Связанные по Жизни (СИ)

— Вот и пойдёшь к директору, но со своим хозяином, — непреклонно заявила эта хрупкая женщина с холодным, цепким взглядом.
— Лидия Эльнуровна… — возражение Дена были прерваны грозной женщиной.
— Вы готовы отвечать, Навицкий?
Ден готов не был, это видела не только я, но и профессор. Но, тем не менее, бросив на меня красноречивый взгляд скорой расплаты, он ответил:
— Да.
— Что ж, тогда прошу. — Она жестом указала на свой стол.
Это были самые длинные двадцать минут моей жизни. Ден отвечал, но профессор его не особо слушала. Она рассматривала меня со странным исследовательским интересом. И что-то мне подсказывало: кошек профессор тоже не видела, а будь её воля, она бы меня не только ощупала, но ещё и препарировала бы. И эту женщину я буду слушать о всякой нечисти в следующем году.
Сразу после экзамена Ден потащил меня совсем не к директору, что очень странно, а в столовую на обед. Он, наверное, решил поднабраться сил, чтоб высказать отцу всё, что он думает о моей работе. Мимо нас вниз по лестнице, сохраняя на бледных лицах выражение безысходного ужаса, пронеслись три некроманта. Наверное, опять умертвие потеряли в своих лабиринтах. Хорошо всё-таки, что я буду поступать на факультет лекарского мастерства. Не хотелось бы мне вот так носиться по академии то ли в поисках мертвеца, то ли удирать от него. Ден был задумчив, и никакого внимание на них не обратил. Так же как и на Таю и Жеку, которые мило ворковали за столом, пока не появились мы. Но стоило нам только разместиться за этим столом, как откуда-то сзади раздался возмущенный голос негодующей совы:
— Вася, почему здесь и в таком виде? — Аля приземлилась на стол за моей спиной. Вот и поели. — Тебя Александр Аркадьевич ждёт.
— Подождёт. — отрезал Ден, осторожно погладив меня по голове. Ой, кто-то не в духе. — Ешь.
— Что это с ним? — неуверенно спросила Аля у ребят.
— Вася сорвала экзамен. — ответил Жека.
— Я не виноватая. — оторвалась я от тарелки. — Он сам меня привел. Я не хотела…
— Ешь. — скомандовал Ден.
*** ***** ***
— Отец, сколько можно? — с порога прорычал Ден. Он вообще когда-нибудь стучится в двери?
— Сколько нужно. — Невозмутимый человек. Вот что значит — директор. — Что, собственно говоря, стряслось?
— Вася. — Ёмко. Если что стрясается, так Вася.
— Кстати, Вася, твои вещи Аля принесла, забери. — сказал директор, бросив взгляд в мою сторону.
— Какие вещи?
— Которые она раскидывает по подвалам. — смиренно произнесла Аля.
— А если бы меня кое-кто не сдал арсам, то я бы не разбрасывалась вещами. — проговорила я, усевшись в кресло.
— Арсы?! — Ден нагло сгреб меня, плюхнулся на моё место, а меня усадил на свои колени. — Где ты могла их встретить?
— Полагаю, когда она ходила к некромантам, относила документы…
— Ты опять послал её в подвалы?! — прервал Ден отца и уже спокойнее спросил у меня: — Что они от тебя хотели?
— Эти бешеные духи съесть меня хотели.
Повисла тяжелая тишина. Ден выразительно смотрел на своего отца. Тот лишь плечами пожал и произнес:
— Виноват. Я с ними поговорю, больше они тебя не тронут.
— Надеюсь. — хотела устроиться поудобнее, но Ден прижал меня к своей груди.
— А может, уже пора заканчивать с этой вашей работой? — Ден был настроен решительно.
— Я понимаю твое недовольство, — издалека начал директор, — но, во-первых, Вася согласилась сама на эту работу. А во вторых, так она осваивается и подготавливается ко всему заранее.
— Мне это очень не нравится. — заключил Ден.
— Насчет подготовки, — подала я голос, извернувшись в крепких объятиях. — Профессор по неестествознанию меня очень внимательно изучала, пока Ден сдавал ей экзамен. Так вот, мне кажется, что она ни разу не видела похожую нечисть.
— Тебе не кажется. — ответил директор. — Начнем с того, что ты не нечисть, а как мы выяснили скорее фамильяр. А их никто не видел. И это хорошо.
— А если всё-таки кто-то знает, как они выглядят.
— Это могут знать только ведьмы, а у нас их в академии нет.
— А почему?
— Они живут обособленно, на закрытой территории около Серого Хребта и никогда не покидают свой Ковен.
 
— Получается, если кто увидит меня и решит, что я фамильяр, меня могут отослать к ведьмам?
— Теоретически да. — задумчиво произнес директор. — Поэтому ты должна научиться большую часть времени проводить в своем человеческом обличии. И поэтому, тебе нельзя появляться на территории Серого Хребта.
Александр Аркадьевич бросил на сына красноречивый взгляд. Это намёк, что ему то же нельзя там появляться?
— А чтоб она была человеком, перестань посылать её в подвалы. — потребовал Ден, поднимаясь с кресла со мною на руках. И не тяжело ему?
— Обещать не могу, она всё таки будущий лекарь. — улыбнулся директор. — Кстати, Вася, оборачивайся.
— Нет. — Меня сильнее прижали к себе. — Мы в виварий. А посторонним там находится запрещено.
Это он сейчас Тоху вспомнил что ли?
  
Глава 29
 
Ден
— Ну, куда она запропастилась? Не шкаф, а склад какой-то.
Я уже битых полчаса пытался найти свою счастливую рубашку. У меня сегодня был последний экзамен, и проваливать его я не собирался, как экзамен по неестествознанию. Его я хоть и сдал, но не на ту оценку, на которую рассчитывал. А всё почему? Ва-ся. В моей жизни стало очень много Ва-си. И вещей в шкафу больше Васиных, нежели моих.
— Вась, ты не видела мою рубашку? — не разворачиваясь, спросил я у спящей кошки.
— Это та, что с перламутровыми пуговицами? — пробубнила она. Ну, какие пуговицы?
— Нет, Вась, на ней такие же пуговицы, как и на всех. — ответил я, перекладывая в сотый раз её джемпер с места на место.
— И она такая же белая, как и все другие? — так же спокойно спросила она. Ещё один вопрос и я её придушу…
— Нет, она скорее серая, чем белая и на ней… — Нашёл! Потянул за манжет, и вытащил лохмотья вместо моей когда-то счастливой рубашки. Ну, зараза пушистая! Придушу. — Ва-ся.
— Спит Вася и рубашку не видела…
— А это что?! — протянул я лоскутки.
— Господи ты, Боже мой. — возмущённо проговорила она, поднимая голову. — Что это?
Хорошая актриса. И так натурально удивилась.
— Зачем ты это сделала? — сдерживая свой гнев, спросил я.
— А что, как что — так Вася? — осторожно поднимаясь на лапы, она прижала уши к голове и тихонько начала отползать к противоположному краю кровати. Понимает, что запахло жареным.
— А кто ещё в этой комнате живёт?
— Вот и помни об этом, что ты не один и нечего бросать грязные вещи на моё спальное место…
— То есть ты признаешь, что это сделала ты…
— Я не могу утверждать точно, — она ловко перепрыгнула с кровати на стол, потеряв меня из поля зрения. Её ошибка — моя победа! — Может, это мыши… а-а-а…
Реакция отменная. Молодец! Подпрыгнув на добрых полметра, Вася метнулась сначала к шкафу, въехав лбом в открытую дверцу, а потом тихо скуля, забилась под кровать.
— Изверг! Из-за какой-то рубашки, так разозлиться. — Раздалось из-под кровати. — Надень другую, делов-то.
— Это была моя счастливая рубашка. — прорычал я в ответ, опустившись на колени и заглянув под кровать. Ух. В полумраке её глаза горели синим огнем.
— Она всё равно была грязная и от неё пахло. — она лапой ударила по моей руке, которой я пытался дотянуться до неё. Хорошо хоть когти не выпустила, как в прошлый раз.
— Не правда, она не пахла! — ударил кулаком об пол.
— Мой кошачий нюх тоньше твоего и я прекрасно чувствовала запах женских духов. — с обидой в голосе выговаривает Вася задушенным шепотом, отползая ещё дальше в угол и пряча от меня глаза.
Так и замираю. Сижу на коленях и смотрю на комок шерсти в углу. А в груди сердце бешено начинает набирать обороты. Она ревнует. Ревнует меня. Невольно ухмыляюсь. Не могу сдержаться.
— Что смешного я сказала? — вспыхивает Вася и неотрывно смотрит мне в глаза.