Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских

На встречу с Бобом подполковник ехал без обычного душевного трепета. Не нужно было врать и изворачиваться, обещая бизнесмену принести требуемые деньги.
«Ну, мошенник! Ну, прохвост! Как ловко околпачил! — Желудь убрал ногу с педали газа, снижая скорость машины. — Пусть Боб погуляет возле гаража». Никогда раньше подполковник не позволял себе опаздывать, зная, как бизнесмен не любит ожидания. Это была первая мелкая месть, на которую решился Желудь.
— Ты где пропадал? Я здесь целый час околачиваюсь, — Боб раздраженно посмотрел на часы, давая понять, как он недоволен опозданием подполковника.
— У меня были дела в криминалистической лаборатории, Боб. Только что получил результаты. Они весьма любопытны, — Желудь вытащил папку с аккуратно подшитыми листками. — Посмотри сюда. Вот здесь твои отпечатки пальцев, а здесь те, которые остались на книжечке о дяде Степе-милиционере.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я положил в сумку книжки вместо долларов?
— Факты — упрямая вещь, Боб, — подполковник принялся открывать гараж.
— Чушь какая-то, — бизнесмен взял в руки результаты дактилоскопического анализа. Уже беглый просмотр документов убедил его в бесполезности отрицать очевидное.
— Ты провернул остроумную аферу, Боб. Но не один ты такой умный. Я как-никак подполковник милиции, кое-что соображаю в таких делах. А теперь будь любезен, верни мою расписку.
Некоторое время Боб стоял, не зная, что ответить.
— Допустим, что ты прав, — начал он наконец. — Ну и что… Расписка есть расписка.
Желудь, ожидавший, что припертый к стене Боб сразу пойдет на попятную, растерялся. Он прошел в глубь гаража, сел на канистру с бензином.
— Ты выколотил из меня расписку, Боб, отбил мне внутренности. У меня есть свидетель.
— Кто?
— Вика.
— Ах, ты уже ей все разболтал! — Боб рассвирепел. Достав револьвер, он прицелился в Желудя: — За одно это тебя надо пристрелить!
— Успокойся, Боб, давай все обсудим. Присядь, — подполковник предложил бизнесмену складной гаражный стул. Боб сел. — Я согласен, что ты ловко обвел меня вокруг пальца. Но твой фокус лопнул. Неужели ты всерьез рассчитываешь получить с меня два миллиона? Откуда они у меня! Ты должен понять, что с сегодняшнего дня моя расписка ничего не стоит.
— Предположим, — возразил бизнесмен. — Но тогда почему ты так настойчиво выпрашиваешь ее у меня?
Желудь примолк. В глубине души он понимал, что если эту злополучную расписку Боб передаст банде рэкетиров, его жизнь еще более усложнится.
В свою очередь бизнесмену тоже было ясно, что у подполковника нет и никогда не будет двух миллионов долларов, но Бобу были срочно нужны наличные деньги на отьезд, и он не собирался оставлять Желудя в покое.
— Хорошо, доставай пятьдесят тысяч долларов, и мы в расчете. Остальное я тебе прощаю, — великодушно пооьещал бизнесмен. Это была милость палача, пообещавшего не отрубать голову слишком коротко.
— У меня нет даже пяти тысяч. Тычто, не знаешь, сколько мне платят?
— Я все сказал — пятьдесят тысяч или тебе конец, — Боб резко поднялся. Складной стул под ним упал, зацепив картонную коробку. Из нее вывалились дамские туфли. Боб сразу узнал их. — Откуда они у тебя?
— Я их подобрал в кладовке за зеркалом.
Ничего не объясняя Желудю, Боб схватил туфли и быстро пошел к выходу.
Он отлично помнил, как покупал, как дарил Вике эти туфли. Но как они оказались в арсенале? Очень просто. Она таскала ящики с патронами, чтобы убедить меня в том, что бриллианты похищены милиционерами. Патронов было много. Таскать их в туфлях на высоком каблуке неудобно. Она сняла их, а потом ее кто-то спугнул. Возможно, Желудь. Выкинуть боеприпасы в городе она не могла. Значит, повезла куда-то далеко, скорее всего, по плохой дороге. Машину трясло. Что-то могло вывалиться из упаковки и остаться в багажнике.
Боб немедленно поехал в гараж Вики. Перепилил замок, вскрыл багажник. Тщательно его обшарил и вскоре нашел то, что искал — два патрона для малокалиберного пистолета.
«Значит, бриллианты украла Вика? Но почему о них знает Трюкач?»
 
Любви больше не было. Ее мгновенно вытеснила лютая ненависть обобранного собственника к вору.
 Глава 22 
 УСРЕДНЕННОЕ СУЩЕСТВО 
Желудь, любивший во всем точность, конкретность, перевел требуемую Бобом сумму в рубли, разделил на свое жалованье и выяснил, что бизнесмен требует от него сумму, равную его зарплате за много лет.
— Негодяй!.. — Подполковник непристойно выругался. Пошел на кухню и выпил, не закусывая, рюмку водки.
По поведению Боба было ясно, что он не сегодня-завтра удерет за границу. Ему ничего не стоило послать копию расписки начальству подполковника. Спасение могло прийти лишь от человека, которого он сам недавно шантажировал, — от Вики, поскольку она могла засвидетельствовать, что он подписал расписку после жесточайших пыток. Подполковник не сомневался, что Вика затаила на него обиду. «В последний момент она откажется подтвердить это, и я пропал».
С Викой следовало осторожно и ненавязчиво установить хорошие отношения. «В герои-любовники я не гожусь. Попробую быть ее духовником». Желудь прокашлялся, изгоняя изо рта и носоглотки винный дух, и набрал номер девушки.
— Здравствуйте, Вика, я очень извиняюсь за причиненное вам беспокойство. Но вы должны понять меня. Мы с вами оказались в одинаковом положении, — осторожно пустив пробный шар, подполковник затаил дыхание, ожидая, что ответит девушка. «Если сразу не бросит трубку, это будет успехом».
— Я согласна с вами, подполковник, ситуация действительно была сложной.
— Да, у меня был наш общий друг, вы понимаете, о ком я говорю?
— Догадываюсь.
— Он нашел у меня ваши туфельки, почти новые. Мне бы, конечно, самому следовало привезти их вам, но он в них прямо-таки вцепился.
При слове «туфельки» Вика едва не выронила телефонную трубку.
— Где вы их нашли? — срывающимся голосом спросила она.
— В кладовке, за зеркалом.
— Вы сказали об этом Бобу?
— Да, сказал. Он очень разволновался, туфли действительно очень красивые. Было бы жалко их лишиться.
Вика без сил опустилась на стул. Телефонная трубка продолжала что-то пищать, но она ее не слышала.
«Боб все знает! Это ужасно! Он меня четвертует! Нет ничего такого, чтобы он не сделал ради денег. — Ужас охватил Вику. — Кто может спасти меня? Желудь? Он сам боится Боба. Влад? Но я выгнала его. Нет, все-таки Влад!»
Отключив подполковника, девушка позвонила Трюкачу. Никто не ответил. «Схватить бриллианты и бежать куда глаза глядят! — Вика подошла к окну. — На улице опасно, а в доме — страшно. Пусть лучше будет страшно. Здесь Тобо, здесь телефон. Я могу позвонить в милицию, закричать, созвать соседей. Скорее бы пришел Влад».
Она снова набрала номер Трюкача. Услышала длинные гудки, но не повесила трубку. Сжимая ее в руках, Вика забралась с ногами в кресло и стаза ждать, когда в квартире Влада кто-нибудь появится.
Завтрак в машине, всегда раздражавший Нормана, на этот раз был особенно несносен из-за непривычной для американца формы бумажного стаканчика. Зато все до противного походило на то, что подают в нью-йоркских забегаловках — тот же недослашенный кофе и гамбургеры.
— Какого черта вы копируете наши отвратительнейшие привычки — жрать на ходу, Влад?
— Это сумасшедшая Россия, Майк, которая перещеголяла сумасшедшую Америку. Скажи, где-нибудь в мире главарь террористов, захвативший в заложники тысячу человек, может потом разгуливать на свободе, давать интервью по телевидению?
— В Америке его посадили бы на электрический стул.
— У нас и не такое возможно, Майк, — Трюкач допил кофе, скомкал пустой стаканчик и швырнул его в открытое окно «волги».
— У нас тебя немедленно оштрафовал бы полицейский.
— Я еще не забыл времена, когда в Петербурге тоже штрафовали за брошенный окурок, но сейчас, выражаясь языком улицы, у нас беспредел.