1Q84. Книга 3
Часть 55 из 58 Информация о книге
— Спасибо, — вздыхает Аомамэ. И добавляет: — Дело не только в этом… Они еще и по размеру отличаются. — Они хороши какие есть, — говорит он. — Левая — это левая. Правая — это правая. Ничего не нужно менять. Она прикладывает ухо к его груди. — Знаешь, я очень долго была одна. И очень долго страдала от одиночества. Встреть я тебя раньше, не пришлось бы так долго плутать. Тэнго качает головой: — Нет, не думаю. Все как раз очень вовремя. И для тебя, и для меня. Аомамэ плачет. Все, что она сдерживала в себе так долго, вырывается крупными слезинками на постель. Сдержать эти слезы она не в силах. Ощущая Тэнго в себе, она плачет, тихонько подрагивая всем телом. Руки Тэнго крепко держат ее. И уже никогда не отпустят. — Каждому потребовалось свое время, чтобы постичь глубину одиночества, — говорит он. — Двигайся, — шепчет она ему на ухо. — Медленно и долго… Он повинуется. Приводит тело в движение — постепенно, осторожно. Чуть дыша и прислушиваясь к биению своего сердца. Аомамэ цепляется за него, как утопающий за спасителя. Перестает плакать, прекращает думать и, отключившись от прошлого и от будущего, растворяется во вкрадчивом ритме Тэнго. Перед рассветом оба в гостиничных банных халатах стоят у большого окна. С бокалами красного вина, заказанного в номер. По случаю Аомамэ соглашается пригубить. Спать еще неохота. Из окна семнадцатого этажа видно луну безо всяких помех. Облака расползлись, небо чистое — взгляду не за что уцепиться. К рассвету луна проделала по небу долгий вояж, но пока еще зависает над невидимым горизонтом. Ее пепельный диск все бледнее. Уже очень скоро она уйдет на покой и утонет за краем земли. Накануне вечером, когда они заселялись, Аомамэ попросила у женщины за стойкой портье номер, пусть дорогой, но чтобы из окна было бы здорово смотреть на луну. — Это самое важное, — подчеркнула она. — Видеть луну так, чтобы вокруг ничто не мешало. Администраторша очень приветливо отнеслась к парочке голубков, пожелавших свить в их отеле любовное гнездышко. Тем более что половина номеров в этот сезон пустовала. А кроме того, они ей просто понравились. Тут же послала горничную проверить, хорошо ли видна луна в люксе для новобрачных, сразу вручила ключ и обеспечила максимальную скидку. — А что, сегодня полнолуние? — с интересом спросила она. На своем гостиничном веку эта женщина выслушала пожелания, требования и запросы от миллиона клиентов. Но еще ни разу не встретила постояльца, который с серьезным видом просил бы поселить его в Номер С Лучшим Видом На Луну. — Нет, — ответила Аомамэ. — Полнолуние уже прошло. Сейчас луна видна примерно на две трети. Но это неважно. Лишь бы видна была. — Любите смотреть на луну? — Обожаем, — улыбнулась Аомамэ. — Это очень важно для нас обоих. Рассвет приходит, но количество лун не меняется. Луна в небе, как обычно — единственная и одинокая. Незаменимый спутник Земли, с позабытых времен летящий с той же скоростью, по той же орбите — и столь же преданный своей Миссии, что и всегда. Не сводя с нее глаз, Аомамэ прикладывает ладонь к низу живота и еще раз проверяет, на месте ли Кровиночка. Она чувствует: сам живот вроде не увеличился, но Кровиночка подросла… Что здесь за мир, я пока не знаю, думает она. Но как бы он ни был устроен — пожалуй, я здесь остаюсь. Мы все остаемся. Наверняка и в этом мире нас будут подстерегать угрозы и опасности. Наверняка он тоже полон своих загадок и парадоксов. И, возможно, впереди у нас — еще много окольных неведомых троп, которыми придется пройти. Все равно. Неважно. Я готова с этим жить. И никуда не уйду. Что бы ни случилось, мы останемся жить в однолунном мире: Тэнго, я и наша Кровиночка. «Тысячу тигров вам в бензобак!» — улыбается Тигренок с рекламы «Эссо». Повернувшись левой щекой. Ну и слава богу. Главное — что улыбается он при этом искренне и тепло. Поверим его улыбке, решает она, это важно. И улыбается Тигренку в ответ — так же естественно и радушно. Не отворачиваясь от окна, она ищет пальцы Тэнго. Он берет ее руку. Они стоят вдвоем у окна и провожают глазами луну. Пока в лучах восходящего солнца та окончательно не превращается в пепельно-белый клочок бумаги, прилепленный к небесам. (Конец третьей книги) * * * notes Примечания 1 Кома-ину (яп.) — персонаж китайской мифологии, собака с головой льва, чьи статуи (попарно — одна с открытым ртом, другая с закрытым) охраняют ворота синтоистских святилищ от злых духов. — Здесь и далее прим. переводчика. 2 Одавара — административный район и крупная станция метро в центральном Токио. 3 Тофу — желеобразный соевый творог с нейтральным вкусом. Натто — ферментированная бобовая паста с резкими запахом и вкусом. Популярные блюда японской кухни. 4 Хотя цикл Пруста «В поисках утраченного времени» состоит из семи романов, в 1970—1980-е гг. весь его японский перевод выпускался издательством «Тикума-Сёбо» в виде пятитомника. 5 Наряду с отелями западного образца в Японии также популярны «рёканы» — гостиницы в традиционном стиле, с японскими интерьером, сервисом и едой. 6 Отрывок из романа «Токийский дневник» (То:кё: Никки, 1939) японского прозаика, поэта и эссеиста Утиды Хяккэна (1889—1971). 7 «Пальцы чешутся — к чему бы? К посещенью душегуба…» — фраза из сцены 1 акта IV трагедии Уильяма Шекспира «Макбет» (здесь и далее — перевод Б. Пастернака). Фразу произносит Вторая Ведьма, и под «душегубом» имеется в виду сам Макбет, который к этому моменту совершил два убийства. 8 Исак Динесен — псевдоним датской писательницы Карен Бликсен (1885—1962). Большую часть произведений написала на английском языке. Часть жизни провела в Кении, где ее двоюродный брат, он же муж, владел кофейной плантацией. Этому периоду посвящена ее книга воспоминаний «Прощай, Африка!» (Out of Africa, 1937). Дальнейшие цитаты приводятся по изданию «Лимбус Пресс» (Санкт-Петербург, 1997) в переводе М. Ковалевой.