Одаренный: ученик (СИ)

— Всем известно, что Воснецовы точили зуб на ваш род. А тут такое случилось. Да и свидетель очень интересный фоторобот описал, похожий на вас. В общем сами понимаете, что ситуация щекотливая складывается все в одну вполне себе работающую версию.
— Это весьма косвенные факторы. И при детальном рассмотрении они распадутся.
— Не думаю.
— Воснецовы и в самом деле точат зуб на наш род. И что с того? У любого из нас есть враги. Вам ли это не знать?
— Верно, — улыбнулся Руднев. — Уж у меня врагов полным полно. И мои враги бывало стреляли в меня. Точно так же как и в вашего отца, тогда, на сеансе мадам Шерер. Но вот за это уже и можно хлопнуть Воснецова, как вы считаете?
— Считаю, что покушение у Шерер и ненависть Воснецова — это два разных момента, никак друг к другу не относящихся.
— А кто же тогда в вас стрелял?
— Это мне у вас нужно спросить кто в меня стрелял — делом ваши люди занимаются. Насколько мне известно, стрелял не совсем здоровый человек, которого нельзя сажать в тюрьму. Ему необходимо лечение.
— Мне известно, что вы посещали Михаила Мышкина, — холодно заметил Руднев.
— Посещал, — не стал уклоняться я. — Только чтобы убедиться, что он никак не связан с Воснецовыми. И мы в этом убедились. А по поводу свидетеля, который срисовал такой фоторобот — позвольте спросить кто он такой? Можно ли доверять его показаниям?
Руднев криво ухмыльнулся.
— Свидетель — пожилой человек, но вполне дееспособный, если вы на это намекаете.
— Но каждый может ошибиться, не разглядеть деталей. Тем более у пожилых часто плохое зрение в силу возраста.
— Складно поете, — улыбнулся следователь, доставая очередную сигарету. — Но только другой, более слаженной версии, у вас нет. Пока все прекрасно ложиться вот на что. Воснецовы наняли человека, не здорового, это и так видно, психически не стабильного. Но тем лучше — потом любое его слово можно будет легко опровергнуть, даже если он напрямую назовет имя заказчика. К тому же у малого совсем крыша потекла — он про какие-то вторжения из иных миров говорит. Псих одним словом.
Руднев хохотнул.
— Этот человек стрелял в вас. Мотив — дела по бизнесу. Я всех подробностей не знаю, но мне известно, что бизнесу Воснецовых ваш отец вставлял палки в колеса причем очень большие. Покушение не удалось — вы спасли отца. Героический поступок, тут спору нет. В отместку за случившееся у мадам Шерер вы лично встретились с Игорем Воснецовым и убили его. Да так изощренно! Отравленным дротиком! Как вам такое?
— Неплохая версия, — кивнул я. — Только рушится она у вас об одно обстоятельство.
— И какое же?
— У меня е
сть алиби.
От этих слов Руднев сразу скис. Злобно раздавив сигарету в пепельницу, спросил:
— И какое же?
— В тот вечер я был с одним человеком, он может это подтвердить.
— Мы это обязательно проверим, — сквозь зубы произнес Руднев.
— Проверяйте, — пожал плечами я.
Следователь вновь схватил сигарету, но так сильно, что сломал ее пальцами. Было видно, что он злиться.
— Только учтите, Пушкин. За дачу ложных показаний полагается уголовное преследование. Это касается и того человека, кто готов подтвердить ваше алиби.
От таких слов мне сделалось нехорошо, но виду я не подал. Может быть, не стоило так подставлять Катю? Нехорошо получилось. Надо постараться сделать так, чтобы к Кате не было никаких претензий. Если что-то случиться — я себе не прощу.
— Ко мне есть еще вопросы? — ледяным тоном спросил я. — Или я могу быть свободен?
Следователь злился, пыхтел, но предъявить ничего мне не мог, а потом нехотя отпустил.
На улице встречали отец и адвокат. Начали расспрашивать. Я коротко объяснил всю суть разговора. Адвокат кивнул:
— Все верно сделал. А на эту Катю можно положится?
— Да, — без запинки ответил я.
Мне хотелось верить, что это именно так.
* * *
Вновь началась Школа и нужно было возвращаться к занятиям. Кате я не звонил — понимал, что за ней сейчас будет пристальное внимание и любое наше общение может быть расценено следователем не так. Не нужно сейчас лишних вопросов, лучше выбрать тактику тишины.
 
Едва вошел я в учебное заведение, как обратил внимание, что смотрят на меня все как-то иначе. Слишком часто на меня обращали внимание, оборачивались, поглядывали украдкой, перешептывались. Было странно это ощущать, но понять что же произошло мне пока не удавалось.
Впрочем, ситуацию прояснил Иосиф, которого я встретил на биологии.
— Ну ты и даешь! Столько шуму наделал! — воскликнул парень, едва меня завидев.
— Какого его шума? О чем ты?
— Ну как же? Про твою дуэль с Крысой не знает только ленивый. А с учетом того, что ты его победил, народ просто кипит от радости. За всех отомстил.
— Ты же сам был там и знаешь как все было, — кисло произнес я.
— Был, — кивнул парень.
— Дуэль закончилась мирно.
— Для всех, кому гадостей наделал Крыса, дуэль закончилась твоей победой и позорным поражением этого гада. Конечно жаль, что Крысу не удалось отправить на тот свет, но даже этот результат принес моральное удовлетворение многим в Школе.
— Думаешь, Крыса перестанет трясти остальных после этого?
— Не знаю, — пожал плечами Иосиф. — Но настроение ты всем поднял.
— Пушкин, красавчик! — крикнул кто-то из учеников, проходя мимо и махая мне.
Я не знал этого парня, но судя по заживающему под глазом фингалу, он тоже успел познакомиться с Крысой.
Мы прошли мимо компании девчонок, которые, едва завидев нас, стеснительно захихикали. Одна из девушек насмелилась и помахала мне.
Я был героем и только теперь это почувствовал в полной мере. Проводив взглядом девушку, которая тоже поглядывала на меня, я подумал о том, чтобы как следует насладиться этим моментом.
— Пошли сегодня в «Сбитень»? — предложил Иосиф, тоже провожая взглядом красавицу. — Так оторвемся — как никогда не отрывались.
И крикнул девушке:
— Это мой друг. Пушкин со мной.
Девушка захихикала.
— Ты что, мной кадришь баб?
— Ну а что такого? Грех не воспользоваться таким моментом. Ну так что насчет «Сбитня»? Представляешь как там весело и жарко будет, едва узнают, что ты там?
— Не знаю, — честно признался я. — Нужно готовиться к экзаменам.
— Никуда твои экзамены не убегут — пробурчал Иосиф. — А вот «Сбитень» ждать не будет. Слава тоже не любит ожидания. Сегодня ты на коне, а завтра уже забыли кто такой Пушкин и как он эпохально отделал Крысу. Понимаешь?
— Катя будет там? — спросил я, подумав о том, что это будет вполне неплохой вариант незаметно обсудить с ней мой недавний вызов в полицию и возможный ее допрос.
— А зачем тебе Катя? — растеряно спросил Иосиф. — Или постой... ты что, на Катюху запал?!
— Да ну тебя! — отмахнулся я, понимая, что начать этот разговор было лишним.
— Да ладно тебе! Если хочешь, то могу организовать свидание. Что скажешь?
Я отмахнулся. Внимание мое сейчас было привлечено кое-кем другим.
Крысу я увидел издали. Он стоял со своими дружками у дальнего окна, старательно делая вид, что не замечает меня. Ну и ладно. Мне до него теперь нет дела.
Было видно, что самолюбие Крысы задето, он смотрел на меня украдкой, но даже не видя его взгляда, я чувствовал как тот прожигает мне спину.
Желая еще больше поиграть тому на нервах, я повернулся к Крысе лицо и громко крикнул:
— Николай! Приветствую!
Крыса вздрогнул, словно его окатили ковшом кипятка, обернулся. Процедил:
— Добрый день, Александр! — а потом вдруг как-то ехидно улыбнулся и добавил: — Я бы на твоем месте так расслабленно не ходил.
— Это еще почему?
Крыса не ответил, вместо этого вновь улыбнулся, на этот раз так мерзко, что даже отвернулся.
— Будь осторожен, Пушкин.
— Запугиваешь меня?
— Нет, предупреждаю. Впрочем, при любом раскладе тебе здесь не долго осталось.
И с этими словами Крыса быстро ушел вместе со своими дружками.