Хроники Гондваны. Тупик (СИ)

Зайдя в подвернувшуюся подворотню, я наскоро привел себя в порядок и принялся искать постоялый двор. То, как надо мной глумилась толпа после удара кучера нарядной кареты и брезгливо смотрела стража, говорило о том, что далеко не всю информацию я собрал об этом славном городе. Не став заходить пока в игру на следующие два дня, пришлось тщательно порыться во всевозможных источниках, включая мусорные. По ним я убедился, что рановато поспешил в уютное тихое местечко далеко от всякого рода войнушек. Это было похоже на попытку крестьянина из глубокой деревни перебраться в город-миллионник, дабы заработать там себе славу, деньги и почет, но получить вместо этого нечто иное.
— Скажите, у вас есть «Известия»?
— Сегодня в продаже только «Правда», «Сельская жизнь» и «Труд» за три копейки.
Все примерно так и выглядело, только вместо сельской жизни была рабская. Перспективные данжи и криминал были облюбованы кланами, торговлю, ремесла и порт уверенно контролировали НПС. Ларисса была одним из немногих городов, где никто из обычных игроков надолго не задерживался, разве что, накосячив, попадал в кабалу или рабство. Но сама возможность повариться в царстве роскоши, как магнитом, притягивала все новых и новых искателей счастья. Голливуд, мля…
Лично мне стало интересно, смогу ли сам удержаться в таком водовороте. Для начала надо было закрепиться в городе и получать постоянную прибыль. На 11 золотых в месяц с кошелька и выходного пособия из песочницы в Лариссе не проживешь, в чем я убедился на следующий же день, ища вменяемую еду и жилье. Надо было минимум 30. Правда, был вариант поэкономней — я помог одной женщине донести корзину с продуктами от рынка до дома, причем совершенно бесплатно. Надо сказать, это была уже третья по счету тетка, которой я бескорыстно помог. Но первая, которая всю дорогу молола языком, как эксклюзивный блендер в магазине «на диване». За двадцать минут я узнал все сплетни и слухи о квартале, где она жила. Скрипя от неподъемной корзины, выцедил из всего вороха высыпанной на голову информации несколько интересных слухов, один из которых поразил меня в самое сердце.
Насколько я верно понял слова хозяйки корзины, на их улице жила некая женщина, которая сдавала в найм гостевой флигель на своем участке за относительно небольшие деньги, зато с претензией на более близкие отношения с постояльцами. Район был хороший, примыкающий к крепостной стене. Свой садик, отгороженный от посторонних взглядов, где можно было без опаски варить зелья, если не добавлять в них взрывчатку и дерьмо с особо отвратительным запахом. К тому же недалеко от центра и без трущоб поблизости. Это был шикарный вариант, если бы не два подводных рифа. Первый риф — сама женщина. Судя по описанию тетки, она вполне походила под натурщицу Рубенса, но лет этак 15 назад. Совершенно не мой типаж, чтобы попытаться понравиться пусть даже цифре и счастливо зажить во флигеле, забыв про порядком надоевшие хостелы и имея на халяву мастерскую для изготовления зелий. Ну, это еще надо оценить своими глазами. Постаревшая кровь с молоком — штука философская. Вот со вторым рифом все было гораздо сложнее, поскольку в нем фигурировал кузнец. Точнее, военачальник, постоянно отсутствовавший дома из-за службы. Не желая жить вдовой при еще живом муже, женщина и начала сдавать флигель, пускаясь во все тяжкие с выбранными ею постояльцами. Но равно до того момента, когда приезжал искомый кузнец, то бишь муж. Он же, не заходя домой, первым делом проходил торжественным маршем по соседкам, и те с радостью ему выкладывали всю подноготную тайн уютного флигеля. После чего через некоторое время в дом приходила стража и изымала постояльца у безутешной жены, конвоируя его в неизвестном направлении. Офицер же непродолжительное время удовлетворял свой пыл и страсть, сочетая его с мелким членовредительством обожаемой супруги и уезжал в очередной поход. После его отъезда все шло по накатанной в глубоком прошлом дороге. Женушка, излечившись от любви мужа и нанесенных им побоев, находила себе новую жертву среди постояльцев и уверенно шла на очередной круг похоти и мазохизма. По словам тетки, очередного бедолагу повязали буквально недавно, несколько дней назад.
 
Чем дальше я думал об этой истории во время очередной ненавистной пробежки, тем больше мучался, пока не решил в самое ближайшее время самолично познакомиться с хозяйкой флигеля. Смерть в игре была не так страшна, как вынужденная любовь с молодой бегемотихой. Жизнь зла.
Следующим утром я любовался видами Лариссы перед старой крепостной стеной, под которой располагалась интересующая меня улица. Сама крепость с замком стояла на вершине холма. Чуть ниже в три ряда располагались роскошные усадьбы сливок города, радуя глаз своей архитектурой и великолепными садами. Сама же стена опоясывала это богатство у подножья, сразу за ней шли кварталы домов попроще статусом, но не менее живописные и, как один, все с каменными заборами. Внизу весь остальной город и море. Такое синее, ласковое… Одно смущает — думал посидеть в таверне и понаблюдать за интересующим меня домом, но тут жесткий облом — ни одного заведения рядом. Экая незадача. И улица тихая, только редкие прохожие неспешно идут по своим житейским делам. Еще полчаса, и моей скромной персоной заинтересуется местная стража. В этом районе попусту не шатаются, я сейчас, как баннер «Кока- Колы» с рекламой снеговика в пустыне выгляжу. Пьяным тоже не особо притворишься, кто в гору из таверны в состоянии полустояния пойдет? Я достал склянку с «равнодушием» и, заранее скривившись, выпил ее залпом. Теперь думай, Тупик, и думай хорошо. Кстати, вопрос, ходят ли здесь бродячие торговцы?
— Чужеземец, ты что здесь забыл? — прозвучал вопрос над ухом.
— Ничего. — буркнул я в ответ и обернулся к спрашивающему.
На меня в упор из-под шлема городской стражи смотрели злые черные глаза, не давая ни тени сомнения, что в ближайшую минуту у меня появятся совершенно иные проблемы в жизни.
— Обокрали меня! Один сюда побежал. — добавил я негромко.
— Милейший, мы тебя на этом перекрестке заметили еще десять минут назад.
— Вот я десять минут и думаю, что мне теперь делать. Для того, чтобы вырвать на себе волосы и потом повеситься, квартал слишком приличный. До другого пока не додумался.
— Не слишком ли ты нагл, чтоб так разговаривать с городской стражей? — поинтересовался второй стражник, подойдя к нам.
— Извините, господин страж, ситуация такая. Я ведь из тех денег каждую заработанную праведным путем копеечку помню. — начал юлить в ответ ваш тупой слуга. — Деньги еще есть, то есть будут, когда пришлют. Но только через несколько дней. Я задумался, где теперь эти дни жить, вот и застыл соляным столпом, даже вас не заметил.
— Каким столбом? — переспросил первый стражник непонимающе.
— Пошли отсюда. Не видишь, с горя заговариваться стал. На злодея и вора не похож, значит нам не интересен. — толкнул того за плечо напарник. — Проваливай давай и больше здесь не появляйся! — обратился он на этот раз ко мне. — Еще раз здесь увидим, будут тебе соляные столбы в соляных шахтах. Будешь с них соль слизывать, пока от цепей не освободишься.
Дружно заржав, стражники удалились. Уфф… На этот раз пронесло, но могло бы пронести гораздо сильнее, вздумай они меня обыскивать. Кошелек с двадцатью золотыми в нагрудном внутреннем кармане сильно бы поспособствовал этому стремительному неконтролируемому процессу. Поди, докажи им потом, что ты не злодей.
— Чужеземец, тебя и вправду ограбили? В нашем районе это редкость.
Это еще кто? Я повернул голову в направлении голоса и увидел перед собою хорошо одетую пышную женщину, лицо которой было почти полностью скрыто шелковым платком на манер никаба. Из-под платка на меня смотрели внимательно вопрошающие серые глаза. Чего она в такую жару в платке? Мусульманка? Ну да, с белой кожей и характерным цветом глаз. Типичная мусульманская блондинка.
— Вправду. Точнее не ограбили, а украли кошелек, и теперь у меня на ближайшие три дня по плану ожидаются большие неприятности.