Чингисхан. Пядь земли (СИ)

— Как можно очень громко хвалить меч, ни разу не бывавший в бою? — усмехнулся Эйрих. — Но меня не интересуют готовые мечи. Мне нужен человек, который сможет сделать такой меч, какой я хочу.
— Это, увы, уважаемый господин, не ко мне, — развёл руками торговец. — Я беру товар у мастера Бирхама, а он не занимается одиночными заказами.
— Тогда мне нужен кто-то, кто занимается, — произнёс Эйрих. — Заплачу тебе силикву за информацию о лучшем мастере в этом городе.
Мальчик достал серебряную монету и начал крутить её между пальцами.
— Гектор Авл Калид, — без промедления сообщил Леонид.
— Он точно лучший? — уточнил Эйрих. — Я ведь могу вернуться сюда, если буду разочарован.
— Не могу обещать, что он вообще станет слушать тебя, — усмехнулся торговец оружием. — Но то, что он лучший, знает каждая собака. Правда, берёт очень дорого.
— Посмотрим, насколько дорого, — сказал на это Эйрих, после чего передал торговцу монету. — Где мне его найти?
— На форуме Константина, за торговыми рядами, посреди ремесленных промыслов, — ответил Леонид. — Спроси любого, но если умеешь читать, то найдёшь там здание с синей вывеской, на которой красным написано «Кузня Калида».
— Не болей, — попрощался Эйрих.
— Тебе тоже жить без чирьев и горячек, — пожелал ему торговец на прощанье.
— Альвомир, Эрелиева, идём, — позвал спутников Эйрих.
Жизнь города продолжалась, несмотря на недавние события.
Вчера были похоронены павшие воины, церковные обряды, немного не такие, как у ариан, прошли без накладок и быстро, после чего хорошие бойцы ушли в землю.
Они успели похоронить своих как раз вовремя, потому что прямо сейчас идёт процесс массовых похорон по всему городу. За кем-то не пришли, поэтому их хоронили в простых могилах, на худших местах, а имевшие состоятельных близких сейчас невольно посещали церкви и часовни, отпевались и тоже отправлялись в могилы.
Плач слышен почти из каждого двора, потому что каждый убитый на Ипподроме был чьим-то родственником и близким.
— А что ты хочешь от кузнеца, Эйрих? — поинтересовалась Эрелиева.
Город плохо на неё влиял: в длинных и светлых волосах её сверкали начищенные серебряные украшения, на топорище появились две ленточки — белая и синяя, а на шее висит цепочка с синим самоцветом, под цвет глаз.
Она всё ещё слишком худа, чтобы полноценно биться против умелых воинов, возможно, она никогда не сможет стать достаточно сильной для этого, но у неё есть лук, который, к слову, тоже обзавёлся белой и синей ленточками на рукояти.
— Хочу получить нормальный меч, который меня устроит, — ответил ей Эйрих.
— А чем тебе не нравится топор? — не поняла Эрелиева. — Мечи — это для римлян, ведь лучше топора оружия не найти.
Это она так говорит лишь потому, что не умеет владеть мечом. Хотя в схватке против дворцовых ауксилариев она могла увидеть, насколько могут быть опасны мечи в умелых руках. 
«Неважно, как хороша у тебя кольчуга, если враг бьёт именно туда, где её нет...» — создал разум Эйриха мысль, которую ему обязательно нужно записать.
Ещё одна процессия с подгнившим мертвецом, усыпанным цветами и воняющим благовониями и гнилью, прошла мимо Эйриха.
— Меч, который мне нужен, будет лучше топора, — ответил он сестрёнке. — И надо найти хорошего мастера по лукам — твой лук никуда не годится.
— Почему?! — возмутилась Эрелиева.
— Потому что я знаю, что есть гораздо лучше, — ответил Эйрих. — Если найдём то, что нам нужно, ты сама захочешь избавиться от этой палки.
Лук Эрелиевы был обычным готским поделием, не хватающим звёзд с небес, но являющимся неплохим инструментом воина, достаточным, чтобы убивать.
Гуннский лук, украденный кем-то во время неразберихи при сражении против людей Иоанна Феомаха, до сих пор не давал покоя Эйриху. Очень качественная вещь, не каждый мастер сможет создать что-то хоть отдалённо похожее. Эйрих не стрелял из него, но даже на глаз видел весь потенциал того оружия. И этот лук был украден кем-то.
— Посмотрим, — скептически поморщилась сестрёнка.
Эйрих потерял интерес к этой беседе и начал смотреть вокруг и под ноги — в этом городе легко можно споткнуться и напороться на кинжал, если не глядеть в оба.
 
— Эйрих! — окликнул его знакомый голос.
Обернувшись, он увидел спешащего к нему Иоанна Феомаха, одоспешенного и вооружённого.
— Что случилось? — слегка напрягся Эйрих.
— Ничего, — ответил римлянин. — Просто, надоело сидеть во дворце, поэтому решил прогуляться, а тут ты.
— Присоединяйся, — вздохнул Эйрих.
— Куда путь держите? — спросил Иоанн.
— К мастеру Гектору Авлу Калиду, — ответил Эйрих. — Слышал что-нибудь о нём?
— Как-то не доводилось, — признался римлянин. — Хотя... Да, точно, делает отличные мечи.
— Тогда он точно тот, кто мне нужен, — удовлетворённо кивнул Эйрих. — Знаешь, где его кузня?
— Если бы знал, то сразу бы сказал, но я его в глаза не видел, — покачал головой Иоанн Феомах.
— Что ж, пойдём.
До форума Константина им встретилось целых четырнадцать похоронных процессий. 
Торговля на форумах, по понятным причинам, ещё не развернулась в былую ширь, но нельзя сказать, что торговые ряды и лавки пустуют.
«Люди всегда будут хотеть есть», — подумал Эйрих, проходя мимо прилавков с копчёной рыбой.
— Рыба... — пробормотал Альвомир.
— Не сейчас, — вздохнул Эйрих. — Когда пойдём обратно — тогда и купим.
Гигант понурил голову, но покорно принял его решение.
За торговыми рядами, как и сказал торговец Леонид, начался район ремесленников. Пахло свежей древесиной, дымом, копчёностями, а также десятками незнакомых Эйриху запахов.
Синяя вывеска с красной надписью «Кузня Калида» находилась рядом с работающей мастерской фуллона. (1) Вонь стояла жуткая, потому что через забор было видно большие чаны, в которых активно топали ногами мужчины: в чанах моча, глина и шерсть — как прекрасно знал Эйрих, фуллоны смесью глины с мочой очищают шерсть от грязи, после чего окуривают чистую шерсть серой, а затем сушат и ворсят. Дальше идут другие процессы обработки, в подробности которых Эйрих никогда не углублялся.
— Приветствую, — вышел из кузни гладко выбритый лысый мужчина лет сорока. — Чем могу помочь?
Выглядел он доброжелательно, приветливо улыбался и вообще производил впечатление позитивного человека. На руках и лице его имеются ожоговые шрамы, волос на бровях нет, что напрямую связано с профессией.
Из памяти о прошлой жизни выползли прямо на глаза образы кузницы в ауле Таргутай-Кирилтуха: звон металла на наковальне, жар, запах горящего угля, раскалённый металл... Кузнец Джарчиудай, отец будущих самых верных сподвижников Темучжина, Джэлмэ и Субэдея, был суров нравом, но в душе являлся хорошим человеком. Там Темучжин узнал очень много о кузнечном деле, о том, как правильно делать наконечники стрел и хорошие мечи. И пусть освоил он мало, ведь из аула Таргутай-Кирилтуха удалось очень удачно сбежать, но, тем не менее, он больше не считал себя профаном в кузнечном ремесле и в будущем всегда интересовался новшествами, появляющимися в степях и городах его державы.
— Приветствую, — кивнул кузнецу Эйрих. — У меня есть заказ на особенный меч.
— У меня полно особенных мечей, поэтому прошу идти за мной, — кузнец указал на здание рядом с кузницей.
В самой кузнице работали помощники, мерно раздувающие меха, отколачивающие раскалённые заготовки и затачивающие почти готовые мечи и наконечники для копий. Работало тут девять человек, не считая мастера Калида, никто не стоял без дела, у каждого какая-то своя роль.
Лавка встретила запахом дублёной кожи, дерева и смолянистого лака. На настенных стендах висели десятки образцов спат, ланцей разных типов, а также гладиев, которые могли бы купить какие-нибудь состоятельные граждане, чтобы выглядеть опаснее.
Выбор богатый, но, на взгляд Эйриха, всё не то.
Набивать руку на спату он не хотел, потому что его прошлые навыки практически глухи к этому типу оружия. Спата достаточно удобна для боя с седла, но то, что нужно Эйриху, позволит гораздо эффективнее реализовывать рубящие и колющие удары. Ему нужен илд, (2) чтобы биться против бронных врагов, а также сабля, чтобы убивать бездоспешных.