Одаренный: ученик (СИ)

— Да, я тоже почувствовал это, — согласился я. — В том нет нашей вины.
— Это нам тоже известно, — холодно бросил собеседник. — Анализ мы уже провели. Мы бы могли предъявить серьезное обвинение твоему другу.
От этих слов Иосиф схватился за голову, жалобно запищал.
— Но мы не будем этого делать.
На мой вопросительный взгляд Евграф пояснил:
— Вы спасли Петра от выстрела. Хотя он и предназначался вам. 
Я быстро прокрутил в памяти произошедшее. Иосиф стоял метрах в пяти от нас, чуть левее меняя. Траектория выстрела шла на уровне плеча. Да, Евграф прав, могло задеть как меня, так и моего противника. И то, что я оттолкнул его — это огромная удача. Если бы Иосиф убил Петра, то неприятностей прибавилось. Думаю, отсюда никто бы уже из нас живым не ушел.
— Считаем это равносильным обменом результатом.
— Но Евграф! — возмутился Крыса.
Старший посмотрел на него так, что тот сразу же стих.
— Поэтому мы отзываем свои претензии, считаем, что конфликт урегулирован и исчерпан. В знак силы своих слов преподносим небольшой презент.
Он протянул монетку.
Память подсказала, что согласно Кодексу, если дуэль разрешился положительно, то обвиняющая сторона может преподнести дар — монету, как знак отсутствия претензий. Полагается эту монетку взять.
Я принял подношение, глянул на кругляш. Обычная монетка, номиналом в один рубль. Ничего необычного. Я положил ее в карман.
— Хорошо, — кивнул Евграф. — Если встречных вопросов с вашей стороны нет, — он многозначительно глянул на меня, я покачал головой. — Тогда мы откланимся. 
Крысеевы стали один за одним уходить с поляны, цепочкой потянулись к машине, которая стояла за пределами парка. Мы наблюдали за ними, до последнего не веря в случившуюся с нами удачу. 
— Неужели они и в самом деле ушли? — тихо спросила Катя, вглядываясь в даль. 
— Ушли, — кивнул я.
И вновь подсел к Иосифу.
— Ну-ка, расскажи мне еще раз, да со всеми подробностями, что с тобой случилось.
— Я же говорю, просто стоял, потом помутилось в глазах.
— Постарайся вспомнить — это очень важно, — с нажимом произнес я.
Иосиф задумался, лоб его прорезали глубокие морщины.
— Сначала ничего не было. Я стоял, смотрел на дуэль. Ну, боялся немного. Потом... словно холодок по телу пробежался, я еще подумал, что сквозить сильно, даже поежился. Потом... голос бы! Точно! Я не слышал, что он говорил, он словно очень где-то далеко был и с эхом.
— С помехами?
— Да, именно! С помехами. Сложно это объяснить. Какой-то он был... словно с другой планеты. Рваный, хриплый.
От этой фразы «мурашки» по спине уже пошли у меня.
— Что ты имеешь ввиду? — осторожно уточнил я.
— Я не знаю, честно — не знаю. Все это — какая-то дикость, в которую мне сложно поверить. Не бывает такого!
— Бывает, — хмуро ответил я. — И ты тому подтверждение. Что было дальше?
— Потом красный туман. Он захлестнул меня полностью и сразу.
Голос Иосифа дрожал, было видно, что парень испугался.
— Постарайся успокоиться. Что было дальше помнишь?
Сертаков задумался.
— Померкло все. Чернота. Но... — он вдруг нахмурился. — Знаешь, было такое ощущение, будто в меня кто-то другой вселился.
— Иосиф, что за чушь ты порешь? — спросила Тамара, недобро поглядывая на парня.
Тот смутился, виновато улыбнулся.
— Ну мне просто так почудилось.
— Не почудилось, — произнес я.
— Что ты хочешь сказать? — спросила Катя.
— Я помню того незнакомца, который стрелял в меня. Его глаза... они были точно такими же, как и у Иосифа минуту назад. Мне кажется, это звенья одной цепи.
А еще тот незнакомец, на спортивной площадке. ЕГо глаза тоже были такими же. Кажется, за мной кто-то следит. Кто-то из другого мира.
В голове вдруг появилась мысль, которую нужно было срочно проверить.
— Ты чего задумал? — спросила Катя, поглядывая на меня.
— Мне нужно срочно отлучится!
Я рванул к выходу.
— Куда ты собрался? — вслед крикнула девушка.
— В тюрьму! — ответил я.
* * *
Отец внимательно выслушал меня, не перебивал. Потом, когда я закончил, долго молчал, хмурился.
 
Нарушил первым тишину я.
— Что скажешь насчет моих мыслей?
Я рассказал ему о случившемся, причем пришлось загодя предупредить отца о том, что Сертаков ни причем, сгладить углы и промолчать про выстрел. История про салон мадам Шерер и незнакомца на стадионе прошли спокойно. А вот про дуэль пришлось сглаживать углы. Однако и того, что я рассказал, хватило отцу, чтобы заработать пару седин.
— Дуэль...
— Да, — сдержанно ответил я, готовясь ко всему.
— Ты пошел на дуэль...
— Именно так. Но по другому я поступить не мог.
— Ты молодец!
— Что?! — настала пора удивляться мне.
— Ты очень изменился. Я, признаться, тебя не узнаю, сын. Но изменения явно в лучшую сторону. раньше ты был... — отец задумался, не зная как деликатней сказать. — Ты был труслив. А теперь... Я не перестаю удивляться тебе! Сначала закрыл меня от выстрела, теперь честь семьи отстоял на дуэли — ведь если бы ты не согласился, то слух уже бы обошел и Верхнюю и Нижнюю Думы и тогда позора роду не избежать. Даже боюсь представить что тогда было бы! Крысеевы только этого и ждали. Думаю, это основным их планом и было. А ты не сдрейфил, пошел до конца! И потому они не стали продолжать бой, под предлогом слились.
— Пусть будет так, — кивнул я. — Но что скажешь насчет моей теории?
— Если честно, то очень скептически. Идти в тюрьму к тому... — Федор Иванович замолчал, подбирая слова. — К тому плохому человек не самая хорошая идея.
— Почему? У него нет оружия. Он заключенный! Что он нам теперь сделает?
— Он стрелял в тебя!
— Думаю, что в тот момент им управляла совсем другая сущность. 
— Ты просто оправдываешь его! Синдром этого самого... В общем, выдумал какую-то ерунду только чтобы обелить этого негодяя.
— Я просто хочу добиться истинны.
Отец вновь задумался. Он явно не горел моей идеей, но и не считаться теперь со мной, после того, что я отстоял честь семьи на дуэли, просто так не мог.
— Послушай, если моя теория верна, то угроза не ушла и покушения могут повториться в любой момент.
— Твоя теория, сын, если честно, выглядит весьма неправдоподобно. Это мягко сказано.
— Тебя смущает бестелесная сущность, которая может подселяться в тела людей, на короткое время получая над ними власть?
— Именно так, — кивнул отец. — Сказки какие-то!
Я хотел возразить ему, сказать, что на Черном Магадане такие бестелесные существа заселяют планету и прекрасно себе чувствуют. Но не стал. Вместо этого, вспоминая курс истории, который прослушал в школе в эту неделю, сказал:
— Скажи, чем раньше, еще до эпохи Прорыва, считали Дар?
— Ересью, — тихо ответил отец, поняв к чему я клоню.
— И считали, что такое не может быть. Но когда ученые заострили свое внимание на этом, начали изучать, оказалось, что не ересь и что не фантастика. А самая настоящая реальность. И открылись школы по развитию Дара. 
Отец нахмурился.
— К тому же обрати внимание на такие не маловажные детали — подселялась эта сущность именно в тех, у кого бло оружие.
— А как же тот незнакомец на стадионе?
— Про него не могу точно сказать — возможно, и у него было что-то. Но я вовремя подоспел, не дал полностью завладеть телом.
— Ладно, — сдался отец под напором такой аргументации. — Согласен. Пошли в тюрьму. Но только я пойду с тобой!
— Хорошо. 
Отец достал из кармана телефон, принялся договариваться с нужными людьми о проведении такой встречи. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы выйти на начальника колонии и уговорить его организовать пятиминутную встречу с подозреваемым. 
— Придется взять адвоката, — сказал отец, положив трубку. — Оформим как работу над материалами дела.
Через полчаса мы уже ехали на край города, где располагалась тюрьма. Место было соответствующим — серые кварталы, промзона, дымящиеся трубы, какие-то мутные личности, снующие по переулкам.