Наши попаданки лучше всех! (СИ)
Санриэль подошёл ко мне практически вплотную, взял в свои ладони мою свободную руку и, глядя на меня сверху вниз, продолжил:
— Кира, я не могу ответить тебе взаимностью, но и не хочу, чтобы ты шла навстречу опасности по моей вине. Ведь я спасаю жизни, а не гублю их. Кира, пожалуйста, останься.
Но мне уже самой так успели понравиться мысли о предстоящей дороге, что остаться теперь тут я ни за что не соглашусь. Я видела своё путешествие, как интересные приключения, перед которыми меркло даже моё недавнее увлечение прекрасным эльфом.
Глава 4
Санриэль подарил мне замечательную лошадку: не строптивая, спокойная, и чудо, как хороша. Одним словом — женщина. И хоть я и не привыкла к такому виду транспорта, однако здесь выбирать не приходится. Пришлось вспоминать свой опыт конных прогулок на Земле. Больше этого меня напрягала необходимость заботиться о животном, чему я никогда не училась и не имела такого желания. Радовало понимание, что, в принципе, лошадка кушать может и сама — по дороге. Ходить в туалет тоже. Мне лишь нужно следить, чтобы регулярно был источник воды.
Эльф также снабдил меня некоторой суммой денежных знаков и кучей баночек с лечебными мазями и настойками. И что он думал, что я не запутаюсь в них? Как бы случайно не выпить при мигрени настойку от запора — вот теперь головоломка. Нужно было сказать ему, чтоб на этикетках делал не только надписи, но и рисунки — для таких, как я. Майра собрала мне в дорогу большущую сумку с бутербродами, вяленым мясом и овощами. Положила также фляги с водой. И я за всё это им была бесконечно признательна, только вот с одеялом и запасными вещами все эти мои пожитки еле-еле удерживались на живом транспортном средстве. Так это ж ещё я сверху не уселась в седло. Ей Богу, нужно было брать караван из двух верблюдов. Оделась я в брюки, рубашку и лёгкую куртку. На ноги — сапоги. Распределила ножи, повесила сбоку седла арбалет со стрелами. Ну, вроде всё, можно и в путь.
Когда прощалась с теми, кто всё это время обо мне заботился, чуть не разрыдалась — так я к ним привыкла. Но заметила, что тяжелее мне далось расставание с Майрой, — как я буду теперь без её наставлений, без её опеки? В конце концов, пересилила себя и села в седло. Ну, с Богом!
Началось моё путешествие хорошо — я всё вокруг встречала с улыбкой и радовалась ощущению свободы и встрече с новым. Ехать было легко, да я и никуда не торопилась. Дорога также была широкая, наезженная, ведь в Мавиру и через неё пролегали пути многих путников и караванов. Птицы пели, солнце радовало, ветер освежал, и всё было прекрасно, пока не наступила ночь. А с наступлением темноты я подумала, что мне, наверное, нужно где-нибудь заночевать. Только где? Вокруг только луга и редкие деревья. Ни деревень, ни отдельных домов не просматривалось. Подумала, что следовало мне ехать быстрее, тогда б, может, засветло добралась бы до чьего-нибудь жилья. А таким неспешным темпом я к драконам годам к восьмидесяти доеду.
Стала устраиваться спать. Чуть поодаль дороги привязала к дереву свою подружку. Рядом расстелила одеяло. Кое-как разожгла небольшой костерок. Поужинала. Улеглась. Страшно. Повертелась, улеглась на другой бок. Неудобно. И страшно. Мало ли кто тут бродит ночью по лугам? А сбоку от дороги, примерно в километре, я давеча лесок видела. Кто в нём живёт? Неужели, только ёжики? Села, осмотрелась — вроде тихо, спокойно. Никакого движения, кроме ветра. Но ложиться что-то совсем не хочется. А вдруг кто ехать будет ночью, а я тут дрыхну? Заберут мои вещи и всё. Хорошо, если меня оставят. Посидев, эдак, ещё какое-то время, и предприняв ещё одну попытку заснуть, я поняла, что у страха глаза и впрямь велики. В любой тени мне начали мерещиться чудные дикие звери, а в любом звуке — треск сухих веток под ногами голодных оборотней.
Быстренько собравшись, я влезла на лошадку и поехала дальше, решив подремать по пути. Ехать было не так страшно, как сидеть на месте. Вот уж действительно, дурная голова ногам покоя не даёт — вспоминала я своё решение оставить тихую спокойную жизнь в Мавире. Почти всю ночь я промучилась — спать на ходу совсем нелегко, даже если вместо тебя ногами передвигает твой верный конь. А к утру я набрела на нечто, похожее на постоялый двор.
Внутри было спокойно — скорее всего, те, кто тут остановился, если таковые и были, ещё спят. Бодрствовали только куры с петухами на заднем дворе. Я про себя посмеялась: надо же, разумные существа в этом мире самые разные, вплоть до сказочных драконов, а лошадки и съедобные зверушки — точь в точь, как у нас. Заказывать завтрак я не стала — не столько хотелось есть, сколько выспаться, вытянувшись на мягкой кровати. Комната нашлась быстро, денег взяли не много, хотя кто их знает, какие вообще тут приняты расценки.
И спала я почти до самого вечера. Проснулась от какого-то браного крика за окном. Ругались знатно. Разлепив после крепкого сна веки, выглянула в окно. Картина была страшная — несколько здоровенных мужиков скрутили какому-то парню руки за спиной стальной верёвкой, и, опрокинув его на землю, били нещадно ногами. А несколько женщин — судя по их одежде и мискам с кормом для птицы в руках, это жители данного места — стояли поодаль и только смотрели, прикрывая рты и иногда переговариваясь. Но ни малейших попыток остановить издевательство над человеком эти женщины не предпринимали.
А мне его стало жаль. Да и вообще, это что за дело? Шесть здоровых бугаёв на него одного, худого, связанного! Я закричала в окно, чтоб они немедленно прекратили избивать человека. На что мне ответили местными неприличными жестами. Я поняла, что задействовать тут нужно нечто более весомое, чем слова — схватила свой арбалет, натянула штаны и кинулась вниз. Подбежав к грозной компашке, нацелила арбалет на стоящих мужчин:
— Отошли от него! Быстро!
— О, защитница нашлась. Слышь, курочка, иди отсюда, пока мы все тебя не подмяли, — глупая у него вышла шутка, но дружков его развеселила.
Я выпустила одну стрелу под ноги шутнику, оцарапав ею край мыска его ботинка. Пальцы ему не задела, зато обувь испортила. Быстро вставила следующую стрелу на место выпущенной и навела арбалет уже выше.
— Пущу прямо в сердце, только шаг ко мне сделай. Совсем одурели? Мало того, что сворой паренька бьёте, так ещё и женщин не уважаете. Последний раз повторяю — или отпускаете его, или я начинаю делать из вас ёжиков.
— Он заслужил. — ничуть не испугавшись меня стали оправдываться мужики. — Он вор. Украл у нас золото и коня.
— Не думаю, что много он золота взял у вас, судя по вашему внешнему виду. Да и было ли оно у вас? Вы своё вернули?
— А то! — снова заржали мужики. Один из них тут же пнул ботинком парня, до этого лежавшего тихо и отплёвывавшегося кровью.
— Значит, больше ничего он вам не должен. Тем более, что и свою моральную травму вы уже… удовлетворили. А теперь оставьте его.
— А тебе он сильно понравился? Так ты к нам приглядись, красавица.
— Вас на меня много. А он — в самый раз. Разговор окончен, господа. Пора расходиться, — с этими словами я сделала движение арбалетом в сторону, указывая им на серьёзность своих намерений, и стала медленно подходить к избитому парню.
Мужики ещё немного посмеялись о своём, в смысле о том, что нечего слабакам, вроде этого, к ним соваться, да и пошли. И славненько, ведь я же только с виду такая грозная и смелая, а у самой поджилки только так трясутся. Я подошла к парню, наклонилась. Да, побили его знатно. Весь в крови.
— Эй, кумушки! — окликнула я наблюдавших за всем этим представлением женщин. — Не стойте зрителями. Дайте что-нибудь, чем этот трос перекусить, — я указала им на руки парня, что были крепко замотаны перевитой железной проволокой, похожей на верёвку. Видно было, что и тут обидчики перестарались — кожа под тросом местами содрана и руки кровоточат. Ещё хуже было то, что в раны попадала пыль с земли, так недолго и заражение заработать.