Детские сливки (ЛП)

Его глаза были красными и стеклянными, налиты кровью. Он был под кайфом, совершенно не в себе. Я могла с уверенностью сказать, что этот мужчина не мог нормально мыслить. У него сильно дрожали руки, и пистолет постоянно трясся.
— На прилавке лежит моя сумочка, — я пыталась как-то успокоить его, и прийти в себя. Он приставил оружие мне к спине, и повел к сумке. И в этот момент перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь.
Почему я столько времени потратила на Джона?
Почему сразу не согласилась на предложение Дюна?
А если это все? Конец? А я так и не познала мужчину, который понимал и принимал меня?
Все не могло закончиться вот так. Пока я молила о помощи, и просила грабителя отпустить меня, по моим щекам текли слезы.
— Гони сюда деньги! — Кричал мужчина в приступе безумия, он даже не осознавал, что сам держал меня. — Быстро, сука!
Но прежде, чем я успела дотянуться до сумки дрожащей рукой, двери распахнулись и вошел вооруженный офицер.
Дюн Дрейк.
Ответ на мои молитвы были услышаны. Явился мужчина, в котором я так нуждалась.
Его глаза сверкали злостью, но он явно себя полностью контролировал. Весь страх, который меня сковывал, испарился, как только я увидела своего героя. При виде его широких плеч и неистового желание защитить меня, я почувствовала себя в полной безопасности. Судя по его телосложению, он бы явно доминировал в наших отношениях, во всех аспектах, и всеми возможными способами.
В его присутствии, я ощущала, что Дюн мог позаботиться обо мне так, как не мог до этого ни один мужчина. И мое сердце трепетало от этой мысли. На миг, я даже забыла, что меня пытались ограбить. Из-за мыслей о том, что Дюн мог подарить мне то, о чем я так давно мечтала, я вылетала из реальности.
— Бросай оружие, — крикнул Дюн грабителю, и за ним вошло еще двое полицейских.
Рука грабителя дрожала, но когда Дюн сделал несколько шагов к нам, держа пистолет на готове, он опустил руку.
— Черт, — выругался мужчина. — Какого дьявола... — Он даже не смог закончить фразу, потому что понял во что вляпался.
Дюн забрал у грабителя пистолет, а двое других офицеров надели на него наручники.
— Никак не могу решить убить тебя сейчас или позже.
Из-за властного присутствия Дюна, мое сердце стало биться еще сильнее. И именно в этот момент я осознала реальность происходящего.
Меня держали на прицеле, я могла умереть.
Когда другие офицеры выводили грабителя на улицу, Дюн прокричал им вслед:
— Зачитайте ему его права, я не хочу, чтобы он отделался штрафом.
Мой спаситель притянул меня к себе.
— Боже, если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе не простил, что оставил тебя сегодня.
Когда Дюн поцеловал меня в лоб, я заглянула ему в глаза, и они были переполнены эмоциями. Каждое его слово было правдой.
Один из офицеров вернулся на кухню.
— Он у меня в машине. Нужно отвезти его в участок. А ей надо бы написать заявление.
Дюн утвердительно кивнул.
— Не волнуйся, она поедет со мной. Я больше не оставлю ее одну.
Волна желание захлестнула меня. Я верила его словам, и тому, что в этом мире возможно все.
Когда офицер ушел, я потянулась за своей сумочкой и зимним пальто.
Дюн перехватил мою руку.
— После того, как ты напишешь заявление, мы поедем ко мне домой и начнем год правильно. Как должно быть. Вместе.
— Домой? Вместе? — Переспросила я, не совсем понимая, какое именно слово доставляло мне большее удовольствие.
Дюн кивнул.
— Да, Долли. Ты поедешь домой со мной.
Я попыталась сдержать улыбку, желая этого куда больше, чем он мог себе представить.
— Хорошо, — ответила я, усмехаясь. — Только сначала достану из печи пончики, пока они не сгорели.
  
Глава 5
 
Дюн
 
Когда мы подошли к моему дому и я вставил ключ в двери, Долли начала нервничать.
— Что такое?
— Просто... — она взглянула на меня, закусив нижнюю губу, и оглянулась вокруг.
Был ранний вечер. Написав отчет, я взял отгул под предлогом, что мне нужно было уладить семейные дела. И это было правдой. Сегодня ночью я собирался подарить ребенка любимой женщине. И для меня это была чрезвычайная ситуация.
 
— Тебе что-то не нравится? — Я тоже огляделся. Лужайку покрывал снег, оставшийся после метели, но дорожка к дому была расчищена.
Долли снова посмотрела на меня.
— Нет, все прекрасно. Дом словно создан для семьи.
Я кивнул.
— Это первое, о чем я подумал, как только увидел его. Четыре спальни, заборчик, и это ты еще не видела кухню. — Я улыбнулся, успокаивая ее, женщину, которую уже называл своей.
— Все идеально. Просто я чувствую, что как только войду в твой дом, моя жизнь измениться навсегда.
Я посмотрел на нее сверху вниз, и взял за руки.
— Нам необязательно спешить, но, черт, Долли, я хочу этого. Я вижу нас вместе, и не могу представить свою жизнь без тебя.
— У меня никогда не было семьи, только бабушка. И после ее смерти, я молилась только о том, чтобы у меня снова появилась семья. Я не хотела оставаться в одиночестве до конца своих дней.
— Клянусь тебе, Долли, ты больше никогда не будешь одинока.
Ее глаза наполнились слезами, и я смахнул их одним движением большого пальца.
— Не плачь.
— Это слезы счастья, — отозвалась Долли, и я знал, что это была правдой. Я толкнул двери и занес ее в дом на руках. Предлагая ей свою вечность.
— Я сделаю тебя счастливой, Долли. Уверен, что у нас все получится.
— Я храплю, — вдруг призналась она. — А еще очень долго принимаю душ. И мне совсем не нравится мыть посуду.
— Ты сейчас пытаешься отговорить меня?
Долли рассмеялась, когда я поставил ее на пол в коридоре.
— Нет, просто хочу, чтобы ты знал, что тебя ждет в будущем.
— Ну, я смотрю футбол каждое воскресенье, и очень придирчив, когда дело касается готовки на гриле. А еще я плачу каждый раз, когда смотрю фильм Дневник памяти, — я поднял вверх руки. — И я не собираюсь за это извиняться.
Долли покачала головой.
— Вот оно. Ты и я? Это действительно происходит?
Я шагнул к ней, и одной рукой сжал ее идеально круглую грудь, а другой обхватил соблазнительную попку.
— Долли, сейчас начнется наша история.
Я поцеловал ее грубо. Я планировал наслаждаться ею и защищать до конца жизни. Я снова взял ее на руки снова, мне нужно было срочно оказаться с ней в постели. Долли должна была понимать, что ее ждет впереди.
Для ее булочек у меня было очень много сливок. И я не мог дождаться увидеть лицо моей девочки, когда она наконец почувствует меня.
Я чувствовал, как она таяла рядом со мной, и у меня больше не осталось сомнений, что раньше в ее жизни никогда не было настоящего мужчины. Мужчины, который целовал бы ее так же хорошо, как и трахал. Мужчины, который хотел не только ее киску, но всю ее. Мужчину, который бы надел на ее палец кольцо, и подарил ей ребенка.
— Ох, Дюн, — Долли застонала, как только я закрыл дверь спальни, и позволил оглядеться. Моя большая кровать была словно предназначена для нас. И я понимал, что ей придется приложить немало усилий, чтобы сделать из мужской берлоги семейное гнездышко.
— Ты можешь все переделать здесь. Делай, что только пожелаешь, с комнатой и домом. Единственное, что меня волнует это только ты в моей постели.
Долли сняла туфли, я за ней. А дальше, как в тумане, мы стали быстро раздеваться. На эту ночь у нас были грандиозные планы. Мы должны были сделать все, чтобы у нас появился малыш.
— Сегодня ночью ты забеременеешь, — сказал я, стягивая с себя штаны и трусы. Мой член уже был, чертовски, твердым. Я был готов подарить наслаждение женщине моей мечты.
— Ты мне нужен, — протянула Долли, скидывая лифчик. Ее грудь налилась, и мой член дернулся от желания. — Я никогда не была с таким мужчиной, как ты... таким большим...