Больше чем шеф (СИ)

Протяжный сладостный стон разрывает ванную, отражаясь эхом от стен. Агата замирает и содрогается всем телом. Я чувствую волну ее удовольствия на своем члене и резко вытаскиваю его, обильно заливая спермой поясницу девушки. Содрогаясь в конвульсиях, прижимаю ее бедра к себе.
Струи теплой воды ручьями стекают по нам. Тщательно собранный хвост Агаты весь намок и растрепался.
  
Глава 13. Агата
 
Утром я просыпаюсь когда Марк уже ушел. На мгновение меня охватывает ощущение дежавю, но я отмахиваюсь от этого безосновательного страха. Если даже Марк надумает порвать со мной, вряд ли он снова улизнет ночью.
Беру телефон с тумбочки и смотрю на время. Часы на дисплее показывают почти одиннадцать утра. Давно пора вставать. Странно, что Марсик не разбудил меня. Я приподнимаюсь на локтях и замечаю на тумбочке сложенный лист бумаги. Интересно. Тянусь за ним и разворачиваю:
«Мне срочно нужно было уехать по ужасно скучным, но важным бизнес делам. Поэтому я решил тебя не будить. Марсик выгулян и накормлен. Как проснешься, набери.
Твой М.М.»
Я улыбаюсь и набираю номер Марка.
— Привет, — после первого гудка отвечает он. — Выспалась?
— Не то слово. Уже не помню когда Марсик меня не будил. Кстати, спасибо, что погулял с ним. Надеюсь, он не умотал тебя.
— Будем считать, что это была моя утренняя тренировка, — смеется мужчина. — Когда ты поедешь в больницу?
— Сейчас соберусь, заеду за папой и сразу туда. Маму уже перевезли?
— Да, все в порядке. Так что ты как раз успеешь на часы приема.
— Спасибо за помощь.
— Брось. Я наберу тебя как освобожусь. Хорошо?
— Конечно.
Я отключаюсь и иду собираться в больницу. День проходит стремительно. Сначала я заехала за папой, и мы собрали вещи, которые могут пригодиться в больнице. Затем два часа провели с мамой в центре. Лечащий врач успокоил нас, сказав, что мама обязательно восстановится, но понадобится время. Когда я привезла папу домой обнаружила, что у него совсем нечего есть и несмотря на его протесты заказала продукты и приготовила есть. Поэтому, когда я возвращаюсь домой, то падаю в кровать и моментально засыпаю.
На следующий день, я захожу в ресторан за час до открытия, где меня встречает недовольный су-шеф.
— Все настолько плохо? — спрашиваю я.
— Все гораздо хуже чем могло бы быть.
— Вообще нет людей? Этот билборд так и висит напротив входа.
— Да я не про людей, — отмахивается он. — Я про Илью Владимировича.
Заинтересованная интонацией, с которой он произносит имя управляющего, я подхожу к Андрею.
— А тут давай поподробнее.
— Ты разве не в курсе? Он теперь совладелец «Есенина». И учит нас работать. Позавчера вот рассказывал мне, что подавать рататуй надо как в мультике.
Я удивленно смотрю на Андрея, не в силах поверить в то, что он говорит. Илья и совладелец ресторана? Быть этого не может.
— В смысле совладелец?
— Ну поговаривают, что Кристиан продал ему свою долю, но, в отличии от месье Дюбуа, планирует принимать активное участие в жизни ресторана.
Я сажусь на барный стул и тру виски. Кажется, только что ситуация усложнилась еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж хуже.
— А еще, есть подозрение, что новый управляющий…
Андрей не успевает договорить, потому что его прерывает недовольный голос.
— Вы бы так работали, как языком чешете.
Илья заходит на шефскую кухню и пристально смотрит на меня.
— Доброе утро, — я встаю со стула, стараясь скрыть раздражение. — Ты что-то хотел?
— Хотел обсудить с тобой подачу. Этот, — кивает он на су-шефа. — Отказался без тебя принимать решение.
— Этот, как ты выразился, не может их принимать. Даже если ты считаешь иначе. В ресторане есть шеф-повар и это не Андрей.
— Пока шеф-повар прохлаждается, а в ресторане умирают клиенты из-за безалаберности кухни, приходится владельцу заниматься всем, — Илья картинно разводит руки в стороны. — Вот, например, подачу некоторых блюд надо поменять.
— Зачем?
— Это привлечет свежую струю в заведение.
 
— Если ты хочешь свежей струи, можно внести изменения в меню. Подача уже особо не повлияет.
— Решила свое меню под шумок протянуть? С Марком в постели не договорилась?
Мне стоит больших усилий удержать себя в руках. Я вижу, как меняется в лице Андрей и киваю ему, чтобы он вышел из кухни. Су-шеф пробормотав себе под нос извинения, стремительно покидает поле боя.
— Что ты себе позволяешь? — я скрещиваю руки на груди.
— Говорить правду. Меня ты не очаруешь как Михельсона. И я у тебя на поводу бегать не буду. Так что либо играй по моим правилам, либо, — ухмыляется Илья. — Се ля ви.
— О, а готовить ты встанешь?
— В Питере нет дефицита шеф-поваров, поэтому не думай, что ты незаменима.
— А ты уверен, — делаю шаг к нему. — Что кто-то из именитых поваров придет работать в «Есенин» после всего, что произошло?
Я наклоняю голову набок, разглядывая бывшего управляющего, а теперь совладельца ресторана. Как же я раньше не замечала в нем всего этого? Самовлюбленный, завистливый, с непомерными амбициями и самомнением. Трудно ему в жизни, видимо. Илья вскидывает голову и с вызовом смотрит на меня.
— Нам нужен шеф, способный заменить тебя. С чего ты взяла, что для этого потребуется именитый? Хватит и обычного.
— Знаешь, я пожалуй, откажусь от твоих предложений по замене подачи. Все-таки «Есенин» фешенебельный ресторан, и не может себе позволить делать подачу как в мультике. И впредь, пожалуйста, со всеми своими идеями приходи ко мне, в не к моим подчиненным.
Я замечаю как у Илья раздуваются ноздри. Он сжимает руки в кулаки и плотно стискивает челюсти. Но мне наплевать. Больше всего я ненавижу начальников самодуров и никогда не буду идти у них на поводу, особенно, когда тут замешана личная неприязнь. Илья шумно выдыхает и гневно смотрит на меня.
— Никакого «впредь» больше не будет. Ты уволена.
Я снимаю с себя китель и практически впихиваю его в руки Илье. Стремительно проношусь мимо него и вылетаю из кухни. Меня распирает от злости, поэтому я без стука врываюсь в кабинет Михельсона. Он стоит спиной ко мне, смотрит в окно и разговаривает по телефону.
— И сколько это будет стоить?
— Марк, — зову его.
Он оборачивается и удивлённо поднимает брови.
— Подожди, — бросает он в трубку. — Это нельзя отложить? — хмурясь, спрашивает он у меня.
— Нельзя.
Что-то в моем лице заставляет его поверить в срочность.
— Я перезвоню, — Марк нажимает на дисплей и выразительно смотрит на меня. — В чем дело?
— Когда ты собирался мне сказать?
— О чем? — он садится в кресло и сильнее хмурится. — Да что с тобой?
Я делаю шаг в кабинет и захлопываю за собой дверь.
— Об Илье! Когда ты собирался сказать мне о новом совладельце ресторана?
— А, об этом, — Марк откидывается на спинку стула. — Хотел позавчера после ужина, но было не до этого. Потом как-то закрутился и вылетело из головы.
— Вылетело из головы, значит.
— Да чего ты завелась-то так?
— Твой совладелец только что меня уволил!
— Что? — Марк резко подается вперед. — Что он сделал?
— Уволил меня. Сначала прилюдно обвинил в том, что я с тобой сплю, а потом уволил.
Гнев постепенно отступает, и я сажусь на стул напротив Марка.
— Он невыносим. Самовлюбленный кретин! Как так получилось?
Марк проводит рукой по лицу и встает с кресла. Сложив руки за спиной, мужчина отворачивается к окну. На улице моросит легкий дождик, такой привычный для Питера. Я жду пока Марк заговорит и не тороплю его.
— Он давно пытался как-то приобщиться к бизнесу. Несколько раз предлагал что-то на двоих. Последний раз заикнулся об этом, когда я заговорил про ребрендинг, но я отказал, — Марк поворачивается ко мне, разводя руки. — Сама понимаешь почему.
Я утвердительно хмыкаю.
— В общем, Кристиан продал ему долю. Благо его доля меньше моей. Мы совладельцы, но не равных условиях.