Игра Саида. Единственная (СИ)

Я на Хаджиева найду управу.
Договорюсь.
– Останешься? – спрашивает, сглатывая. Приближается слишком близко. – Выберешь его?
– Он не… Ты ведь считаешь, что я могу выбирать, правда? Веришь в это. У всех есть выбор, пусть и не лучший. Твоя мама могла уехать, я могла сбежать. Неважно, что мы выберем. Важно, что выберешь, Эмин.
– Это не сложно, красотка. Ты знаешь: кровь за кровь.
И звучит выстрел.
  
Эпилог. Ника
 
– Саид…
У меня до сих пор в ушах звон. Не могу поверить, что Эмин действительно выстрелил. Я была уверена… Мне казалось, что он… Ошиблась. Проиграла.
Я знала, что Эмин не сделает мне больно.
Но у него получился самый сокрушительный дар.
– Пташка, перестань, - мужчина устало вздыхает, когда я тяну футболку наверх. – Если хочешь поприставать, то вперёд. Быстрый перепих?
– Хаджиев! В тебя стреляли!
– Из пневмата. Пацан даже настоящие пули не рискнул использовать. Синяк будет, ничего страшного.
– У тебя могут быть сломаны ребра, надо было в больницу…
Но у меня не было сил спорить. Показалось, что вся жизнь закончилась. Когда Эмин выстрелил, а Саид согнулся – я у меня сердце остановилось. Перестало биться до тех пор, пока я не убедилась, что с мужчиной всё хорошо.
Искала кровь, пулевое отверстие. А Саид беспечно отмахнулся, что даже не болит. Эмин не использовал настоящее оружие, больше ничего не сказал. Молча уехал.
Псих.
И такой же псих лежит на кровати, закинув руку за голову. И на меня рычит за то, что я переживаю. Хотя не должна! Вообще ничего не должна, между прочим.
– Всё нормально, пташка. Это тебе успокоиться надо. Нервничать вредно.
– Так, может, сделаешь что-то?! Например, не будешь выходить к чертовому Эмину с пистолетом? Чем ты думал?!
Я держалась, всю дорогу домой молчала. Сжимала ладонь Саида, проверяла пульс. И не отрывала взгляда от бока, куда прилетела пуля. Вдруг кровь пойдет?
Но сейчас моя доброта заканчивает.
– Черт, пташка, - мужчина перехватывает мои ладони, я падаю на него. Мужчина стонет от боли, потому что мой локоть прилетает прямо в синяк. – Ты сегодня разошлась. Испугалась, девочка моя?
– Ни капли. Умрешь и мне играть не придется. Вообще не… Не… Испугалась.
Киваю, позволяя Саиду себя утешить. Он крепко прижимает к себе, гладить меня по волосам. Даже не жалуется, что прижимается ко мне раненной стороной.
Хрипло дышу, не представляя, чтобы делала. Я ко всему была готова, но к этому… Так резко, быстро. Непонятно. У под ребрами меня страх копошится, что Эмин ещё вернется.
Перебираюсь через Саида, чтобы было удобнее. И не бояться задеть его бок. Забрасываю ногу на бедро мужчины, запускаю ладони под белую футболку. И Хаджиев даже взглядом не останавливает меня.
Дает полную свободу действий. Не против, что я копошусь и не могу устроиться. У меня адреналин плещется, бьет в крови. Кажется, что ещё вечность не смогу уснуть.
– Всё, пташка, выдыхай. Такая смелая девочка. Мы с тобой ещё завтра это обсудим, потому что в следующий раз ты отхватишь.
– За что? – обиженно запрокидываю голову, ловлю взгляд Саида. – Я ничего плохого не сделала.
– Вышла из машины, - перечисляет, а я понимаю, что список будет длинным. И за каждый пункт Хаджиев с меня спросит. – Ослушалась приказа. Нашла чертов пистолет и размахивала им. И, твою мать, встала перед Эмином, на пути пули. Ты головой не думаешь вообще? Хоть раз, Ника! Блядский единственный раз, чтобы мозгами пораскинуть. А если бы он тебя задел? Если бы был нормальный пистолет? Чтобы я делал, если бы потерял тебя?
– Саид!
Бурчу, когда мужчина давит пальцами на мой лоб. Словно пытается втолковать, донести его мотивы. И я понимаю, что была настоящей истеричкой. Но мужчины не лучше себя вели.
– Да, конечно, лучше просто выйти к Эмину, - глажу пальцами горячую кожу, обвожу область синяка. – А если бы он тебя пристрелил бы? Как я бы...
– Я знал, что он не станет убивать. Выстрелит? Может, даже на обычные пули рассчитывал. Но у Эмина не поднялась бы рука.
 
– Откуда такая уверенность?
– Ты ведь видела, как он сомневался? Не стрелял, без разговоров, а резину тянул. Уверен, что с Тахиром он не раздумывал. В этом и отличие: хочешь или нет. Эмин хотел отомстить, а при этом не собирался идти против семьи. Сложный выбор.
– Ты… Ты правда предлагал сестре уехать?
– Да. Она решила, что не стоит. Пришлось бы без Эмина уезжать, она на это не пошла.
– А почему без него?
– Дед и дядя занимались его воспитание, с ними жил. Просто так похитить и ребенка, и Нуру было сложно. И она не стала рисковать. Сама выбор сделала.
– Но разве ты не жалел, что она умерла? Из-за такого брака, мужа, который…
– Именно поэтому её муж долго не прожил. Я к нему после похорон добрался.
Приоткрываю губы, а после поджимаю их. У меня даже осуждения внутри нет, только несколько примеров. Не видит ли он зависимости. Не хочет ли извиниться?
Может, закончит игру досрочно?
Потому что мне с моим преследователем повезло. Не идеально, только времени утекло, всё поменялось. Но Саид в рамках себя держал, а вот муж его сестры…
– Ты знаешь, куда Эмин поехал?
– Не беспокойся, скоро он не вернется. Повзрослеет ещё немного, осознает, и вернется в семью.
– И ты его примешь? Он в тебя стрелял!
– Я в него тоже, выстрелю, пташка. Обещаю. Но все ошибки могут сделать. Если бы он меня грохнул или тебя обидел, то уже бы в гробу лежал. А так… Можно обсудить.
– Но…
– Напомни мне, сколько лет Ада пыталась грохнуть моего брата?
– Это совсем другое дело!
– Да? Найди мне разницу.
Единственное, что приходит на ум – Ада не была семьей Халида. Выследила его, хотела отомстить за семью, разбиралась с этим долго, пока они не сошлись.
Но так даже хуже. Халид смог чужую девчонку простить и принять. Ада незнакомого мужчину передумала убивать, заглушила свою месть и жажду крови. Сошлась парочка.
Если Саид решение принял, то переубедить его не получится. Только не в этом. Если вдруг наш ребёнок ошибку совершит – я хочу, чтобы его тоже простили. Дали второй шанс.
А вот заслужил Эмин этот шанс – уже не мне решать.
– Ада… - тяну, а Саид посмеивается. – Она девушка! Вот. Ей можно.
– Ты этим руководствовалась, когда предавала меня? Что девчонка и ничего не будет?
– Я не…
– Предавала, пташка. Это было. Для меня – было.
– И что теперь? Доверять не будешь? Или всю жизнь попрекать?
– Всю жизнь? Ты так долго собралась со мной быть?
Обиженно бурчу, стараясь из себя какой-то ответ выдавить. Я говорю об одном, а мужчина сразу поворачивает в нужное русло. И все слова заканчиваются, разлетаются.
Кажется, я сегодня слишком много наговорила.
Мне казалось, что я потеряю Саида. Паника топила, сердце так болело, что дышать не могла. Не могла представить, что всё может обернуться именно так.
Я ведь этого хотела! Чтобы Хаджиевы разбирались между собой, а я бы тихонько сбежала. А они и разбирались, а у меня болело всё. Тянуло горечью, что разберутся окончательно.
– Ответа не слышу, пташка.
– А его нет. Если… Если ты выиграешь, то буду. Всю жизнь буду.
Почему-то Саид не улыбается, наоборот, подбирается весь. Мне казалось, что он, наоборот, начнёт рассказывать, как обыграет меня. И я спокойно пожертвую всеми фигурками.
Но Хаджиев не делает. Вместо этого мужчина звонит охране. Морщится, садясь на кровати. Уверена, что рёбра у него болят, но Саид терпеливо молчит. Велит своим людям принести шахматы.
– Зачем? Ты устал и…
– Сыграем, Ника. До победного. Никаких больше лимитов. Ты ведь хотела всё быстро закончить. А потом посмотрим, что будет.
– Посмотрим?
Саиду надоело, что я постоянно прикрываюсь шахматами? Но так намного проще. Чем признаваться в собственной слабости. Что я окончательно потеряла рассудок.
Молча жду, когда принесут доску, поставят рядом с кровати. Не поднимаю взгляду, кажется, что каждый прочитает всё, что на душе. Насколько я этим недовольно.