Проснись, Рапунцель (СИ)
Следуя интуиции, девушка кинулась в темноту. Под подошвами хлюпала вода, ветер дул что есть силы, накрапывал дождь. Концентрация Дани усиливалась с каждым шагом. Требовалось разрулить ситуацию. Да, устранить проблему с наименьшими потерями. Она часто этим занималась будучи помощником Зотова. Но работа, которую ей поручили в этот раз, совершенно отличалась от того, чем ей приходилось заниматься раньше. Странноватый присмотр за капризным Творением мира моды можно было сравнить с ее неловкими попытками позаботиться о младших братьях – разве что с одним отличием: может у нее были и не лучшие отношения с братьями, но Кира, Лёля и Гера не чинили ей препятствий.
Впереди что-то мелькнуло. Светоотражающие полоски на чьем-то рюкзаке. Судьба распорядилась, чтобы Даня выбрала верное направление и охота состоялась. Гепард все-таки поймает свою газель.
Размышляя, как бы поэффектнее застигнуть Принцессу врасплох, Даня заметила одну любопытную деталь. Шествие Якова вовсе не походило на бегство. Обычный быстрый шаг. И он даже ни разу не оглянулся, а это значило, что ему нет дела, преследуют его или нет.
Целеустремленность мальчишки и его пренебрежение к ее персоне – видать, он и мысли не допускал, что она может его догнать, – покоробили Даню. Сопляк недооценивал ее. И это злило вдвойне.
Их прогулка длилась минут двадцать. В какой-то момент Даня потеряла мальчишку из виду. Остановившись на открытом плохо освещенном пространстве, девушка прислушалась к звукам ночи. Вряд ли от Принцессы было больше шума, чем от редких автомобилей или шелеста ветра, заплутавшего в мокрой листве, но попытка не пытка.
Откуда-то донесся тихий скрип. Даня развернулась к темнеющему строению прямо перед ней и уставилась на вывеску. Собственного освещения она не имела, и слова можно было различить лишь благодаря тусклому свету фонарей, приютившихся по углам здания.
«Ледовый дворец»? – пробормотала Даня. – Какого дьявола тебя туда понесло?»
Дошлепав до входа, она осветила двери встроенным в мобильник фонариком. Для порядка подергала дверные ручки. Заперто. Откуда же доносился скрип?
«Не мог же он… – Даня смолкла, отрешенно рассматривая приоткрытую створку окна чуть левее входной группы. – Нет, мог».
Итак, временный подопечный Даниэлы Шацкой только что проник в здание спортивного комплекса. Посреди ночи. Через окно.
Плюсы: сигнализация в комплексе отсутствовала или находилась в нерабочем состоянии. Минусы: двадцатитрехлетней безработной девице светила уголовка. А почему? Да потому что она, конечно же, тоже полезла в здание.
«Незаконное проникновение, – пыхтела Даня, придерживая створку, чтобы та не захлопнулась и не выдала ее грохотом. Перекидывая ногу через оконную раму, девушка ощутила, как колготки сдают позиции, и по бедру сопровождаемые щекоткой ползут первые стрелки. – Заловят меня. Потом хармат собирать будут. Ох и лестную характеристику на меня предоставит Марья Николаевна, а Василина слово в слово подтвердит. Прямо слышу их истеричные голоса «А мы же знали, а мы же чувствовали, что девчонка-то с червоточиной! Ах, скрипя сердцем, ей деток отдали! Ах, предвидели, что по наклонной пойдет!» А потом будут опрашивать братьев. И Кира за всех скажет: «Ну да, хреновая из нее сестра получилась».
Соскользнув с узкого подоконника, Даня приземлилась на пол, породив каблуками эхо, быстро затихнувшее в глубинах коридора. Откинув за спину волосы, девушка сосредоточилась на ритме своего бешено стучащего сердца.
«Ну, Принцесса, надеюсь, ты этого стоишь».
Полы плаща проползли по поверхности с тихим шорохом, когда Даня неуклюже продвинулась вперед, не вставая с корточек. Капли, не успевшие впитаться в волосы, срывались вниз. Одна капелька соскользнула с кончика носа и разбилась о тыльную сторону левой ладони. Снаружи шуршал усилившийся дождь. В здание же стояла тишина. И было темно.
Наконец Даня решилась выпрямиться. Глаза привыкли к темноте, и взгляд начал различать контуры отдельных предметов: стенды на стенах, светлое пятно объемного ящика, похожего на тот, в котором хранят огнетушители и свернутые рулетом пожарные рукава, темную фигуру какой-то статуи…
Внезапно статуя шевельнулась, и прежде, чем Даня прикрыла себе рот ладонью, чтобы не взвизгнуть, ее ослепил яркий свет. Кто-то направил луч фонаря прямо ей в лицо. Попытка глаз адаптироваться к изменениям внешней среды породила режущую боль в затылке и висках.
Незнакомец отвел свет фонарика в сторону и шагнул к окну, к тому месту, куда добиралось тусклое свечение уличных фонарей.
Дедуля лет семидесяти. Чисто выбритый и абсолютно безмятежный. Глубокие морщины расположились в полукруг у его рта, отчего весь его вид источал напряженную задумчивость. Глаза оставались в тени. На нем была черная куртка и черные брюки, заправленные в высокие ботинки.
Как ни крути, а дедуся очень походил на охранника.
У Дани душа ушла в пятки. И сердце, судя по затишью стуков, ухнуло вслед за ней. Полномасштабная невезуха.
В голове девушки лихорадочно защелкало. Переговоры. Людей отличает разумность, а значит, и способность вести переговоры.
– Прежде чем вы поднимите тревогу, – вкрадчиво сказала Даня, – позвольте объяснить причинную практичность моих действий.
Сказав это, девушка тут же пожалела, что не поменяла местами фразы. К тому же, несмотря на уверенное начало, она все еще не придумала, как правдоподобнее объяснить свое ночное вторжение. По затылку пробежал холодок. Панику сдержать было безумно трудно.
– Не буду. – В интонациях охранника не было ни намека на волнение. Никаких признаков удивления или напряжения.
– Не будете? – повторила за ним Даня, сомневаясь, стоит ли радоваться этому обещанию.
– Поднимать тревогу, – уточнил дедуля, продолжая пребывать в своем меланхолично-безмятежном состоянии. Свет фонарика он удерживал где-то у плеча Дани – так ее не слепило, но лицо оставалось в поле его зрения.
– Не будете вызывать полицию? – Даня слегка растерялась. На месте дедуси она бы поступила именно так.
Дедуля покачал головой. Не будет.
– Почему? – Как ни странно, но Даню это жутко возмутило. Как же так? Никаких мер к нарушителю? Опомнившись, она поспешно пролепетала: – Не то чтобы я жаловалась…
Вместо ответа охранник неспешно прошел мимо девушки и аккуратно прикрыл створку окна, через которое и было совершенно проникновение.
– Дует, – пояснил он.
И продолжил путь по коридору. Даня оторопело смотрела ему вслед. Луч фонарика прыгал по стенам и полу, как неугомонный крольчишка. Внезапно, словно о чем-то вспомнив, дедуля остановился и оглянулся на девушку.
– Подзабыл последний вопрос.
Очнувшись от растерянных размышлений, Даня нерешительно напомнила:
– Почему полицию не вызываете? – Она неуверенно махнула рукой в сторону окна. – Я же к вам явно не по расписанию заскочила.
– Ну, ты ведь за ним. – У дедули, похоже, на этот счет не было никаких сомнений.
Хотя такое объяснение и звучало абсурднее некуда, Даня усиленно закивала. Если это спасет ее от встречи с правоохранительными органами, то почему бы и не подтвердить предположение.
– За ним, – медленно проговорила Даня, надеясь, что этот таинственный «он» как раз тот, который ей и нужен. – А он… где?
– Пойдем. – Охранник вновь двинулся по коридору, и Даня поспешила за ним. – Он частенько сюда забредает.
– Неужели?
Похоже, кое-кто нуждался в добротной порции люлей. Может, у Дани и не было права наказывать Якова, но ничто не мешало ей доложить обо всем Глебу. Его кукла плохо себя вела. Очень плохо.
«И, блин, как он смог дедусю к себе расположить?! – мысленно изумлялась девушка. – Мальчишка в окна лазит как к себе домой, а этот и в ус не дует. Простите, но нормальным это не назовешь».
Они вышли в холл – громадное помещение, наполненное фигурными тенями и тусклыми пятнами преломленного света, льющегося от стеклянных дверей. По стеклу стекали капли дождя, от этого тени на широких плитах пола беспрестанно перемещались.