Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских

— Что ты хочешь этим сказать? — Боб изумленно разинул рот, а Вика насторожилась, ловя каждое слово Трансформера.
— Этот негодяй соблазнил и похитил Лизу. Я ищу ее по всему городу. Ее нигде нет.
— Похитил и соблазнил?! — Боб раскатисто захохотал. Это был смех поскользнувшегося на банановой кожуре, увидевшего, как та же участь постигла другого.
— Шеф, вам не следовало бы над этим смеяться. Не помню, чтобы кто-то из нас смеялся, когда Трюкач похитил Вику.
— Это, по-вашему, смех? — обозлился вдруг Боб. — Это вопль. Да, мне хочется вопить, когда я вижу вашу беспомощность. Вы обязаны были нейтрализовать Трюкача.
Вика, обуреваемая ревностью, рассеянно слушала мужчин. «Зачем ему сестра Трансформера, какая-то занюханная санитарка, пропахшая йодом и карболкой. Неужели я хуже? Мерзавец! Вот почему он не появляется». Жгучая обида захлестнула ее, придала то особое змеиное коварство, на которое способна лишь по-настоящему ревнующая женщина.
— Мне кажется, вы с самого начала допустили ошибку и теперь пожинаете ее плоды, — произнесла Вика с холодной рассудительностью, которая произвела впечатление на Боба.
— Что ты имеешь в виду? — Надежда игрока, трижды поставившего на битую карту, засветилась в глазах бизнесмена.
— Вы действовали грубыми силовыми методами. А это как раз то, чего не боится Трюкач, — ведь он каскадер. Он воспринимает борьбу с вами как игру, обыкновенные состязания, которые привык выигрывать.
— Эта игра едва не стоила нам головы, — вздохнул Желудь.
— Ты можешь предложить что-нибудь конкретное? — спросил бизнесмен.
— К этому я и клоню, — продолжила девушка. — Ты никогда не задумывался, Боб, почему Трюкач ненавидит тебя?
— Я не так хорошо его знаю, как ты, Вика, — в голосе бизнесмена послышался ревнивый упрек.
— Да, я знаю его немного лучше. — Делая вид, что не поняла намека, Вика взяла из коробки шоколадную конфету. Она явно не спешила с ответом, подогревая любопытство мужчин. — Все просто. Он завидует тебе, Боб. У тебя есть все: супермодные машины, яхты, счета в заграничных банках. Ты можешь себе позволить делать мне дорогие подарки. У Трюкача нет ничего.
— Ты уверена в этом, Вика? — с живым интересом спросил Боб.
— Самое смешное, что он этого не осознает. Он строит из себя благородного и бескорыстного рыцаря и в то же время сокрушается по поводу того, что не может позволить себе купить даже пару туфель, достойных моего гардероба.
— Он сам тебе это сказал?
— Да, слово в слово.
— Ты полагаешь, что его можно купить?
— Купить этого человека дешевле, чем уничтожить, — согласился Желудь.
— Мне никогда не приходило в голову предложить ему деньги, — Боб задумчиво забарабанил пальцами по столешнице.
— То, что нельзя сделать за большие деньги, можно сделать за очень большие деньги, — осклабился Желудь.
— Ты совершенно правильно поступил, дорогой, он с презрением швырнул бы деньги тебе в лицо, — зашептала Вика. — Трюкач не у каждого их возьмет.
«В этом он похож на правительственного чиновника, который тожемне у всех берет», — подумал Боб, пытаясь понять, к чему клонит Вика.
— Может быть, ты знаешь человека, у которого он возьмет?
— Да, знаю. У меня.
— Я не согласен, шеф, — вмешался Трансформер. — Трюкач похитил мою сестру. У меня с ним личные счеты. Я все равно до него доберусь, и вы сэкономите свои доллары.
— Доберусь… доберусь, — передразнил Трансформера бизнесмен. — Хватит! Это я уже слышал от вас. Все будет так, как сказала Вика. Вы свободны.
 Глава 18 
 ПРОЗРЕНИЕ 
Проснувшись, Влад коснулся губами розового ушка Жанны. Сполз в самый конец дивана и поцеловал такой же розовый мизинчик на ноге. Страстным, обжигающим языком прошелся по всему телу девушки, пока не коснулся ее горячих губ.
Жанна открыла глаза и, нежно обняв Влада, повернула к нему прелестную головку. Пышные белые кудри рассыпались по груди девушки.
— Наверное, ты считаешь меня ненормальной, да, Влад?
 
— Ну что ты. Настоящий сумасшедший все-таки я. У меня даже справка есть.
— Ты не осуждаешь меня за легкомыслие? Я сама не знаю, как это могло случиться.
— Я люблю тебя. Я счастлив, что вновь нашел тебя, мое солнышко!
— Почему вновь? — насторожилась девушка.
— Потому что мы были вместе вчера. Сегодня я открыл глаза, и вновь ты со мной, — нашелся Трюкач.
— Влад, расскажи мне о том каскадере с фотографии.
— Почему ты об этом спрашиваешь, любимая?
— Не знаю, его фотография не дает мне покоя. Он так похож на меня.
— Что можно рассказать о новичке, кроме того, что он новичок?
— Мне хотелось бы на него взглянуть.
«Подойди к зеркалу, и ты увидишь его. Что, если бы я сказал так? Какое потрясение испытала бы Жанна? Выдержала бы ее и без того деформированная психика страшный груз информации, известной мне? Впрочем, знаю ли я все?!» — засомневался Трюкач.
— Когда-нибудь я тебе его покажу. Обязательно покажу, — твердо пообещал Влад. — А сейчас мне придется тебя оставить на день-два.
— Ты уезжаешь?
— Но ведь ты просила привезти сюда этого каскадера, — отшутился Трюкач.
— Если ты действительно едешь за ним, то лучше не уезжай.
— Я еду по одному очень важному делу. А за ним я заеду на обратном пути.
— Влад, можно я останусь здесь? Мне бы не хотелось возвращаться домой.
— Разумеется, можно. Оставайся.
Трюкач, маневрируя в потоке машин, вырулил на площадь Победы.
— Куда мы едем на этот раз, счастливый избранник? — Стас с завистью посмотрел на зацелованное лицо Влада.
— Не уверен, что о таких вещах можно говорить даже с близкими друзьями. Эту ночь я провел с Жан-Ной, и она оказалась… девственницей.
Лицо блондина исказила гримаса боли.
— Тебе действительно не следовало говорить это мне.
— У меня появилось странное подозрение, что она не Жанна!
— Нет, тебя действительно следовало подольше подержать в психушке. Подумай, что ты говоришь.
— Я знаю, что выгляжу шизофреником, но это не все. Я не узнаю ее руки, губы, то, как она меня целует. А чем ты объяснишь, что в ее паспорте указана прежняя дата появления на свет, но место рождения совсем другое — Тверь. Жанна рассказывала, что ее родители — коренные петербуржцы, погибшие в авиационной катастрофе. Они же никогда не жили в Твери.
— Жанна забыла свое имя, может ли она помнить, как надо тебя обнимать, Влад, а бумажкам я никогда не верил раньше, не верю и сейчас.
— Понимаю, что говорю вздор, но все-таки мы едем сейчас в Тверь, на родину Жанны.
— Зачем?
— Я хочу проследить ее жизненный путь от колыбели до сегодняшнего дня.
В Твери друзья быстро разыскали дом Жанны по адресу с конверта из ее сумочки. Каково же было их изумление, когда выяснилось, что ее родители живы! Это были обыкновенные тихие пенсионеры.
«Как же так? — недоумевал Влад. — Кто же тогда погиб в авиакатастрофе?» Он не решился потревожить покой родителей Жанны. Все необходимые сведения можно было получить от соседей.
Уже к середине дня Влад знал о хулиганском детстве Трансформера, так не вязавшемся с его трогательной заботой о сестре, о том, что их родители ждали двойню, а родилась… одна Лиза.
Услышав об этом, Трюкач долго нс мог прийти в себя.
— Стас, ты хоть понимаешь, что это значит! — Каскадер до боли сжал плечо друга.
— Кажется, понимаю. У Жанны была сестра-двойняшка?!
— Значит, настоящая Жанна все же погибла, Стас? — Лицо Влада осунулось, помрачнело. Обрести, чтобы потерять! Шатаясь, он подошел к машине. Уронил голову иа холодный металл.
Словно издалека донесся голос Стаса:
— Я знаю, что должен сейчас поддержать тебя, Влад, но у меня нет сил — ведь я тоже любил ее.
— Едем, Стас, — глухим, не своим голосом произнес Трюкач.
К вечеру они разыскали акушерку, принимавшую роды, что было намного легче, чем развязать ей язык. Это был рассказ загнанной в угол продажной твари. За большие деньги, едва появившись на свет, Жанна была продана в Петербург богатым бездетным людям, которых она до самой смерти считала своими родителями, а Лиза жила в Твери с отцом, матерью и братом, не подозревая о существовании Жанны.