Уроки стихотворной магии (СИ)
— Попробуй объяснить это Церкви и Карателям, Энара, — на моё заявление Дарина лишь хмыкнула. — Этими словами ты лишь прикрываешь свою слабость. У тебя духу не хватит, чтобы бороться. Кишка тонка.
— Знаешь, Дарина, — наконец заговорил Зевлар, — когда-то я был убийцей, и жизни других для меня ничего не значили. Я был молод и глуп. И лишь потеряв всех своих друзей, свою семью я осознал ценность жизни. Быть может, наступит время, когда и ты осознаешь её. Главное, чтобы не было слишком поздно.
— Уходите, — коротко проговорила девушка, отвернувшись. — Оставьте меня.
Мы молча покинули её комнату.
— Не думала, что она станет… такой, — я покачала головой.
— Наверное, этого можно было ожидать, — Зев пожал плечами. — Если жизнь не научила тебя жестокости в детстве, она сделает тебя жестокой и чёрствой во взрослом возрасте.
— Наверное, ты прав. Вряд ли мы что-то можем изменить, — я вздохнула. Теперь я точно поняла: нам с Зевларом здесь не место. Я должна следовать собственному пути.
— Мне нужно поговорить с Атсуной, — сообщила ему. — Но после разговора я вернусь, и, может, мы прогуляемся?
— Конечно, — в полутьме коридоров сверкнула белозубая улыбка мужчины.
Атсуну я отыскала в её кабинете: женщина колдовала, с усилием проговаривая какое-то заклинание. Подождав, пока она закончит, я вошла.
— Тебе что-то нужно, Энара? — спросила Хранительница, повернувшись ко мне.
— Да, — проговорила решительно. — Я хочу увидеть своего отца. Вы ведь можете показать мне его с помощью магии, верно?
— Верно, — кивнула женщина. — Зачем тебе это?
— Я хочу взглянуть ему в глаза, — сжала кулаки, изображая злость. Видимо поверив моей игре, Атсуна кивнула. С её губ сорвалось долгое, многоступенчатое, состоящее из кучи слов заклинание, которое я не могла да и не хотела запомнить. Постепенно в пространстве ряжом это с нами возник сверкающий овал, заполненный светом, затем светлое марево подёрнулось, сменяясь тускловатым изображением.
Темнота. В ней — единственное светлое пятно, человеческая фигура. Руки и ноги прикованы к стене, голова опущена, а грязная холщовая одежда во многих местах порвана.
Ужас осознания пронзил меня. Дар'армиан говорил правду. Герцога Дориана… моего отца! Пленил Верховный архиепископ.
— Как странно, — проговорила Атсуна, всматриваясь в светлый овал. — Герцог в темнице? Этого не может быть.
Изображение посветлело, и теперь можно было увидеть каменные стены, земляной пол и почерневшие от времени решётки камеры. Элнор встрепенулся, и его взгляд на мгновение встретился с моим. В нём было столько боли… Сухие губы зашевелились, будто он пытался что-то сказать. Однако свет померк, и заклинание рассеялось. Атсуна вытерла капельку пота, выступившую на лбу:
— Что ж, оно и к лучшему. Рано или поздно мы расправимся с Церковью и возьмёмся за него.
Я кивнула, сдерживая себя:
— Спасибо.
И тут же, не прощаясь, выскочила из её кабинета. Если Дар'армиан говорил правду, то мне стоит поспешить. Отец ждёт меня.
Глава 41. И вновь побег
Ночь плотным покровом спустилась на Цепи Великана. Тучи сгустились на небе, и даже слабое сияние звёзд не пробивалось сквозь их толщу. Казалось, в такой ночи тьма приобрела вполне ощутимые очертания, и если выйти немного за пределы ореола тусклого света, испускаемого фонариком, то можно было коснуться её, ощутить её движение.
— Ты уверен, что спрятал вещи где-то здесь? Может, мы заблудились?
Зевлар не ответил, осторожно ступая по узкой каменистой дорожке. Я крепко держалась за его сильную руку и осторожно придерживала фонарик с магическим светлячком, висевший на поясе. Вскоре мы остановились. Мужчина пошарил в крупной горной трещине, пока я цеплялась за край его кожаной куртки, затем достал два наплечных мешка:
— Вот они.
Надев их, мы отправились дальше. Я держалась совсем близко к Зевлару из-за узкости нашей дорожки, так близко, что чувствовала его дыхание. Тепло его тела немного согревало и меня, дрожащую от ночного холода и отчаянно кутающуюся в плащ. Время сбора урожая подходит к концу, скоро дни станут короче и холоднее, ветры севера принесут нам снежные дожди… В такое время лучше всего затопить печку в своей хате и пить горячий отвар из лесных трав и ягод, укутавшись в шерстяное одеяло.
Но мы были бездомными. Изменниками, изгоями. Всё потому, что я приняла решение не участвовать в этой войне и попытаться найти отца. А Зевлар просто пошёл со мной.
Под покровом ночи мы медленно и осторожно спускались с гор. Примерный план был таков: вернуться в Белые Сады, узнать местоположение резиденции герцога Элнора и двинуться в её сторону. Дар'армиан поддержал мою идею и посоветовал с с помощью стихов наложить на нас с Зевларом заклятие, не позволяющее кому бы то ни было, в том числе и Атсуне с Хранительницами, отследить мои путь и местонахождение. Я догадывалась, что Атсуна будет искать меня и, если я не потороплюсь, обязательно найдёт. Думаю, она догадается, что я отправилась искать отца… Главное, чтобы она не нашла его первой.
Рассвет мы встретили уже в лесу, миновав горные высоты и степную полосу. На ночлег не останавливались: мы всё ещё в опасной близости от Храма Хранительниц.
— Как приятно иногда вернуться на дорогу, — заметил Зевлар, значительно повеселевший. — Мне было так скучно в этом куске глыбы, я только и ждал, когда же мы свалим.
Я, к сожалению, его настроение не разделяла.
— Ты уверен, что хочешь пойти со мной? — мельком взглянула на него. — Путь неблизкий и наверняка очень опасный.
— Именно поэтому я и не могу отпустить тебя одну, — мужчина легко улыбнулся. — Тебе нужен защитник, и я — идеальный кандидат на эту роль.
Я слабо улыбнулась.
— Да ты ведь и сама знаешь, Энара, что мне некуда возвращаться. Дома у меня больше нет, и теперь я, как и десять лет назад, просто странник с большой дороги, ищущий своего счастья, — его улыбка стала немного печальной. — Зато я могу идти с тобой. Хоть где-то пригожусь.
— Ты обязательно найдёшь своё счастье, Зевлар, — моя рука приободряюще коснулась его плеча.
— А даже если нет, какая разница? — он усмехнулся. — На счастье жизнь не заканчивается.
В Белые Сады мы прибыли на вторые сутки, и нам знатно повезло: на пути туда нам встретился южный торговый караван, который согласился нас подбросить и даже дал огромную скидку за потрясающую игру Зевлара на лютне. Плата по итогу получилась крошечная, чисто символическая.
Город встретил нас безразлично, как и всяк сюда входящего, не имеющего за плечами горы денег да титул побольше. Впрочем, лично меня бы радушные встречи и обильное внимание только смутили, нежели обрадовали. Думаю, Зевлара тоже.
Я заметила, как мужчина напрягся, когда крепостные стены города только замаячили вдали. Должно быть, теперь с Садами у Зева самые плохие ассоциации и самые тяжёлые воспоминания. Я взяла его за руку, чтобы приободрить, и получила в ответ обманчиво-лёгкую улыбку:
— Скоро уже приедем. Давай… остановимся в трактире "Опьянённый бортник", хорошо? Там тоже довольно уютно.
— Конечно, — я согласилась, так как мне было без разницы — лишь бы иметь крышу над головой и горячий ужин. — Я ещё хотела спросить насчёт поисков… Как думаешь, кто может наверняка знать, где находится резиденция Элнора?
— Скорее всего, надо порасспрашивать путешественников, — мужчина задумался. — Ну а путешественников чаще всего можно встретить известно где: в тавернах и на рынке.
— Значит, отправимся на рынок после отдыха? — улыбнулась ему.
— Только не забывай держать меня за руку, — Арвигго придвинулся ближе, укрывая меня своим плащом от ночного ветра. — Я не хочу, чтобы ты потерялась.
— Не волнуйся, не забуду, — я немного прильнула к нему. Рука же непроизвольно нащупал карманную книжицу… Мысли тотчас вернулись к соблазнительному образу… В нос ударил тонкий сладостный аромат вина, смешанный с нотками фиалки. А над ухом, но не тем, что покоилось на плече Зевлара, прозвучал бархатный голос: