Шах и Мат (ЛП)

Зазвонил телефон. Это была Маргарет.
— Говорит Королева Англии, — ответила она, ей нравилось, как это звучит. Мысленно, Королева Англии казалась ей ближе всех к званию Королевы Страны Чудес.
— Я знаю, что это Вы, — вздохнула Маргарет на том конце провода. — Я ведь звоню на ваш личный номер, кто может ответить кроме вас.
— Оу. — Королева почесала затылок. — Значит, скажи мне, ты нашла что-нибудь о Шахматисте?
— Ничего. — Ответила Маргарет. — Никто не помнит его в Стране Чудес.
— Он ведь сказал, что он не Чудесник.
— Это и озадачивает. Если он не монстр, зачем заманивать Пиллара и Алису найти ему Рыцаря? И почему все его загадки, буквально, кричат «Страна Чудес»?
— Согласна. Он знает о нас очень многое. Думаешь, он знает о наших планах?
— Не могу сказать.
— Ты, как всегда, бесполезна, Маргарет, — сказала она и пнула ногой голову ее сына. Доктора так и не придумали, как правильней пришить ее к телу, чтобы вернуть его к жизни.
— Неправда, — с вызовом ответила Маргарет. — Несколько минут назад кое-что случилось с Фабиолой.
— Фабиолой? — Красная Королева ощутила, как в горле образуется комок. — Что случилось?
— Жаль сообщать такое, но, кажется, она умирает. Ее, вроде бы, отравили.
— Когда это случилось?
— Я ждала, что вы спросите.
— Почему?
Маргарет выжидала, а затем ответила.
— Потому что нашу Белую Королеву отравили сразу после того, как Алиса и Пиллар нашли шахматную фигуру, которая, между прочим тоже..
— Белая Королева, — Красная Королева бессильно упала на стул. — И что же это значит?
— Не могу сказать точно, но это не просто совпадение.
Глава 29
Самолет Пиллара
Не уверена, долго ли я спала, но когда я проснулась, по ощущениям будто прошло часов семь. Я тру глаза, чтобы выглянуть в окно. Не могу поверить глазам. Мы летим очень низко, паря над снежными горами посреди ничего. Пилар рядом все еще управляет самолетом и слушает какие-то азиатские песни.
— Где мы?
— Красиво, не правда ли? — Он подпевает «миа-ту-ту-чи» или что-то похожее.
— Я спросила, где мы.
— Сперва, ты должна признать, что тут и правда красиво.
— Ладно, красиво. Так, где мы?
— Здесь, — он тыкает на что-то в снегу.
Я сощуриваюсь и склоняюсь к стеклу, ожидая, что там появится нечто такое, что будет иметь какой-то смысл. Разум отказывается верить глазам, подсказывая, что у меня галлюцинации.
— Это что, статуя Будды? — Открыв рот, спрашиваю я.
Пиллар кивает.
— Вон тот Будда, тот Дудда, а тот, что слева — Нудда.
— Про последних двух не слышала.
— Это сестры Будды, но о них никто не упоминает, потому что они — девчонки. Ты ведь знаешь, как религия относится к женщинам.
Пропускаю его объяснение мимо ушей. Это же Пиллар. Он никогда не изменит свои взгляды на этот мир. Продолжаю рассматривать сооружение, которое показывается позади огромных статуй.
— Это монастырь?
— Угадала! — Пиллар готовит самолет к посадке. — Мы в Тибете, детка. Надеюсь, ты захватила с собой оранжевый халат.
— Вы, должно быть, шутите.
— Мы неподалеку от Буранга, что в Китае. Тибетская автономная область.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем мы здесь?
— Здесь IBM прячут Синюю Машину, — радостно отвечает Пиллар, махая нескольким монахам, что уже поджидают нас внизу.
— Зачем здесь? Это последнее место на земле, куда можно спрятать такую машину.
— Ты же сама сказала. Спрятать гениальную машину в снегу в монастыре. Блестяще. — Он начинает что-то искать под сиденьем. — Вот. Переоденься.
Я беру монашескую робу.
— Хотите, чтобы я переоделась в это?
— Нужно вести себя как монахи, если хочешь, чтобы нам показали машину. Доверься мне, тебе тут понравится.
Но прежде чем у меня появится шанс возразить, самолет грузно плюхается в снег. Приземление выходит не из легких: нос застрял в снегу, а сзади что-то горит.
— Пока что моя самая лучшая посадка, — говорит Пиллар. — В прошлый раз все, кроме меня, умерли.
Глава 30
 
За пределами Буранга, Китай, Тибетский Автономный Округ
Красивые монахи в оранжевых и красных одеждах приветствуют нас, словно не видели других людей уже многие годы. Я рысью бегу в новых сапогах, которые дал мне Пиллар и хотя на мне несколько слоев оранжевой одежды, мне дико холодно. Сделав еще пару шагов, понимаю, что Пиллар так и остался в самолете.
— Пиллар? Вы чего там застряли? — Оборачиваюсь и спрашиваю я.
Несколько секунд спустя он выходит из-за самолета. На нем тоже оранжевая роба, а теперь он еще больше похож на тибетского монаха. Не только из-за робы, а потому что побрил голову на лысо.
— Серьезно? — Я стискиваю зубы.
— Я специалист по связям, к тому же, нам нужно влиться в коллектив. Большинство монахов лысые, поэтому я пришел к выводу, что и мне нужно.
— Вы хоть в курсе, что волосы довольно долго отрастают?
— Сейчас для этого уже придумали специальные таблетки, — отвечает он. — Не нужно расчесываться и каждый день мыть голову. Всегда хотел ощутить капли воды на лысой голове. Это было в списке моих челленджей.
Приглядевшись, я понимаю, что это парик. Лысый парик. К нам уже приближаются Тибетцы. Они говорят на языке, которого я не понимаю, но один из них — старик, вероятно, их лидер, широко улыбается и нежно хлопает меня по плечу. Я склоняю голову в знак уважения, не зная, что сказать.
— Алиса из Страны Чудес! — Восклицает мужчина на английском.
— Вы меня знаете?
— А кто не знает? — Он вынимает копию книги «Алиса в Зазеркалье», в красной обложке.
- Вы обо мне читали? — Я польщена.
— На китайском! — Он показывает книгу и она на его родном языке. Все исписано сверху донизу слева направо. — Ты тут очень популярна среди монахов.
— Ого. — Мне нечего сказать. Интересно, когда монахи находят время между молитвами, чтобы почитать детскую книжку?
Старик склоняется ко мне и шепчет.
— Монахи обожают ловить кроликов в снегу, мечтая упасть в кроличью нору. Либо молитвы, либо кроличьи норы. Я — Сян, Сянцы, как Тибетская шахматная игра.
— Приятно познакомиться, Сян, — говорю я. — У вас тут есть свои шахматы?
— Самые древние в мире, — гордо отвечает он. — Говорят, что самые древние в Маростике, но им ничего не известно о корточках.
— Корточках? — Я вскидываю бровь.
— Я учил английский в Бруклине, Нью Йорк, — смеется он. — Говорят, что наша шахматная игра содержит себе великий секрет самой Вселенной. Даже нацисты отправляли свои экспедиции в Тибет, желая узнать о нем.
— Нацисты. — Хмурюсь я. — И корточки.
— Вот отстой. — Он, как и я, вскидывает бровь.
— Полагаю, с этим человеком вы знакомы. — Я бросаю взгляд на Пиллара, предполагая, что в нем он мог узнать Гусеницу из книги.
Старик поворачивается к лысому Пиллару и его улыбка становится еще шире.
— Конечно же, я его знаю, — говорит он. — Кто же не знает знаменитого Цао Пао Вонга?
Глава 31
— Цао Пао Вонга? — Я бросаю взгляд на Пиллара.
— Лучше чем Кунг Фу Панда. — Вставляет Пиллар.
— Вы уже бывали здесь прежде?
— Долгая история, — Пиллар меняет тему и поворачивается к Сяну. — Нам нужна услуга.
— Жги, — отвечает Сян, и я несколько теряюсь: это местный диалект или же слэнг. Быть может, он довольно современный монах.
— У нас есть загадка, что привела нас к вам. — Пиллар показывает ему записку, обнаруженную в шахматной фигурке.
— Липкая заметка! — Сян, кажется очарован ею. Он лепит ее себе на лоб. — Не видел таких уже лет….хммм… сорок.
— Я потом пришлю тебе таких пачку, — говорит Пиллар. — Как видишь, на ней написано Темно-Синий с одной стороны.
— На другой Белые Камни, — добавляет Сян.