Гори ясным пламенем (СИ)
Весеннее солнце рано прокралось в спальню, вытеснив приятный полумрак. Вероника отвернулась от окна и накрыла голову одеялом. Но под ним было нечем дышать, и она быстро сдалась. Солнце победило: она проснулась.
Душ придал бодрости и сил. Только куда их применить? Вероника пробовала помогать на кухне, но Раиса ее прогнала. Митя занимался исключительно собой. Для мамы в его играх не находилось роли.
Убраться в доме ей не позволила Светлана Георгиевна. При виде вещей передвинутых с места хоть на сантиметр она впадала в истерику. А тут еще как назло куда-то пропала ваза из коридора второго этажа. Сколько ее не искали, так и не нашли. С тех пор свекровь посматривала на Веронику с подозрением. Не иначе считает ее воровкой. Ладно бы ваза дорого стоила, так она даже не была фарфоровой. Обыкновенное стекло.
В детстве Вероника любила возиться в земле. Жаль для работы в саду за домом еще рано. Но ей нравилось гулять на свежем воздухе. Следить за тем, как распускаются почки на вербе – белые мягкие точно из ваты комочки.
Она побродила по дому, заглянула в разные уголки, убедилась, что ей нигде не рады, и отправилась в сад, где могла дышать полной грудью. Странное дело, сколько не проветривай комнату, тяжелый дух не исчезал. Как если бы он был дыханием самого дома – смрадным, пропитанным пылью и бедами прошлых хозяев. Но стоило пересечь порог, и воздух чудесным образом менялся.
Вероника прошлась вдоль кустов роз. Пока они выглядели отталкивающе. Кривые палки, усеянные острыми шипами, тянулись к небу, но скоро придет их время. Сначала появятся молодые листочки, затем расцветут и заблагоухают прекрасные цветы. Она любила розы. Даже просто стоять рядом с кустом и воображать, как он будет выглядеть через месяц и то приятно.
Судя по чистоте вокруг, за садом ухаживали. Хотела бы Вероника увидеть сад в летнюю пору. В такие минуты она немного жалела, что они с Митей вскоре покинут городок.
Вероника шла вдоль кованого забора, когда заметила мужчину. Про таких обычного говорят «взгляду не за что зацепиться». Он сидел на корточках перед яблоней, сбоку стояло ведро с чем-то белым. Мужчина макал в раствор кисть и красил ствол. Работал сосредоточено − мазок за мазком − точно художник над картиной.
Чтобы не напугать незнакомца своим неожиданным появлением, она поздоровалась издалека:
— Доброе утро!
Мужчина дернулся и обернулся.
— Меня зовут Вероника. Я…
— Новая хозяйка дома, — закончил он за нее.
— Не совсем, — поправила она. – Дом принадлежит моему сыну, но он еще слишком мал, чтобы управиться с ним.
— В любом случае я рад знакомству. Сергей, — мужчина вытер руки о джинсы и поднялся. Сразу стало видно, какой он высокий. – Светлана Георгиевна платит мне за черновую работу. Дрова порубить, дом подлатать. Еще я слежу за садом.
— Вы прирожденный садовник, — похвалила Вероника.
— Я люблю природу, — он улыбнулся.
Повисла неловкая пауза. Чтобы заполнить ее хоть чем-нибудь, Вероника спросила первое, что пришло на ум:
— Что вы делаете?
— Спасаю яблоню. Зайцы погрызли кору. Ничто от них не защищает: ни забор, ни обмазка кровью, чтобы отпугнуть запахом. Зимой ходят в сад, как к себе домой.
— Это поможет? — Вероника заглянула в ведро.
— Время покажет. Прошлой весной пять плодовых деревьев погибло, — Сергей сокрушенно покачал головой.
— Надо принимать какие-то меры, — Вероника и подумать не могла, что милые с виду зайцы могут доставлять столько неприятностей.
— Я думал против них сигнальную мину применить, — усмехнулся мужчина. — Расставить их вдоль забора. Мина, когда срабатывает, свистит так, что оглохнуть недолго, а под занавесь фейерверк сигнальными ракетами устраивает похлеще новогоднего. У меня знакомый этими минами воров с участка отпугивал, чтоб картошку не выкапывали.
— И как результат?
— Больше носа на его огород не суют. Так он еще и улов получил: два ведра и лопата. Воры от страха все побросали, когда мины сработали. Но как быть со старушками. Их же инфаркт хватит, когда под окном такая штуковина взорвется.
— А, по-моему, это будет даже весело, — Вероника представила взрыв сигнальной мины в красках. Митя бы визжал от восторга.
— Вы плохо знаете Светлану Георгиевну. Веселье не для нее, — Сергей вернулся к своему занятию.
Вероника потопталась возле него еще некоторое время, но разговор не клеился. Бросив это бесполезное занятие, она вернулась в дом.
Коротая время до обеда, Вероника позвонила Ирке. Та могла болтать по телефону часами. К тому же Веронике требовался совет подруги. После разговора с батюшкой она лишилась покоя.
Дом был буквально утыкан телефонами. Старый аппарат с крутящимся диском можно было найти практически в каждой комнате. Вздумай она заглянуть в кладовую, там бы тоже наверняка отыскался один. Но Вероника поднялась к себе в комнату, чтобы никто не помешал.
Она сняла трубку, приложила к уху и уже собралась набрать номер, когда услышала голос свекрови:
— Я хочу решить этот вопрос, как можно скорее.
— Конечно, конечно, — по заискивающим ноткам она узнала нотариуса.
Вероника собралась положить трубку и подождать пока они окончат разговор, но следующие слова Светланы Георгиевны заставили ее прирасти к телефону:
— Мальчик должен перейти под мою единоличную опеку, — жестко говорила свекровь. – Позаботьтесь о том, чтобы эту приживалку лишили родительских прав.
— Но она хорошая мать, насколько мне известно. Нужен повод.
— Так найдите его. Не мне вас учить. Сделайте из нее пьяницу, гулящую женщину. Да кого угодно, лишь бы убрать ее с глаз долой.
— Но как же мальчик? – поинтересовался адвокат. – Он вроде любит маму.
— Он еще ребенок. Через пару лет он про ее забудет, — заявила свекровь.
Дальше слушать этот кошмар у Вероники не было сил. Она бросила трубку на рычаг и прижала ладони к пылающим щекам. Сердце колотилось в груди как после кардио-тренировки. Ударов двести в минуту не меньше.
Светлана Георгиевна настоящая ведьма! Улыбается ей, болтает о пустяках, а сама строит планы о том, как отнять у нее Митю. Нет уж, не на ту напала. Сын − единственная радость Вероники. Она ради него и живет. Ни за что она не позволит их разлучить.
Полная решимости Вероника отправилась на поиски свекрови. Та сидела в гостиной и попивала чай из фарфоровой чашки с таким невинным лицом, что по ее виду нельзя было заподозрить, будто она задумала нечто ужасное.
— Светлана Георгиевна, — Вероника уперла руки в бока, — я все слышала.
— О чем речь, милочка? — женщина поставила чашку на поднос и сложила руки на коленях.
— О вашем разговоре с нотариусом. Я пришла поставить вас в известность, что у вас ничего не выйдет. Сына я вам не отдам.
— Я подозревала, что с воспитанием у тебя проблемы. Вот уже и до подслушивания чужих разговоров докатилась.
— Это вышло случайно.
Вероника поймала себя на том, что оправдывается. Как у свекрови получается повернуть все так, что окружающие чувствуют себя виноватыми в ее грехах? Должно быть, причина в интонациях неодобрения в ее голосе, заставляющих окружающих ощущать свое ничтожество.
Вероника упрямо тряхнула головой, отгоняя наваждение:
— Вам не сбить меня с толку. Вы никогда не сможете доказать, что я плохая мать. Это не так. Лучше откажитесь от своей затеи.
— Что мне делать, я решу сама, — свекровь поднялась с кресла, встав по-особому: гордо вскинув голову и выдвинув подбородок вперед. Трость лишь подчеркивала правильность осанки. — А вам, милочка, полезно будет знать: я всегда добиваюсь своего.
Свекровь ушла. Догонять ее и продолжать спор было бесполезно. С этой женщиной нельзя договориться по-хорошему. А значит, будет война.
Вероника не рискнула звонить по домашнему телефону. Если она умудрилась подслушать чужой разговор, то и ее могут услышать. Вместо этого она взяла сотовый и набрала номер Ирины. После нескольких гудков подруга ответила:
— Привет! Как жизнь? Непросто быть обеспеченной дамой?