Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских

Не доверяя служебному телефону, он позвонил Крученому с уличного автомата, мгновенно превратившись из лягушки, загипнотизированной удавом, в грозную змею.
— Узнал? — Подполковник прижал трубку к уху, чтобы лучше слышать, как засопел испуганный рецидивист.
— Да, — наконец ответил он.
— Выйди из дома, ты мне нужен.
Подобрав по пути Крученого, подполковник загнал машину в тупик.
— У тебя есть хороший нож?
— Есть, — рецидивист вытащил остро отточенную финку.
— Кокнешь одного гада, и мы в расчете, — подполковник полез в карман, чтобы для большей убедительности ткнуть ствол пистолета в зубы Крученому, но, вспомнив, что оружие осталось у Боба, задержал руку в кармане.
— Мы так не договаривались, начальник. При моей биографии это стопроцентная вышка.
— Верно, если попадешься, а ты не попадайся. Глаза Крученого внезапно налились кровью.
— Бери меня! Сажай! — Он забился в истерике, размахивая ножом перед лицом подполковника. Желудь уже готов был отпустить его на все четыре стороны, но рецидивист внезапно успокоился.
— В долгу не останусь, — ободрился подполковник. — Старое твое дело я закрываю. Еще раз попадешься, я тебя опять вытащу.
— Ладно, я согласен, — Крученый поскоблил изуродованным пальцем лезвие отточенного как бритва ножа.
В середине рабочего дня подполковник отправился подкрепиться, но не как обычно — в ведомственную столовую, а в полутемную забегаловку, где ждал его бизнесмен.
— На, забери свою пуговицу. Не понимаю, зачем тебе понадобилось возиться с ней.
— Что ты имеешь в виду, Желудь?
— Ты притащил новую пуговицу без отпечатков пальцев, без следов ниток. О ней ничего нельзя сказать, кроме того, что она абсолютно новая.
— Как, она не была пришита? — Боб поперхнулся горячим чаем.
— Ну да, а почему это тебя так волнует?
— Не твое дело, Желудь, — бизнесмен вышел на улицу. «Пуговицу подкинул тот, кто украл бриллианты». Боб вдруг остановился. Бегом вернулся в закусочную. Запыхавшись, подлетел к подполковнику:
— Слушай, Желудь, у меня на втором этаже офиса был склад боеприпасов. Его нашли?
— Нет.
— Ты точно знаешь?
— Я видел опись изъятого при обыске. Боеприпасов в нем не было.
«Кто мог украсть бриллианты и патроны? Уж во всяком случае, не Вика: боеприпасы ей ни к чему. Тогда кто? Трюкач! Если подполковник выполнит обещание и уничтожит его, то драгоценности можно считать навсегда потерянными».
Это не делало Боба нищим: в заграничных банках у него были кое-какие счета. Но они далеко, s деньги нужны уже сейчас. Где их взять? Взор бизнесмена устремился на подполковника. «Вот у кого я получу необходимые мне средства».
— Желудь, мне нужны деньги.
— Ты что, не захватил с собой кошелек, Боб? Придется заплатить за твой обед, — попытался отшутиться подполковник.
— Ты принесешь двести тысяч долларов. Для начала они меня устроят.
— Но мы же договорились. Я убираю Трюкача, и ты возвращаешь мне расписку.
— К черту Трюкача, мне нужны деньги! — Боб приблизился к самому лицу подполковника.
— Поздно, Боб, — Желудь посмотрел на наручные часы. — Думаю, что твоего Трюкача уже нет в живых.
Влад попытался надеть куртку одной рукой. С первой попытки не получилось. «Придется многому учиться заново — одеваться, расписываться левой рукой». Справившись, в конце концов, с одеждой, он закрыл дверь и начал медленно спускаться по лестнице, потому что при резких движениях простреленное плечо начинало нестерпимо ныть. «Теперь я как ворона с перебитым крылом, которую может задрать любая собачонка», — он невесело усмехнулся.
В самом конце лестницы, уже приблизившись к дверям, Влад услышал позади себя шорох. Повернувшись, он едва успел перехватить руку с ножом, нацеленным ему в спину. Под черной маской сверкнули глаза убийцы.
Продолжая удерживать его руку с изуродованным пальцем, Влад вдруг почувствовал, что она разжимается. Нож, звякнув, упал на пол.
Нападавший, забыв о ноже, опрометью выскочил из подъезда. На улице послышался стук его каблуков, потом взревел мотор мотоцикла. Все смолкло.
 
«Крученый! Конечно, он! — Его сломанный палец Влад не спутал бы ни с каким другим. — Кто его послал и почему он не убил, меня?»
Влад шел по тротуару, теряясь в догадках. Вспомнилось предостережение Вики. «Безусловно, Желудь гнусный тип, но не настолько же, чтобы подсылать рецидивиста с ножом?» Впрочем, почему бы и нет?
Решив для себя вопрос о хозяине убийцы, Влад счел его скучным. В самом деле, стоило ли слишком долго размышлять о подлеце? Гораздо интереснее для Трюкача были причины, заставившие Крученого остановиться.
Он вспомнил пьяные объятия рецидивиста в машине, его обещания в трудную минуту прийти на помощь. Что это? Личная симпатия, воровская честь или же боязнь мести «вора в законе», которая быстрее и неотвратимее неуклюжих движений Фемиды?
 Глава 14 
 СОЛИДАРНОСТЬ МЕНТОВ 
«Настроение было слегка подпорчено встречей с наемным убийцей» — шутка из области черного юмора развлекла каскадера. Влад вернулся домой. Швырнул куртку на диван.
«Где же Стас с Майком, почему их нет! — Ему была необходима поддержка друзей, их идиотский юмор и грубые шутки. — Иначе я сойду с ума».
Влад в сотый раз набрал номер клиники, и в сотый раз безразличный голос ответил ему, что Жанна находится в реанимации. «Она на грани жизни и смерти из-за меня! Почему, любя ее больше всего на свете, я приношу ей одни несчастья?!»
В дверь позвонили. Наконец-то. Влад щелкнул замком и не поверил своим глазам — на пороге стоял… Крученый.
— Можно? — Гримасу, появившуюся на его грубом морщинистом лице, с большой натяжкой можно было назвать застенчивой улыбкой.
— Входи.
Крученый поставил на стол бутылку водки, выложил закуску.
— Выпьем?
Влад молча пошел на кухню за стаканами.
— Не думал, что мне придется пить со своим убийцей. За тебя, Крученый, — Влад поднял стакан.
— Ты не думай, я не дешевка. Просто меня сильно прижал один… — Крученый выругался.
— Подполковник, что ли? — как бы между прочим спросил Влад.
— Откуда ты знаешь? — Рецидивист дернулся, уронил стакан.
— Знаю.
— Слушай, Трюкач, если бы он сказал, что надо убить тебя, я ни за что бы не согласился. Лучше бы срок взял, — рецидивист наполнил свой стакан, выпил водку с торопливостью сердечника, принимающего нитроглицерин. — Ты Ивану не скажешь? Если тюрьма узнает, что я у подполковника «в шестерках», ты понимаешь, что со мной будет?
— Догадываюсь. Не беспокойся, «вор в законе» ничего не узнает. Ты только из-за этого пришел?
— Нет, совестно стало.
— Но ведь я тебя изуродовал, — Влад кивнул на палец рецидивиста.
— Я не злопамятный. Меня теперь Беспалым зовут.
— Обижаешься?
— Наоборот, все знают, что ты меня пометил. За это и уважают — ты же у нас «в законе». Тюрьма тоже газеты читает.
— Мелочь, а приятно. Наливай, Беспалый. — «Странно, как можно гордиться сломанным пальцем, — подумал Трюкач, но тут же вспомнил, как неохотно каскадеры выравнивают вмятины на своих машинах. — Они как шрамы на лице воина. За неимением сойдет и сломанный палец». Владу вдруг захотелось помочь рецидивисту, даровавшему ему жизнь. — Как ты будешь объясняться с подполковником?
— А никак. Возьму срок. Тюрьма мне дом родной.
— Сделаем по-другому, — хитроватая улыбка Влада обнадежила Крученого. — Я напишу заявление в милицию о разбойном нападении, дам твои приметы. Подполковник узнает об этом одним из первых. Он сам предложит тебе уйти в подполье или уехать, потому что, если тебя арестуют, ты дашь показания против него.
— А если он по приметам арестует меня?
— Понадобится опознание, а я тебя, разумеется, не узнаю.
Новый звонок прервал мирную беседу убийцы и его жертвы. В квартиру ввалились Майк со Стасом.
— С кем ты общаешься, герой-любовник, и что вы здесь пьете? — Стас принюхался к запаху алкоголя.