На 127-й странице. Часть 3 (СИ)

— Возможно, — согласился я. — Просто, скорее всего, в тот момент я был слишком возбужден и плохо соображал.
— Впервые пришлось? — командир морпехов провел ребром ладони у себя по шее.
Я кивнул.
— Тогда понятно, — продолжил он. — Первый бой он такой…
— А мог ли мистер Деклер догнать «Ливерпуль»? — спросил один из гардемаринов.
— Кто знает? — снова первым ответил Форд. — Все зависит от ветра, от того какой парус был у мистера Деклера.
— Парус бы не помог, — возразил Джордж Келли, второй лейтенант. — Как только поднялся бы ветер, поднялись бы и волны и оторвали бы балансир лодки, к … такой-то матери.
— Мне другое непонятно, — вклинился в разговор морской пехотинец. — Как вы могли ранить охранников картами?
— Костяными картами, — поправил его я.
— Все равно, — не успокоился тот. — Надо уметь еще попасть, да еще в незащищенную одеждой часть тела.
— Я тренировался, — объяснил я. — Переход от Гонконга до Сингапура вышел на редкость скучным.
— А не могли бы продемонстрировать? — сказал коммандер. — Нет, не подумайте, что я вам не верю. Но для, так сказать, расширения кругозора.
— Если найдете колоду карт, — не стал отказываться я, а про себя подумал, что почему бы и не развлечь людей, которые выручили меня из серьезной беды.
Форд взглянул на молодых гардемаринов. Один из них вскочил, выбежал из кают-компании и вскоре вернулся с колодой карт.
Я снял свою соломенную шляпу и обратился к сидящему рядом Вильяму Хантингтону:
— Поможете?
Лейтенант кивнул, взял шляпу и отошел в дальний конец кают-компании.
Я приготовился. На мгновение мне показалось, что у меня ничего не получится. Слишком все было по-другому. Другая обстановка, другие люди, и я сам, другой. Не я и не Деклер, а какой-то новоиспеченный британский матрос. Но я вдохнул, потом выдохнул и понял, что ничего не ушло и ничего не пропало, а еще я услышал, как ерзает на стуле коммандер и что-то позвякивает у него на боку. А потом навалились и другие звуки. Вот Форд с противным скрежетом трет свою бородку. Вот один из гардемаринов оглушительно шмыгает носом. Вот гулко стучит сердце у моего помощника Хантингтона, стоящего с соломенной шляпой на вытянутой руке.
Я не стал заставлять ждать публику и начал бросать карты. Все до одной попали в шляпу. Первые попадания окружающие встречали, кто удивленными, кто восторженными словами, но к середине колоды данное действие всем наскучило. Я почувствовал себя несколько уязвленным.
— Джентльмены, — сказал я. — У каждого из вас есть головные уборы.
Действительно у каждого в кают-компании на голове была черная форменная фуражка с кокардой, а у первого лейтенанта ее верх был белым.
— Разойдитесь в разные стороны комнаты, — предложил я. — И держите свой головной убор так, чтобы мне было труднее в него попасть.
Мое предложение воодушевило собравшихся. Творчество проявили все.
Коммандер расположил свой головной убор вертикально. Чтобы в нее попала карта, надо было метнуть ее так, чтобы она вошла в фуражку морпеха не сверху-вниз, а сбоку. Форд и Келли ничего не стали выдумывать, а просто вытянули руки с фуражками в разные стороны. Оба гардемарина, смущаясь, поставили свои головные уборы себе на головы. Вильям остался на месте и ничего не стал менять. Он все также держал мою соломенную шляпу на вытянутой руке. Я бросил карты. Все они нашли свою цель. Даже карта, направленная в фуражку коммандера. Ее я метнул излишне сильно, она ударилась о днище фуражки, на мгновение задержалась внутри и … выпала наружу.
— Нет, нет, — поспешил великодушно сказать коммандер. — Бросок засчитан. Я слишком усложнил задание.
— Ну, так любой дурак может, — послышался от дверей чей-то скрипучий голос.
Мы так увлеклись своими «опытами», что пропустили момент, когда в комнату заглянул капитан корабля, имени которого я так и не знал.
— А пользоваться оружием вы можете? — продолжил капитан.
— Из пушек не стрелял, — я не удержался, чтобы не съязвить. — А с револьвером знаком.
— Ну, так и покажите, как вы с ним можете обращаться, — сказал капитан. — Или вы можете геройствовать только за карточным столом?
 
«Он серьезно на меня обиделся,» — подумал я. — «И все из-за нескольких фунтов?»
— Пари? — я не собирался сглаживать ситуацию, а наоборот решил ее обострить.
— Какое еще пари? — такого вопроса капитан не ожидал.
— Вы предложили пострелять из револьвера, а я предложил пари, — был мой ответ.
— Я и без пари уверен в своих силах, — заявил капитан.
— Стрелять буду я, — сказал я. — А пари для взаимного интереса. Согласны?
Внутри меня была какая-то стойкая уверенность, что все будет хорошо. То ли демонстрация с картами перед новыми людьми воодушевила, то ли меня слишком сильно раздражал капитан, и мне хотелось, как-то ему ответить.
— Что поставите вы? — спросил капитан.
— Денег у меня только 50 долларов. Да и те подмоченные, — вспомнил я про банкноту, которую достал из пиджака, когда отдавал свою одежду матросу, который обслуживал лейтенанта Хантингтона.
— Деньги мне не нужны, — ответил капитан. — Если проиграете, то десять раз продраите всю палубу. Согласны?
Лейтенант был прав. Капитан видел во мне аристократа, без дела, слоняющегося по морям и отвлекающего занятых людей от их важных дел. Вот он и хочет меня унизить. Для настоящего лорда такая ставка, наверное, была бы проблемой, но не для меня.
— Согласен, — сказал я. — Но у меня тоже есть условие.
— Что вы хотите?
— Доставите меня до Бриндизи.
Я все еще надеялся догнать Терезу и Генриха. Решение капитана, высадить меня в Адене, совершенно не устраивало. Там я своих друзей вряд ли застану. Возможно, я смогу их настичь по пути через Суэцкий канал. Но я решил подстраховаться. Бриндизи, город на краю Апеннинского полуострова, входил в маршрут Терезы. Мимо она не проедет, а может быть остановиться на денек, чтобы отдохнуть после морского путешествия. Бриндизи повышал мои шансы догнать своих спутников.
— Не получится, — сказал капитан. — Мы идем в Гибралтар. Бриндизи в другой стороне.
— Тогда ускорьте корабль, — предложил я. — Мне надо догнать своих спутников, тех с кем я ехал на «Ливерпуле».
— Тоже не получиться, — усмехнулся капитан. — Прохождение канала строго по очереди. Друг за другом. Обгонять не разрешается, да и невозможно. Канал слишком узок.
— Тогда Порт Саид, — я не терял надежды выторговать проезд побольше.
— Хорошо, — согласился капитан. — А теперь слушайте меня.
— Я доставлю вас в Порт Саид, — он ухмыльнулся. — Если вы подстрелите шесть чаек за бортом.
Я представил, как за бортом стремительно туда-сюда мотаются белые морские «вороны» и заволновался. Я-то думал, что будет стрельба по мишеням. Ну, или по пустым бутылкам, например.
— Чайки уже день, как нас покинули, — сказал Форд.
— Можно заменить бутылками, — предложил коммандер. — В трюме их должно быть полно. Я готов подбрасывать их за борт.
— Пусть будут бутылки, — согласился капитан.
«Ты хотел бутылки?» — подумал я. — «Ты их получил. Осталось только попасть в них».
Сцена 7
«Ты хотел бутылки?» — подумал я. — «Ты их получил. Осталось только попасть в них».
Нагрузили, как всегда, самых молодых. Два гардемарина несли в руках по несколько пустых бутылок. С длинными горлышками и толстыми, на вид, стенками. У нас в таких шампанское продавали. Мы всей компанией вышли на нос корабля, на котором стояла башня с пушкой. Об ее длинный ствол я, с непривычки, ударился головой, чем вызвал всеобщий смех.
— Осторожнее, — с издевкой посоветовал капитан.
Коммандер вручил мне револьвер. Свой, наверное. Красивый и ухоженный. Похож на револьвер Деклера, только ствол более длинный.
С револьверами в этом мире я уже вполне освоился. Поэтому откинул барабан и проверил, есть ли патроны. Все каморы были заполнены. Ровно шесть желтых донышек смотрели на меня.