и оттащили её.
Женщина молча глотала слезы и с такой надеждой смотрела на Рауха, что Сергей не вытерпел:
— Мы заберем с собой вашего сына. Господин герцог сохранит ему жизнь.
— Да хранят вас и вашего господина святые небеса!
Причитала женщина и плакала, теперь уже с облегчением.
Раух магией создал чек и, повинуясь его жесту, кусок магической бумаги подплыл по воздуху к судье. Площадь притихла, слышно стало, как тикают часы на городской башне. Всем было жутко интересно — чем же все закончится. Видимо, развлечений в городке совсем мало, если казнь воспринималась обывателями как зрелище.
— Сумму впишешь сам. После одобрения государственной коллегией, она поступит в казну вашего городка, — сурово сообщил Раух.
Судья дрожащими руками взял чек и приказал стражникам освободить паренька. Женщина сразу кинулась к нему, как только того столкнули с помоста.
— Сынок! Родненький!
— Матушка! — глухо прозвучал голос паренька. Он всё ещё находился в прострации, никак не мог поверить, что видит солнце не в последний раз.
— Сынок! Кланяйся и благодари благородных господ! — она надавливала на шею сына, вынуждая того поклониться.
Но парня не надо было принуждать. Он сам преклонил колено и принес клятву верности герцогу. Раух кивнул, принимая, но предупредил:
— В замке принесешь другую клятву!
— Пусть едет на моей лошади! — Саша спешилась и подала поводья пареньку.
Герцог нагнулся, одной рукой поднял девушку и посадил впереди себя. Дракон внутри муркнул, как кот, и довольно заурчал.
До самой границы городка мать паренька шла рядом с лошадью и держала сына за руку. В этом было что-то душещемящее, от чего у Сергея и Рауха сжималось сердце. Велика материнская любовь, на многое способна!
Ещё долго стояла пожилая женщина за городскими воротами, провожая единственного сына. Уже всадники стали не больше маленькой точки, а она все стояла и шептала вдогонку охранные шепотки. И только когда на землю стали спускаться фиолетовые сумерки, стражники завели её за ворота. А до той поры не трогали, справедливо рассудив — пусть попрощается и запомнит сына живым и здоровым. Не такой уж он и колдун был, в самом деле. И чего только городской управляющий на него взъелся?
Глава 7.4
Саламандры.
Тарт был в бешенстве: брат ни в какую не хотел возвращаться домой. Что только он не делала, какие доводы не приводил — все без толку.
— Ты и впрямь решил остаться и сделаться новым Оракулом? — рычал Тарт.
— А почему бы и нет? — спокойно возражал Сэм. — Это решит многие проблемы.
— Как твое отсутствие может решить проблемы? — недоумевал принц.
— Во-первых, — так же спокойно продолжал близнец, — Александра может согласиться на брак сама.
— Она и так согласится! — воскликнул Тарт. — Ей просто некуда будет деваться! Я наполню её своим семенем, и она, как миленькая, приползет на своем растущем брюхе! — фыркнул саламандра.
— Брат, — укоризненно покачал головой Сэм, — нельзя начинать семейную жизнь с принуждения.
— Ой, — поморщился близнец, — наша мать тоже брыкалась, а сейчас ничего, живет и помалкивает.
Он нервно нарезал круги по залу в храме. Сэм даже в гостиницу не пожелал идти, так и остался после сеанса с Оракулом. И видно тот основательно промыл молодому саламандре мозги. Тарт во что бы то ни стало хотел вырвать брата из цепких лап служителя Провидения.
— По- моему, Александру пугала перспектива иметь сразу двух мужей, — заметил Сэм.
— Да брось! — воскликнул Тарт, и даже остановился. — Никто из наших шлюшек не жаловался, когда мы их вдвоем трахали.
— Вот именно «шлюшек», — акцентировал внимание принц. — Александра — не шлюшка, она — принцесса демонов, да к тому же и плеяда. Разница очевидна.
 
— Я тебя умоляю! — не унимался близнец. — Что там у неё между ног золотое, что ли? Такая же п…, как и у других. Требует хорошего члена.
Сэм закатил глаза. Ну как объяснить этому упертому ящеру, что не только в сексе дело?
— Слушай, — он вдруг сообразил, — а ты любишь Александру?
Тарт на секунду опешил, затем привычно махнул рукой:
— При чем здесь любовь, когда у нас договорной брак?
— А ты, вообще, кого-нибудь любишь? — не унимался Сэм. Он, кажется, нашел способ убедить брата принять его решение.
— Отстань ты со своей любовью! — Тарт обессиленно повалился на скамью. — Родители тоже не пылали друг к другу чувствами, а ничего, живут уже сколько лет.
— Вот именно. Отец все никак не насытится, меняет наложниц, как перчатки, каждую ночь они под ним стонут, а к матери заходит раз в месяц. Мама, после нашего рождения, совсем редко выходит со своей половины. Мы даже на пикники семьей не выезжали никогда!
— Жена должна сидеть дома и рожать наследников! А наложницы — ублажать наши тела и выполнять наши желания!
— То есть, ты никого не любил, не любишь и не собираешься любить, — грустно заключил Сэм. — Запомни, брат мой. Мужчина, душу которого не опалило это прекрасное чувство — любовь к женщине, мужчина лишь наполовину.
— Слушай, Сэм, — совсем другим голосом начал Тарт. — Давай вернемся домой и дома обо всем спокойно поговорим, как ты любишь. Дома родители, дома девочки, замутим баньку с девочками, попаримся, потрахаемся и все пройдет. Ну, не хочешь ты Александру, ну и шерт с ней. Я сам буду пользовать её, ты можешь завести себе какую хочешь любовницу, никто тебе и слова не скажет.
— Ты не понял, Тарт, — Сэм устало потер глаза. — Александра никогда, слышишь, никогда не позволит «пользовать» себя. И ребенка ты ей не заделаешь, она же демоница с кровью плеяды, а эти существа рожают только от любимых. Спустись на грешную землю, братец.
— Ну тогда нужно влюбить её в нас, вот и всё!
— После того, как мы её силком чуть не взяли на балу? — хмыкнул Сэм. — Не-е-ет, я не хочу лишиться магии.
— В смысле «лишиться магии»? — насторожился Тарт.
— В прямом. Ты не знаешь о магии плеяд? Они же могут выкачать магию без возврата!
— Да ну? — брови Тарта поползли вверх.
Он помолчал несколько минут, в голове шла усиленная мозговая деятельность.
— Слушай, а не потому ли папенька так вцепился в неё? Это же мощное оружие устрашения!
Он соскочил со скамьи и забегал по залу.
— Это же всех можно держать в кулаке! Чуть что — раз! — невестка лишит непокорных магии. А как дальше жить простой ящерицей? Да хоть ящерицей, хоть человеком, без разницы, — бормотал Тарт, — без магии в магическом мире кранты.
— Ну, вот ты и понял хоть что-то, — удовлетворенно сказал Сэм. — Он хочет использовать девочку. А ты представь, что будет, если она УЗНАЕТ обо всем этом.
Тарт медленно покрылся испариной.
— Не-е-ет, — прошептал он, бледнея.
— И одно дело, когда ты будешь её ЛЮБИТЬ, и другое дело, когда ты будешь её «ПОЛЬЗОВАТЬ». Сечешь?
— Секу.
— Вот и я о том же. Нельзя использовать девушку втемную. И, насколько я понял из собранной информации, она никогда не согласится быть игрушкой в чужих руках и выполнять чужую волю. Да и дракон-опекун сильный противник. Многие сложат головы, если он рассвирепеет.
— А во-вторых? — спросил Тарт. — Что во-вторых?
— Во-вторых, — Сэм медленно вышагивал по мраморному полу, — во-вторых, у нашей семьи появится возможность посадить на трон любящих друг друга правителей. Ты добьешься любви Александры, я видел вас в зеркале Оракула. Вы были счастливы.
— Сэм, но я не хочу тебя терять! — простонал Тарт.
— Ты меня не потеряешь! Я всегда буду рядом с тобой, вот здесь! — будущий великий Оракул подошел к брату и коснулся его груди в районе сердца. — И ты всегда можешь обратиться ко мне за советом.