Виконт. Книга 4. Колонист (СИ)

Всадник еле держался в седле, и его рубаха была залита красным. Когда мы подошли к нему, он буквально упал к нам на руки. Ба, знакомое лицо. Не помню, как зовут, видимо нас не представляли, но он был из Аспена. И был — точное слово. Я, конечно, попытался помочь умирающему, но он потерял за время скачки слишком много крови от раны в боку, а это уже фатально, кровезаменителей нет и спасти его можно было бы только в нашей клинике. Как он живым добрался до постоялого двора — загадка. Видимо, это как раз был тот случай, когда человека ведет долг, и смерть отступает перед ним.
— Орки напали на Аспен, — прохрипел он у нас на руках. — Я к вам за подмогой.
— Много? — спросил Бенидан, пытаясь удержать скользкими окровавленными руками тело несчастного парня.
— Племя.
— Как выглядят?
— Красные полосы на мордах. И белые.
— И все?
Парень не ответил, и тело его обмякло. Все, ушел за Грань.
— Отмучился, — сказал Род, и осенил себя Святым Кругом.
Мы осторожно положили тело на землю.
— Ну что, господа, военный совет? — спросил Бенидан.
— Пошли в таверну, — кивнул на постоялый двор Род.
— Что узнали? — встретил нас в дверях Тарсо, сменивший уже мясницкий нож на верный легионерский меч.
— Рано ты вооружился, — попенял ему Бенидан.
— Никогда не рано, — ответил ему Тарсо, убирая, однако, меч в ножны.
— Орки напали на Аспен.
— Твою мать, — Тарсо сплюнул на землю с крыльца. — Так и знал. Говорил же этим долбоклюям, что не спасет их святость и чистота помыслов.
— Не только ты, — ответил ему с досадой Род.
— Слушаю ваши предложения, господа, — сказал Бенидан.
— Да какие тут предложения, — поморщился Род. — Тарсо, ты вроде тут в местных разбираешься?
— Ну, в какой-то мере, — осторожно ответил Тарсо.
— Он перед смертью сказал, что они были в боевой раскраске с красными и белыми полосами на мордах. Я что-то среди подопечных такого не припомню.
— Можно вызвать Амитолу. Уж Истэка своих соседей точно знают, — вклинился Бенидан. — Тем более, если у них паспорт на морде написан.
— Можете не вызывать, — махнул рукой Тарсо. — Я знаю, кто это. Племя Отэктей. Кстати, название говорящее, в переводе — Убивающие Многих.
— Точно говорящее, — хмыкнул Бенидан. — Что можешь про них сказать?
— Отморозки. Полные. Парии среди орков и индейцев, ну и поселенцев, само собой. С ними никто не хочет вести никаких дел.
— И что, они до сих пор еще живы? — заинтересовался я. — Нравы тут вроде простые, заехал в стойбище батальоном и вырезал под корень. Чтобы больше не размножались.
— Пытались и не раз. Вот только эти краснорожие живут в горах, куда добраться довольно трудно и где один стрелок может сдерживать целую армию на тропе.
— До гор-то отсюда сколько? — удивился я. — Лиг двадцать-тридцать?
— Бешеной собаке семь миль не круг, — сказал Тарсо. — Вот и устраивают они время от времени рейды на сопредельные территории. С соответствующим результатом. Иногда правда сами получают по щам, как в Орсоде.
— Пытались напасть на Орсод? Оптимисты, — ухмыльнулся я.
— Ну это, говорят, давно было. Мне в Орсоде рассказывали. Говорят, там их под ноль извели, недооценили они поселенцев, у каждого из которых по мачете под подушкой лежит, и боевых магов.
— А потом они восстановили численность и опять начали проказить, так что ли?
— Ну да, Гарс. Как те самые тараканы, про которых ты говорил. Кто-то остался, и пошли опять размножаться. Поколение подросло — и вот опять понеслись краснорожие по прерии. Только уже осторожнее стали. Не нападают на крупные племена вроде Истэка, или крупные города вроде Орсода. А вот пощипать переселенцев да пограбить независимых по дури поселений — это за милую душу.
— Какие милые ребята, — сказал я.
— Какие есть, — пожал плечами Тарсо. — Как и бешеные собаки.
— И бороться с ними надо, как с бешеными собаками, — озвучил всеобщее мнение Род. — Только вот как бы это сделать помасштабнее... Чтобы раз — и под корень...
Я поморщился, памятуя о том, как переселенцы устраивали геноцид индейцев, не побеждая их в бою. Отравленная, да и обычная «огненная вода» и оспенные одеяла. Правда, по большей части это не совсем так. И историки говорят совсем другое, судя по открытым архивам. Списывать все случаи эпидемий на переселенцев нельзя — масштаб не тот, и до них вымирали целыми племенами и не только от оспы. Но в любом случае, повторять здесь этот опыт не хотелось, хотя никаких конвенций и правил на эту тему здесь не было и в помине. Ну что вы хотите — средние века, жестокость здесь норма, а гуманность — слабость. Так что бактериологическую войну я оставил на самый крайний случай.
 
— Сейчас я звоню герцогу, пусть Его Светлость будет в курсе, — Бенидан достал из кармана переговорный артефакт моей работы.
Как ни тянуло меня обозвать его «смартфоном», но я вовремя прикусил язык. Тем более, что работал он совершенно на других принципах, к микроэлектронике совсем не относящихся. Я сделал его в виде привычной «лопаты», плоским и удобным. Хотя, конечно, экрана как такового у него не было — вместо него на лицевой панели были несколько кнопок-кристаллов. Важное, надо сказать, усовершенствование — обычный переговорник шел из одного камня, разрезанный пополам и при соответствующей обработке он приобретал свойства связности. Ну а покорпев как следует и изучив по мере возможности знания из жезла, мне удалось соорудить девайс, в котором связность шла с несколькими переговорниками. И вызов как раз шел из части того камня. По существу, это был набор переговорных артефактов, многих в одном. А вот как это все было увязать в один кусок, да экранировать взаимозависимость камней при условии их работы — да, это была нетривиальная задача. С которой, впрочем, я нормально справился, и теперь десяток моих артефактов был у самых главных людей в нашей иерархии.
Бенидан звонил Осию по очень простой причине — тот был нашим главнокомандующим. А кто же еще? Лейтенант Королевских пикинеров, служивший в Королевской Страже и изучавший военные науки подходил как нельзя кстати на эту роль. Тем более, он здесь самый старший по титулу, званию и опыту службы. Не знаю, какой он полководец и что ему там преподавали при дворце, но все равно — молодец среди овец. Пока, правда, брат увиливал от этой должности по весьма уважительной причине — у него были и другие заботы. В частности, такие, как обеспечение жизнедеятельности нашей деревни. Но в данном случае без него бы не обошлось.
Бенидан кратко изложил по артефакту случившиеся, выслушал довольно развернутый ответ, сказал «Есть!» и повесил трубку.
— Выдвигаемся на разведку в Аспен, — бросил он нам с Родом.
— А мы? — спросили оставшиеся легионеры.
— А что вы? Остаетесь на постоялом дворе. Все. Или кто-то по дому соскучился?
Раздались короткие смешки. Нет, по Осгену не соскучился никто. Возвращаться в казарму и искать себе занятие? Да ну его к черту. Вахта у Тарсо считалась за счастье — размяться, помогая по хозяйству, да заодно сытно и вкусно пожрать. Тарсо не заморачивался отсутствием гостей и готовил всегда что-нибудь вкусное для себя и смены, благо продуктов в стазисах у него был приличный запас. Да и истэки помогали со всякой четырехногой дичью. Сидеть сиднем в казарме и лопать «жричедают» народу явно не хотелось.
— Ты не возьмешь с собой охрану? — удивился я.
— А смысл? — спросил Бенидан. — Мы же не с акцией возмездия едем. Пока мы доедем в Аспен, пока проведем время там, то-се, отэктеи успеют добраться до своего стойбища, а там их оттуда не выковыряешь.
— Посмотреть и только?
— Ну да. Герцог сказал, что потом туда подъедут истэки, от одного из их стойбищ до Аспена недалеко. А там будем разбираться на месте.
— Ладно, — вздохнул я, и сделал жест Другу.
Пес вздохнул так же, почти по-человечески. Уж очень ему не хотелось вместо возвращения домой куда-то заезжать.
— Надеюсь, хоть в Аспене переночуем.