Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских
— Не весело тут у вас, ребята, — неудачно пошутил он, задев какие-то болезненные струны зэковских душ.
— А ты развесели, — лысый головастый здоровяк, поигрывая мускулами, выпирающими из-под грязной майки, начал угрожающе приближаться к нему.
Влад слышал, что в первый же день пребывания в тюрьме новичка избивают всей камерой. Если после этого он бежит жаловаться начальству, его продолжают третировать и дальше. Если нет — тоже могут продолжить избиение, но могут и принять в стаю.
Здоровяк приблизился и неожиданно, как ему казалось, ткнул два пальца в глаза Влада. Для человека менее искушенного его выпад действительно оказался бы неожиданным, но не для Трюкача. Перехватив один из пальцев в полете, он рванул его на себя и вниз. Раздался хруст переламываемого сустава и душераздирающий вопль.
На помощь здоровяку с нар посыпались сокамерники. «Как павианы с дерева на крик вожака», — успел подумать Влад. Уперевшись спиной в стену, он левой ногой ударил первого из нападавших. Схватившись за живот, тот согнулся, загородив собой узкий проход.
— Ша! — Повелительный окрик остановил только что начавшийся «мультик». Все замерли. С нар, притулившихся к батарее и, видимо, считавшихся привилегированными, поднялся человек со шрамом над левой бровью. Трюкач узнал в нем своего проводника. — Он к Ивану, мужики, всем ясно?
— Что же ты молчал, — корчась от боли, здоровяк тряс сломанный палец.
— Скромность украшает человека, — Влад, мгновенно укротивший свою воинственность, почти доброжелательно потянулся к пальцу здоровяка. — Разрешите, я его вправлю.
— Обойдусь. — Он мгновенно спрятал руки за спину.
Сокамерники дружно захохотали.
— Мужики, — обратился проводник к зэкам, — я сел, чтобы выручить его. Этот человек в законе.
Смех умолк. Здоровяк подошел к Владу и подал ему руку:
— Будь, как дома.
Однако воспользоваться гостеприимством заключенных Владу не довелось. Он даже не успел встретиться с Иваном. Утром за ним пришли, чтобы под усиленным конвоем отправить надопрос.
— Ты так и не развеселил нас, парень, — здоровяк с сожалением смотрел, как он направляется к выходу.
Влад заговорщицки подмигнул недавнему противнику.
— Одну минутку, — он отстранил конвоиров. Напрягся. Взлетел, как мяч, ударившийся об пол. Перевернулся в воздухе и снова встал на ноги. Камера дружно зааплодировала.
— Да это же Трюкач, братва, — узнал наконец Влада кто-то из зэков.
— Ладно, пошли, — потянул Влада конвойный.
— Только без рук, — Трюкач одернул арестантскую робу так, словно это был шикарный фрак. — Теперь можно идти.
Глава 3
ДОПРОС
— Так вот ты какой, Трюкач, — подполковник встал с кресла, чего никогда нс делал при допросах.
Обошел вокруг безучастно стоящего каскадера, разглядывая его, словно бронзовую статую в парке.
— Сзади у меня нет ничего интересного, подполковник.
Полное безразличие подследственного к происходящему разочаровало Желудя. Старый кот любил помучить мышку, прежде чем ее сожрать.
— Я ожидал увидеть мордоворота, а ты вроде интеллигент…
— Ближе к делу, подполковник. Я полагаю, вам платят зарплату не за пустую болтовню.
— К делу? — В голосе Желудя послышалась плохо скрытая угроза. — Хорошо. Ты подозреваешься в убийстве двух человек на Приозерском шоссе. Убив, ты взорвал и сжег их джип. Во взрыве другого джипа в Удельном парке, в убийстве троих мужчин, которых ты отправил в «мерседесе» на дно Невы, во взрыве в редакции…
«Интересно, за убийство убийц полагается премия в какой-нибудь стране мира?» Эти слова едва не слетели с языка Влада. Вовремя спохватившись, он заставил себя улыбнуться.
— Все, что вы сказали, нуждается в доказательствах.
— Ты прав, Трюкач. Ведь ты наверняка скажешь, что джип на Приозерском шоссе разбился сам…
— А что бы вы сказали на моем месте, подполковник?
— Я никогда не буду на твоем месте, мерзавец! Ты требуешь доказательств? Они здесь, — Желудь указал на массивный сейф, стоящий в углу кабинета. — Там лежит автомат, изъятый у тебя при аресте. Знаешь, на оружии есть такие нехорошие штучки, которые часто подводят преступников, — номера. Так вот номер твоего автомата совпадает с номером другого автомата, принадлежавшего водителю сгоревшего джипа.
— Что вы говорите! — притворно удивился Влад. — Наверное, это был очень хороший человек. Иначе с чего бы ему ездить с автоматом?
— Не очень хороший. Но за убийство тебе все равно придется отвечать.
— Что мне грозит?
— Высшая мера — расстрел. При условии чистосердечного раскаяния получишь лет двенадцать.
— Мне не в чем раскаиваться, подполковник. Разве только в том, что мало успел сделать, — Влад спокойно парировал угрозу, от которой у любого могли затрястись колени. Его укрепляло сознание собственной правоты.
Он не боялся смерти. С ней каскадер был знаком накоротке. Эту занудную старуху, всю жизнь нашептывающую о своих правах на нас, он привык видеть на трибунах во время выступлений. Тюрьмы он тоже не боялся, рассматривая ее как обыкновенную гонку, где призом было выживание, а гонки он привык выигрывать.
— Уведите арестованного, — приказал Желудь.
«Домой, в Кресты или еще куда-нибудь, не все ли равно…»
Неторопливые шаги конвоиров замерли у двери другого кабинета. Открылась дверь. За письменным столом сидел капитан Сыскарь! «Вот это везение!» Влад растерялся. Он готовил себя к ударам судьбы и вдруг получил от нее подарок!
— Оставьте нас, — приказал капитан конвойным. — Для арестованного ты неплохо выглядишь, Трюкач. Садись. Хочешь кофе? — Сыщик включил электрический кофейник.
— Спасибо, капитан, мне пора отвыкать от таких деликатесов.
— Все может измениться к лучшему. Единственное, что тебе серьезно инкриминируется, — это автомат, — детектив загадочно улыбнулся.
«Сейчас он похож на мамочку, которой не терпится показать ребенку припрятанный сюрприз».
Предчувствие не обмануло Влада. Кофейник еще только начал бормотать традиционный гимн гурманам, когда последовал вызов к генералу.
В просторном кабинете Влад увидел седовласого, подтянутого человека с волевым аскетическим лицом. «Седой», — окрестил его Влад.
Поодаль сидел подполковник, поглаживая полированную рукоятку автомата, лежащего перед ним на столе. «Мой», — догадался Трюкач.
Дойдя до середины ковровой дорожки, он остановился. Капитан, как и подобает младшему чину, скромно занял ст&ч у двери.
Даже не взглянув на каскадера, Седой протянул руку Желудю.
— Давай, что там у тебя, — он углубился в чтение.
Подполковник в почтительном молчании ожидал, когда генерал закончит просмотр бумаг. При этом его лицо напоминало лицо автолюбителя, документы которого проверяет строгий сержант ГАИ.
— Покажи автомат, — не отрывая глаз от бумаг, попросил Седой.
Подполковник услужливо поднес оружие. Разглядывая его, генерал нахмурился. Нажал кнопку селектора.
— Кому принадлежит автомат… — он назвал номер. — Вот как! — Генерал неожиданно сурово посмотрел на Желудя. — Это же твой автомат, подполковник.
— Не может быть! — Растерянность автолюбителя, купившего краденую машину, не шла ни в какое сравнение с обескураженностью Желудя.
— Знаешь, как это называется? — Седой грозно поднялся с кресла. В гробовой тишине разорвал принесенные Желудем документы. — Провокация. Как ты смел подкинуть в машину подозреваемого оружие, да еще свое собственное!
— Виноват! — Вытянув руки по швам, Желудь замер в позе обвиняемого, готового выслушать смертный приговор.
Влад покосился на капитана. «Спасибо, мамочка, за сюрприз», — говорил его красноречивый взгляд.
Впрочем, детективу, было не до шуток. Когда по приказу генерала он должен был положить оружие каскадера на прежнее место — в гараж, он вместо него положил автомат ненавистного Желудя. Это был отчаянный акт мести, далеко выходивший за пределы поручения генерала. И теперь, не без душевной дрожи, детектив ждал развязки.