Шах и Мат (ЛП)

— Как я уже сказала, я не убью Вас, несмотря ни на что, — говорю я. — Я не возненавижу Вас. Сейчас это кажется невозможным, не после того через что мы прошли, не после того, как Вы поверили в меня. Но мне просто необходимо знать, кто Вы такой.
— Бойся своих желаний, — бормочет он.
Что с ним происходит? Кто он на самом деле? Он избит, одежда порвана и измазана засохшей кровью и потому выглядит уязвимым. Похоже, сейчас я смогу этим воспользоваться. Когда ещё удастся одержать верх над печально известной Гусеницей?
— Я готова к чему угодно, — говорю я. — Если Вы не шагнёте на шахматную доску, я подумаю, что Вы отказались пройти по белым клеткам, как тогда, в Ватикане. Должно быть, Фабиола была права. Вы — дьявол во плоти, — я поднимаю руку. — Но если и так, я не стану винить Вас за это, потому что Вы увидели во мне много хорошего, несмотря, ни на что, Вы хотели, чтобы я спасала людей; в Вас должно быть нечто искупляющее.
Пиллар ничего не ответил. Для меня, очевидно, что он собирается излить на меня всю правду прямо из недр своей души.
— Тут нечего стыдится, — продолжаю я. — Я как и Вы. Злобная девчонка. Но я сделала выбор в пользу добра и теперь расплачиваюсь за свои прегрешения.
— Неужели?
Я пожимаю плечами.
— Я пытаюсь. Поверьте, так и есть. Быть может, я ничего не помню о том, что натворила в прошлом, но мой основной принцип — стать более лучшей версией себя в настоящем.
— Мне нравится, как это звучит, — произносит он.
Сердце неистово колотится, когда я вижу, что его нога уже совсем рядом с белой клеткой. Неужели он и вправду наступит? Зная его, я уверена, что в последнее мгновение, он выкинет какой-нибудь трюк. Словно в замедленной съемке, я наблюдаю за тем, как Пиллар шагает на белую клетку.
Не могу в это поверить.
Еще медленнее, он поднимает вторую ногу и ставит ее рядом с первой, уже обеими ногами стоя на клетке. Я жду чего-нибудь. Какой-нибудь выходки. Жду, когда он начнет дрожать и трястись от боли, потому что ему нельзя ходить по белым клеткам. Но мне мои предположения напрасны. Пиллар может ходить по белым клеткам. Его намерения чисты, если только мои убеждения в правдивость клеток не напрасны. Но я верю во все это. Так мне подсказывает сердце.
— Этого хватит для хороших намерений? — интересуется Пиллар.
— Тогда почему Вы просто не сделали этого сразу? — ворчу я счастливая отчасти. — К чему все эти игры? Я поняла. Фабиола ошибалась. Вы можете ходить по белым клеткам. Просто напускали на себя таинственности, как обычно.
— Быть может, у меня есть другая причина.
Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на него, всё это время я безотрывно смотрела на его ноги.
— Что Вы имеете в виду?
— Ты готова к этому, Алиса?
— Готова, к чему? Прошу, не делайте этого. Вы меня пугаете.
— Ты хотела узнать о моих намерениях, смогу ли я ступить на белую клетку, или же — нет. Ты хотела узнать, почему я не стал ходить по белым клеткам в Ватикане, когда как теперь я беспрепятственно стою на них. Страшно или нет, ты хотела правды.
Я озадачена, что такого он хочет показать мне. Что, быть может, сможет разрушить красоту этого мгновения, когда я только узнала, что его намерения «чисты»?
— Вот поэтому, Алиса, — произносит он, балансируя на углу белой клетки.
— Что Вы делаете? — спрашиваю я.
— Показываю тебе, кто я, — отвечает он и поднимает правую ногу, и переносится на черную клетку.
А потом он показывает мне. Это сбивает с толку. Даже слишком, фактически. Но это — правда. Правая нога Пиллара на черной клетке. Он может стоять на обеих. Я закрываю рот руками, не давая воплю вырваться наружу, скорее шокированная, потому что я не понимаю, что это означает: у него и темные и светлые намерения?
В тот самый момент, когда я хочу потребовать от него объяснений, под шахматной доской раздается сильный гул, который чувствуется даже ногами. Гул перерастает в грохот, ощущение такое, словно сейчас начнется землетрясение.
Глава 55
— Что происходит?
 
— Понятия не имею, — отвечает Пиллар, разведя руки в стороны для равновесия, также как и я. — Держись, Алиса.
— Это смешно, — говорю я. — Мы, в конце концов, оказались тут из-за загадки шахматной фигурки Черной Королевы. Мы, что, теперь умрем?
— Если только Фабиола и Льюис намеревались уготовить ужасную судьбу всем тем, кто отправится на поиски Кэрролианского Рыцаря, то вряд-ли, — отвечает Пиллар. Весь шахматный город начинает сотрясаться вокруг нас.
— Зачем бы Льюис хотел нашей смерти, когда сам разбросал фигурки по всему миру? Он мог попросту выкинуть их в океан, чтобы их никто не нашел.
— Но он не стал. — Становится всё труднее удержать равновесие. — Он спрятал фигурки от Шахматиста, и хотел, чтобы кто-нибудь другой нашел их. Быть может, я.
В этой самый момент, я понимаю, что финальная шахматная игра должна состоятся между мной и Шахматистом. Кэрролианский Рыцарь не просто вещь, которую Шахматист ищет, но еще и страшно боится.
Вот оно!
Та самая часть записей, что я прочла, где объясняется, что он чего-то боится. Думаю, Шахматист боится меня. Нет, даже не так. Он боится, что я найду Кэрролианского Рыцаря, но он сам не оставляет мне выбора. Для чего бы Кэрролианский Рыцарь ни был нужен, Льюис был довольно умен, чтобы спрятать его от него, и лишь я одна могу найти его.
Голова кружится, когда я думаю о локоне волос, который был в первой фигурке в самом начале этого квеста. Льюис спланировал все это с самого начала. Как всегда, он оказался гением.
Вдали раздается грохот.
Звук такой, словно микрофон подсоединили к огромным колонкам. Треск слишком сильный, но по большей части он подавляется шумом рушащихся зданий вокруг нас.
— Что это? — спрашиваю я у Пиллара.
— Кому-то в голову пришла великолепная идея — устроить концерт.
Через усилители раздается чей-то голос.
— Наступив на обе клетки сразу, вы активировали последнюю партию шахмат всего человечества.
Пиллар бросает на меня уничижительный взгляд.
— Я лишь просила встать Вас на белую клетку, — хмурюсь я.
— Ага, — говорит он. — Вечно я во всем виноват.
Голос в усилителях смеется, даже слишком громко, потому что землетрясение утихает.
— Какой злобный смех, — бормочет Пиллар. — Меня тошнит от этих глупых смешков в голливудских фильмах. Неужели у настоящих злодеев принято так смеяться?
— Я! — ответ эхом раздается в пустом городе.
Я склоняю голову, недоумевая, откуда доносится голос, неужели с неба. Вроде нет.
— Кто ты? — допытываюсь я.
— Меня называют Шахматистом, — отвечает голос. — Мое настоящее имя Возжик Столб, — слова эхом разносятся по городу, словно их завывает некое привидение. — Но я уверен, что Пиллар уже знает об этом.
Глава 56
— Вы его знаете? — я бросаю взгляд на Пиллара.
— Ты же сама знаешь, что я не пустился бы в это путешествие, не зная ничего о нем? — отвечает Пиллар. — По какой-то причине, он пытается нас надуть.
— Я-то? — удивляется голос. — Но, эй, моё имя не так уж и важно.
— Тогда что сейчас важно? — спрашиваю я. — Как ты смог добраться сюда раньше нас, когда как ты сам послал нас на поиски Кэрролианского Рыцаря?
— Поверь мне, дорогая Алиса, — отвечает Шахматист. — Мне даже в голову не приходило, что финальная партия в шахматы случится здесь, в Шахматном Городе.
— Тогда зачем ты здесь? — спрашиваю я.
— Я следил за вами. Все просто. Миллионы людей по всему миру были напуганы, что я убью их лидеров и повергну их страны в вечный сон, так что мне помогал целый мир, — объясняет он.
— Некоторые видели вас в Тибете, другие видели плохо замаскированный воздушный шар, и, наконец, несколько человек видели вас в воздушном шаре над Калмыкией.
— Так значит, ты тоже не знаешь где в этом городе Кэрролианский Рыцарь? — интересуюсь я.