Испытание любовью (СИ)
— Раух! — предостерегающе крикнула мама, но было поздно: острая боль пронизала его от макушки до пальцев на ногах, и оставила ощущение блаженства.
Он лежал и глупо улыбался, чувствуя, как по венам бурлит, что-то горячее и распирающее. И ему нравилось. Он кайфовал, как наркоман после дозы и не замечал настороженного взгляда помощницы матери и озабоченный — её.
Магия пространства откликнулась на прикосновение и выбрала Рауха хозяином, открыв доступ к всемирному резерву. На мгновение перед глазами мальчика предстало все ожерелье миров, которое теперь ласково жалось к его ногам. Ощущение бесконечности заполнило его разум и поглотило.
С тех пор и начались тайные занятия. Почему тайные? Потому, что мать Рауха оказалась той самой плеядой, которую и разыскивали демоны в королевстве драконов. Она надеялась, что древняя сила не проснется в мальчике, но недоделанный артефакт показал обратное — сила упрямо поднимала голову и настойчиво заявляла о своем наличии. Мама торопилась научить сына скрывать свои способности. Не успела …
Они ворвались днем, когда отец был занят на каком-то конгрессе. Матери удалось закинуть сына под кровать, оградить от ужасных подробностей. Раух слышал, как она произносила заклинание на вечное одиночествои вырождение рода. С последним словом раздался свистящий звук и по полу покатилась голова последней плеяды королевства. Раух с ужасом смотрел в мертвые глаза матери, не замечая, как проклятие черной струйкой впитывается в его тело, сосредотачиваясь в области сердца и впиваясь в него призрачной иглой. Да, проклятье, предназначенное для демонов, настигло сына и обрело на одиночество. Но оно же и сохранило ему жизнь, начисто запечатывая сущность его магии. Никто, кроме самих плеяд, не смог теперь определить, что единственный сын архимага — носитель древней силы. Встреча с Машей напомнила дракону о его сущности. Он — сын плеяды. Он — носитель древней магии. А девушка смогла вытащить старое проклятье и уничтожить. С тех пор сердце Рауха и стало открытым для любви.
*************
Герцог не заметил, как лучи солнца окрасили вершины гор в нежный розовый цвет. Рассвет. Он просидел в своих воспоминаниях целую ночь. Огонь в камине давно погас, и только тлеющие угли хранили былое тепло.
— Раух… — Саша, сонная, с растрепавшейся косой и помятом платье, присела рядом. — Я что-то вчера сглупила. Да?
Она заглядывала в лицо дракона своими бездонными серебряными глазами, в надежде узнать подробности своей вчерашней выходки.
— Если хочешь сделать глупость, торопись, — философски изрек герцог. — А то опередят, — он подкинул в камин дров и дунул огнем. Поленья занялись ярким пламенем и затрещали.
— Я люблю сидеть с тобой вот так, у камина, — тихо сказала девушка и забралась с ногами на кресло.
Он тоже любил их вечерние посиделки долгими зимними вечерами. За окном пел ветер, изредка стучась снежными хлопьями в стекло, мороз рисовал замысловатые узоры, а в камине жарко горел огонь. Языки пламени яркими бликами отражались в зрачках девушки и герцог с замиранием сердца наблюдал, когда они вытягивались, заполняя всю радужку. В такие минуты он остро ощущал сладкую тягу к воспитаннице. Стараясь не выдать своего влечения, герцог наливал себе дракто и рассказывал о древних расах, о драконах, об эльфах. Иногда его рассказы походили на сказки и Саша с жадностью впитывала в себя истории их мира.
Рауха распирало узнать продолжение вчерашней фразы. Он не знал, как вернуться к тому разговору, чтобы все-таки узнать: а что «А я …»? Надеялся на … Ни на что не надеялся. Понимал, что слишком большая разница в возрасте.
— Да, я тоже люблю, — вздохнул дракон. — И мне будет их не хватать.
— Почему? — искренне удивилась Саша. — Ты куда-то улетаешь?
— Нет, но… — он встал и наполнил опустевший бокал. — Скоро тебе исполняется 19 лет. В этот день закончится договор об опекунстве, и я потеряю на тебя все права. А отец … Твой отец не в восторге от договора и вряд ли позволит тебе посещать этот старый замок.
— А никак нельзя продлить этот договор?
Девушка встала следом, подошла к мужчине и по-детски обняла со спины, уткнувшись лбом между лопатками. У дракона свело в животе. Он с силой сжал бокал. Нет, надо успокоиться. Нельзя показывать, как дорога ему девочка.
— Сашенька, ты станешь взрослой. Негоже взрослой девушке посещать одинокого мужчину, — он силой заставил себя выпить янтарную жидкость. Всепоглощающее желание отступило. На время.
— Ну должно быть что-то, что позволит мне прилетать к тебе! — прошептала Саша в спину герцогу.
Жаркий шепот обдал дракона ледяным пламенем. Казалось, он вспыхнул весь и сгорал, как птица-феникс в собственном огне. Каждое прикосновение было для него сладостной мукой. Он страдал, что не может обнять её как … как желанную. Неимоверными усилиями Раух заставлял себя обращаться с девушкой по-отечески. И только ночь знала, КАК он хотел прикоснуться к ней.
— Возможно, после замужества, твой муж разрешит тебе в сопровождении фрейлин посещать мой замок, — выдавил дракон и закрыл глаза. Внутренний зверь недовольно заворочался при упоминании мужа.
— Я не хочу замуж за этих придурков! — Саша ударила кулачком по спине герцога и переметнулась к нему с другой стороны. — Неужели ничего, вот совсем ничего нельзя сделать? Да я лучше со скалы вниз сброшусь, чем позволю им уложить меня в постель!
Страх набросил на Рауха липкую паутину.
— Нет! Только не это! — в смятении он и сам не понял, как прижал к себе девушку и запустил руку в мягкие волосы. — Живи, моя радость! Мы обязательно что-нибудь придумаем!
Он с любовью гладил девичью спину и шептал успокаивающие слова в маленькое розовое ушко. Саша притихла и нежилась в объятиях мужчины. Она бы так и стояла, прильнув всем телом к груди дракона и незаметно вдыхая умопомрачительный запах. Запах дыма и горячих камней среди холодной зимней стужи. Девушка протянула руки и обвила ими шею дракона. Она не слышала, что он её говорил — просто стояла и молила время остановиться.
Глава 2
Да, она давно была влюблена в своего опекуна. Грезила им с самого раннего детства. Но понимала, что сопливая девчонка никак не могла завоевать даже крохотную частичку сердца могучего грозного дракона. По сравнению с ним все её воздыхатели казались бледными и жалкими. Даже эти двое самоуверенных принца-саламандры. Молва об их любвеобильности давно перешагнула границы королевства. Они думают, что они неотразимы? Ха! Чхать она хотела на их яркую красоту и несметные богатства! Но больше всего бесила возмущала отца. Нет, это надо быть последней сволочью, чтобы собственную единственную дочь делать залогом мирного договора между государствами! И почему она, а не два младших братца? Кстати, о них. Что-то долго их нет. Обычно, не проходило и пары часов, как эти полудемоны оказывались «совершенно случайно» рядом.
Саша отлепилась от дракона и — ей показалось? — услышала тихий вздох сожаления. Да, наверное, показалось. Разве может он обратить внимание на неё? Вокруг столько хищниц вьется. Красивые, богатые, уверенные в себе. Или дочек своих пытаются подсунуть. Насмотрелась Саша на все эти попытки породниться с герцогом, ещё девчонкой, когда гостила у него и Раух устраивал приемы, праздничные балы. Тут ещё ладно, местные кумушки. А когда он прилетал во дворец родителей на её дни рождения! Саша, наблюдая за действиями демониц, наполнялась непонятным чувством. Ей хотелось растерзать этих выпрыгивающих из платьев смертниц! И каждой она впоследствии отомстила за свои испорченные нервы. Каждой подстроила какую-нибудь пакость. С помощью братьев, конечно. Они всегда её поддерживали и с удовольствием участвовали во всех проделках сестры. Да-а-а, было время. А сейчас энергия братцев разделилась на две головы — ту, что между ушами, и ту, что между ногами. Что ж поделаешь — демоны! Нет, они, конечно, красивые, подлецы. Но то, что они также являются носителями магии плеяд, притягивало желающих соприкоснуться просто магнитом. А надежда родить от них кидала жаждущих в их постель. Даже своеобразная очередь образовалась. А братцы рады стараться — упражнялись в сексуальных играх под негласное одобрение отца. Саша пыталась их образумить, но самый младший с хохотом пояснил, что они стараются для своих будущих жен, а, если детей Создатель пошлет, так и славненько. Только пока их Бог обделил потомством.