Сердце дракона. Танец с врагом (СИ)
— Я здесь, милая. Я здесь, моя хорошая.
Ее глаза и даже губы ощущались такими холодными, что я невольно всхлипнула. Мне так не хватало этой прохлады.
— Жарко, мама… жарко.
— Потерпи, моя милая, — заливаясь слезами, прохрипела она. — Потерпи немножко. Скоро станет легче.
— Мама, — снова повторила я, удивляясь, почему у меня такой странный голос. Будто детский.
— Девочка моя, только потерпи, — уговаривала родительница, а слезы все лились и лились из ее глаза.
Хлопнула дверь и в комнату вбежал папа — растрепанный, взволнованный с лихорадочным блеском в глазах.
— Как она?
Он опустился рядом с мамой, а та вместо того, чтобы прильнуть к мужу, вдруг отшатнулась.
— Ребекка, как Шерри?
— Плохо. Ты что не видишь, плохо ей, — прошептала мама. — Жар не спадает, никакие средства не помогают. Я уже все испробовала. Ты же обещал мне… ты же мне обещал.
— Все будет хорошо. Я знаю, что делать.
— Надо рассказать. Слышишь? — выкрикнула она, одарив папу злым взглядом.
Мама никогда на него так не смотрела.
— Нельзя, — покачал он головой. — Ты ведь понимаешь, что нельзя. Если верховный узнает… он убьет ее.
— Мы не можешь этого знать!
— Могу. И знаю. Мы спасем ее, Ребекка, я обещаю. Надо просто поставить блокировку на ее силу. Это временная мера. Но Шерри... — папа осторожно коснулся моей руки, — Шерри, еще слишком мала, она не готова принять всю силу. Придет время, мы снимем блокировку, и тогда ее дар полностью раскроется. Но не раньше, чем она будет готова.
Его голос звучал все тише и тише, а потом и вовсе исчез. Комната словно выцвела, утратила свои краски и постепенно погрузилась в темноту.
Я вновь потеряла сознание.
Казалось, в темноте я пробыла совсем немного. Может, минут десять или двадцать. В крайнем случае, полчаса. Но когда я пришла в себя и с трудом разлепила веки, обнаружила, что за окном забрезжил рассвет, окрасив серо-голубое небо яркими оттенками желтого, оранжевого и розового. Я невольно залюбовалась разнообразием цветов и не сразу осознала, что все… плохо.
Тело не болело, оно словно онемело, я его просто не чувствовала. Совсем никак. Меня словно парализовало: не пошевелить ни рукой, ни ногой. Я и губами-то двигать не могла, как и языком. Изо рта донеслось неясное мычание.
Наверное, настолько сильно я еще не пугалась. Быть овощем, прикованным к постели и не иметь возможности ходить, говорить, обслуживать себя и при этом сохранять ясность ума — это самый страшный кошмар из возможных. Тело моментально вспотело. Странно, но холодный и липкий пот я чувствовала, в отличие от остального.
Не знаю, как далеко зашла бы моя паника, но внезапно из темного угла вперед шагнула фигура светловолосого мужчины с ярко-зелеными глазами.
— Очнулась? — спокойно осведомился эшш Ашхар.
В ответ я снова едва слышно замычала.
— Это временная мера, — пояснил инквизитор, усаживаясь в кресле, которое кто-то заботливо подвинул к моей постели. — Нам пришлось серьезно потрудиться, чтобы скрыть магию. Ты знала, что у тебя стояли очень мощные блокировки на дар?
Я с недоумением посмотрела на него.
— Значит, не знала, — откидываясь на спинку кресла, произнес он, проявив чудеса сообразительности. — Ясно.
«А мне вот ничего не ясно. И чем дальше, тем больше!»
Я снова замычала.
— Онемение начнет спадать через пару часов, — закинув ногу на ногу, сообщил инквизитор.
«Через пару часов? Начнет спадать? То есть не сразу отпустит? И как я это смогу объяснить!?»
Я очень надеялась, что возмущенным взглядом получится передать все мысли, которые крутятся у меня в голове. И вообще дракон выглядел до отвращения прекрасно — свежий, отдохнувший и веселый. Словно это не он всего пару часов назад сходил с ума от довлеющей над ним чужой магии.
— Полностью паралич пройдет через день или два.
«Два дня?! — Я даже забулькала от возмущения. — И как я смогу это объяснить?!»
— Успокойся. Я все продумал.
«Ну конечно!»
— Для начала давай договоримся. Моргнула один раз — да. Два раза — нет. Договорились?
Я выразительно (надеюсь, что именно выразительно!) моргнула один раз.
— Отлично. Мы сделаем вид, что тебя прокляли.
«Издеваешься?!»
— Ничуть не издеваюсь. Тут столько всяких проклятий нашпиговано. Мелких, пакостных. И, кстати, не только у тебя. В покоях каждой из участниц можно найти массу интересного. Вот и скажем, что у тебя такая необычная реакция на проклятия.
«Кто в это поверит?»
— Еще как поверят, — отозвался эшш Ашхар.
А я внезапно нахмурилась, подозрительно на него уставившись.
«Ты что, читаешь мои мысли?!»
— Не читаю. Просто у тебя весьма красноречивый взгляд. Будто ты меня убить хочешь.
«Хочу!»
— Итак, наш план состоит в том, чтобы убедить всех, что ты так отреагировала на чужое проклятие, которое кто-то стабильно насылает всем участницам. Следы мы оставили.
«Какие следы?»
— Обычные. Так что наслаждайся короткой передышкой. Помни: ты ничего не знаешь и вообще не понимаешь, как все произошло. Ночью легла спать, очнулась, а тело тебе не подвластно. Поняла?
Я моргнула один раз.
— Придут врачи, маги, но ты настаивай на том, что ничего не помнишь.
«Я на самом деле смутно все помню, так что особо врать не придется».
— Теперь дальше. Хорошая новость состоит в том, что дар и сила к тебе вернулись, блокировки мы поставили. Плохая в том, что их надолго не хватит.
Я снова подозрительно на него уставилась, ожидая продолжения.
— Та блокировка, которую тебе поставили в детстве... мы думаем, что ее поставили тебе в детстве... была очень сильной. Но воспроизвести ее мы не сумели. То, что сейчас стоит — жалкая копия.
«Поставили в детстве?»
Кажется, я что-то такое вспомнила. Странный сон, обрывки образов и фраз. Встревоженные родители и сила, которая выходила из-под контроля.
«Это что получается? Они знали… знали, но специально прятали мою силу, боясь… верховного?»
— Ты что-то вспомнила? — подался вперед эшш Ашхар, жадно наблюдая за моей реакцией, всматриваясь в глаза, словно пытаясь проникнуть в мою голову и прочитать мысли.
Я моргнула один раз, потом подумала и еще два раза.
— И да, и нет, — задумчиво произнес дракон, верно истолковав мои сомнения. — Ты помнишь, но смутно и не знаешь, где правда, а где вымысел?
Снова одно моргание.
— Мы поговорим об этом позже, — поднимаясь, решил он.
«О да, нам теперь о многом надо поговорить. Об очень многом!»
Эмили пришла минут через тридцать после ухода дракона. Все это время я бревном лежала в постели, проклиная все на свете и пытаясь успокоиться. Как же сложно не иметь возможности подвигаться, даже почесать нос. А ведь он чесался. Странно, нос не чувствовала, а то, что он чешется, очень даже. И как теперь быть?!
— Доброе утро, — радостно провозгласила служанка, входя в спальню. — Вы еще не проснулись?
Обычно я вставала рано — привычка, выработанная годами, именно поэтому она удивилась.
— М-м-м, — промычала я, вытаращив глаза.
— Вам плохо? — застыв у подножья кровати, спросила она.
Я снова замычала.
— Ох, Пятиликий, обереги нас от невзгод! — ахнула Эмили, прижимая пальцы к губам. — Я сейчас… сейчас позову на помощь! Подождите!
«Она издевается? Как будто у меня есть выбор!»
Служанка бросилась прочь из спальни. Так спешила, что не вписалась в поворот, весьма болезненно стукнувшись о дверной косяк. Правда, ее это не остановило.
Закрыв глаза, я принялась ждать. К счастью, недолго.
Послышались голоса, топот ног, небольшой треск — кажется, опять кто-то не разминулся с дверным косяком, — и в мою спальню ввалился главный распорядитель, пара лакеев, встревоженная Эмили с заплаканными глазами и, кажется, Сиэна. Но я не бралась утверждать , угол обзора был очень мал.
— Леди Норде, что с вами? — присаживаясь на край кровати, поинтересовался мужчина.