Мне больно от твоей любви (СИ)
- Ты че несешь, а? Что, мозги от бухла поплыли? Может мне тебе врезать, что бы они у тебя на место встали?
- Ну, вреж, раз так хочется. Ты же только это и умеешь. Кулаками махать. – Он поднимает голову, и я вижу, что у него рассечена бровь и разбита губа. Во мне вскипает кровь, и я до хруста сжимаю свои кулаки, потому знаю, что сам бы он явно не смог нанести себе таких травм. Поэтому я задаю лишь один вопрос:
- Кто?
- Кто? – Он вопросительно смотрит на меня. Потом до него начинает доходить – Аа… ты об этом? - Выставляет указательный на себя указательный палец воздухе, обводя им округ своего разбитого лица. – Знаешь, они мне как-то не представились. Так, поинтересовались, как заживает твоя нога и просили передать тебе «привет». Ах, да, еще предупредили, что бы ты забыл о каких-то там обидах, иначе в следующий раз на моем месте будет Крис. - «Сука» бросаю я в сердцах ударяя кулаком об стену. Мне не надо говорить, кто это сделал, я и сам догадываюсь. «И если эти твари думают, что я все это просто так оставлю, то они глубоко ошибаются. Если они думали, что припугнут меня и я подожму хвост? Как бы не так. Им не стоило даже приближаться к Кириллу и тем более угрожать, Крис. Я даже знаю, с кого именно, я начну». – Кирилл прерывает поток моих мыслей.
- А ты вообще знал, что ей плевать на нас?
- Кому ей?
- Матери. Я видел ее сегодня на берегу реки. Ну там, где мы обычно купаемся. Представляешь, ее трахал какой-то молодой парень прямо на капоте своей тачки. Как какую-то шлюху. Да он же старше тебя лет на семь! – Кир вновь горько смеяться, от чего из его разбитой губы вновь начинает бежать кровь и он обтирает ее тыльной стороной ладони- Я сначала думал, что мне показалось и даже поперся в ее гребанный театр. И знаешь, что мне там сказали? Как ты думаешь, Глеб? – Он практически кричит. - Мне сказали, что они вернулись с гастролей еще неделю назад. Так какого хрена ее до сих пор нет дома? Ты же ведь знал, что она не на каких не на гастролях.
- Догадывался. Пошли, Кир, тебе нужно обработать раны. – Я протягиваю ему руку, но он ее отталкивает.
- Да пошел ты ... Только не надо делать вид, что тебе до меня есть дело. Тебе же похрен на всех, кроме себя. Урод. Ненавижу…Ненавижу вас всех. Не-на-ви-жу!
- Кого всех?
- Мать. Тебя. Юльку. Хотя нет. Юльку скорее наоборот. Ты же, ведь знал, что она мне нравиться. Однако тебе это не помешало, лезть к ней с поцелуями. Что ты на меня так смотришь? Да. Я видел вас с ней на набережной. – Голос брата срывается, а из его глаз бегут слезы. – Вот скажи, Глеб, тебе что, девчонок мало? Да у тебя же почти каждые выходные новая, не считая Ленки Кравцовой. Вот какого фига тебе понадобилась именно Юля?
Меня пронзает укол вины перед братом. Пожалуй, он прав. Я законченный эгоист и не должен был так поступать с ним. Ведь я прекрасно знал, что она ему нравиться. Подхожу к брату и опускаюсь рядом с ним, соприкасаясь плечами.
- Кир, скажи честно, ты реально запал на Юлю или она тебе просто нравиться?
- А есть разница?
- Есть.
- Я не знаю. Наверное, запал. Мне не с чем сравнивать.
Мое решение даётся мне не легко, а произнесённые слова еще тяжелее. Потому что в памяти еще свежо воспоминание о нашем поцелуе, потому что моя кожа еще помнит прикосновение ее рук. Но я все же говорю:
-Хорошо, Кир. Я даю тебе слово, что отвалю в сторону и обещаю, что больше не подойду к ней. Но если она тебя продинамит, я здесь не причем. Так что дальше ты сам. И еще, не говори Крис, о матери.
. – Брат кивает.
«Я должен выкинуть Юлю из головы. Не просто должен, а обязан…Ради брата»
Знал ли я тогда что еще не раз пожалею о своем решении, разумеется нет. Тогда я считал, что Юлька всего лишь очередная девченка, которую я рано или поздно выкину из головы...
* * *Утром в школу Кирилл не пошел, впервые в жизни почувствовав на себе, что такое похмелье. Весь день мы с ним наводили порядок в доме, устраняя последствия его пьяной истерики. Не тему Юли, не тему матери мы с ним больше не поднимали.
Юля мне писала несколько раз в мессенджере, но я не отвечал. Просто удалял сообщения, даже не прочитав их. А после я и вовсе стер всю переписку с ней. А вот ее фотографию удалить рука все же не поднялась.
Я дал слово брату и был намерен его держать. Но признаюсь на душе у меня кошки.
В субботу, как и планировали, мы устроили вечеринку у Серого. Как мой друг и обещал, на нее была приглашена наша одноклассница Настя Смолина, с которой я всё-таки переспал. Пусть, когда и делал ЭТО с Настей, представлял себе совсем другую девчонку. А потом я напился до беспамятства, потому чувствовал отвращение к самому себе. Потому что мне было хреново. Потому что хотелось выть или провалиться сквозь землю, чтобы не видеть, как счастливо улыбается Кирилл, постоянно переписываясь с Юлей.
В воскресенье утром по дороге домой на набережной я случайно столкнулся с Юлей. Она вновь была в компании того парня, с которым я ее уже видел однажды. Они шли мне на встречу и о чем-то разговаривали. Парень обнимал за плечи, а у меня так и чесались кулаки ему врезать за то, что смеет ее касаться. Когда мы поравнялись, на несколько секунд встретились с ней глазами. Юля даже на мгновенье остановилась. Я лишь зло ухмыльнулся и прошел мимо, сделав вид, что вижу ее впервые. Я прекрасно слышал, что она окликнула меня, но как бы мне этого не хотелось, не стал останавливаться, а наоборот, лишь ускорил свой шаг. Уже дома я выкурил полпачки сигарет, задаваясь лишь одним вопросом: «Кто же этот парень?». Но кем бы он не был, теперь я точно знал, что именно он подарил Юле тот серебряный медальон в виде крыла, который она носила не снимая, потому что у него на шее был одет точно такой же.
Вечером того же дня объявилась наша мать, которая делала вид, что только вернулась с гастролей. Мы же с братом делали вид, что все хорошо. За сломанную мебель и компьютер в комнате Кирилла я взял ответственность на себя. Знал, что она не посмеет мне ничего сказать. Однако же я все-таки решил ее наказать, поэтому позвонил отцу и все рассказал ему о ней. И попросил его больше не давать ей денег. В конце концов, отец не обязан содержать бывшую жену, которая ведет себя подобно шлюхе.
Глава 16. Драка
Юля.
До конца недели Кирилла Назарова не было в школе. Когда наша классная руководительница спросила у Кристины о причине его отсутствия, она сказала, что он немного приболел. В пятницу я сдала прорешанные вместе с Кириллом задания по алгебре и даже дала ответ у доски по этим темам, благодаря чему мне удалось исправить оценку за самостоятельную работу. О чем я тут же сообщила ему в одном из мессенджеров. Потому что моя четверка была и его заслугой тоже. Ведь без его помощи я бы не справилась. Конечно же, из-за болезни Кирилла наш с ним поход в кино пока переносился на неопределенное время.
Я скучала по Кириллу. За нашей с ним партой я чувствовала себя одиноко, даже несмотря на то, что мы постоянно переписывались с ним в соцсетях и даже во время уроков, отправляя друг другу смешные мемы и видео. Но еще больше я скучала по его старшему брату, который так внезапно появился в моей жизни, подарил мне незабываемый первый поцелуй, а потом так же внезапно пропал.
Глеб не писал мне больше, а все мои сообщения ему остались без ответа. Да что там без ответа! Он даже их не читал, несмотря на то, что он находился в сети. Я терялась в догадках, что такого могло случиться, бесконечно копаясь в себе в поисках ответа. И мысленно задавая десятки вопросов, главный из которых был «Что же я сделала не так?». Разумеется, я не решалась спросить про него у близнецов, помня просьбе Глеба, что о нас никто не должен знать. На мое удивление, обычно до ужаса любопытная Кристина тоже молчала и не задавала мне никаких вопросов. Она вообще все эти дни вела себя странно и непривычно тихо. На переменах она чаше всего находилась сама по себе, то делая вид, что готовит домашнее задание, то, что читает книгу, то и вовсе одевала наушники и делала вид, что вообще некого не замечает. Сомнений не было, что что-то случилось, но на все наши с Наташей вопросы Кристина отвечала: «Что все хорошо», «просто устала» или «что у нее плохое настроение». Мы с Наташкой больше не лезли к ней с расспросами, решив, что если захочет, то расскажет сама.