Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

— Было дело, — сконфуженно хихикнула я, поймав осуждающий взгляд дракона.
Тогда и состоялся наш первый поцелуй с Никитой. Даже как-то ностальгия накатила. Я любила выбираться на природу, просто погулять по лесу, а ещё лучше заночевать под открытым небом. Но всегда с собой бывали спальники, палатка. А теперь только несколько одеял. Даже пенки нет. Нас ждёт не самая комфортная ночёвка, но я сделала что могла, чтобы избежать переохлаждения.
— Не позволю! — Радагаст взмахнул лапой, пресекая любые возражения. — Марина спит со мной. Тем более мы уже спали вместе. Как невеста с женихом.
— Что? — Никита перевёл ко мне хмурый взгляд.
Ну вот, начинается…
Я потёрла друг об друга ладошки. Кто-то схлопочет новую порцию подзатыльников.
— Так, не устраивайте разборки из ничего, — потребовала я грозно. — Я исхожу только из соображений практичности. Ночью будет холодно.
— Что ты перед ним оправдываешься, Марин, — Никита весь скривился. — Мы будем спать вместе и точка. Тебя это не касается… дракон.
— Очень даже касается, — прорычал Радагаст, потянув цепь на себя.
Я по инерции прошла несколько шагов вперёд, после чего попросила нашу магическую удавку удлиниться.
— Вы же собрались спать вместе при мне, а я не потерплю подобных непотребств, — выдал он.
— Но мы же спали вместе, Радагаст, — возмутилась я. — Потому что я замёрзла ночью. И тогда ты меня бесстыдницей не называл.
— Тогда был особый случай, — дракон был непоколебим. — Сейчас у вас есть одежда, одеяла и костёр.
— Как же ты не понимаешь, — Никита выскочил передо мной яростно жестикулируя. — Мы с Мариной пара. В нашем мире все свободны в выборе. Мы можем спать в одной кровати, и не только спать. Это наш выбор. И тебя он не касается.
— Что значит, не только спать? — Радагаст уцепился только за самое волнующее. — Марина? — и посмотрел на меня в злом ожидании.
— А то ты не понимаешь, что это значит? — богатырь скрестил руки на груди. — То самое, даже не сомневайся.
— И ты хочешь спать в одной постели с этим бесстыдником? Он собрался тебя обесчестить! — проревел дракон, вскочив на все четыре лапы. — Я обязан его убить и обелить твою репутацию!
— Чего?! Нет! — завопила я, но парни решили сцепиться.
Дракон клацнул пастью прямо над головой пригнувшегося Никиты. А богатырь не дремал, резко перевернулся по земле, вскочил на ноги и вновь играючи уклонился теперь от удара хвостом. Который снёс наше спальное место.
— Прекратите!
Да только кто бы меня слушал? Нашёлся повод набить друг другу морды. По крайней мере Никита таки дотянулся. Его кулак налетел на нос дракона. Но тот лишь отпрянул и смешно фыркнул, богатыря снесло потоком воздуха. А заодно прихватило и костёр с остатками еды.
Это стало последней каплей.
— Идиоты! — я рассвирепела не на шутку.
Обратиться удалось за секунды. Дракон и богатырь этого не заметили. Первый пытался придавить второго лапой. И тут налетела я в роли пернатой богини возмездия. Радагаст взвыл, когда на его макушку налетел мой клюв. Никита оттолкнул его лапу, широко улыбнулся, и его тут же опрокинула на траву я, налетев сверху. Драчуны были повержены. Я отлетела чуть подальше, рассматривая результаты своей миротворческой деятельности. Боевая курица это вам не шутки.
— А теперь живо тут приберитесь! — потребовала я, рассерженно притопнув лапкой.
Дракон и богатырь поднялись, озадаченно оглядываясь. И заметно приуныли. Поняли, какой устроили погром.
— У тебя хвостик заалел, — вдруг выдал Радагаст. — Красиво.
— Что? — я извернулась, рассматривая названную часть тела.
И правда, пёрышки на хвосте стали длиннее и на кончиках обрели алый оттенок. Расту!
— Скоро волшебными станут, — довольно улыбнулся Никита.
— Надо как-то спрятать её ауру, — задумчиво пробормотал Радагаст, собирая лапами дымящиеся поленья.
Оставалось только дунуть на них огнём, чтобы у нас снова появился костёр. А Никита перетащил одеяла обратно к организованной зоне «тёплого настила».
— Я придумал решение, — объявил дракон. — Марина будет спать в облике жар-птицы. Я лягу рядом и буду следить, чтобы этот… не тянул к ней лапы, — и бросил на Никиту уничижительный взгляд.
 
— А мне с птицей спать? — проворчал богатырь.
— В принципе, меня устраивает, — махнула я крылом.
В конце концов, в этом мире свои законы и особенности. Если для дракона это настолько важно, то мне несложно принять альтернативное решение по устройству на ночлег.
— Замечательно, — дракон растянул пасть в широченной улыбке.
— Ну всё, давайте спать, — я потопала к озеру, чтобы умыться.
Намыть перед сном своё человеческое лицо я не успела, теперь придётся заняться и птичьим.
Обратно возвращалась всё ещё пыхтя от негодования и непроизвольно ероша перья. И снова наткнулась на умильный взгляд дракона. Похоже, он не прикалывается, и ему правда нравится этот облик. Либо он зарится на мои перья… Конечно, вроде как они ему не нужны, но мне легче понять это, чем притяжение к птице.
— Давай спать, Марин, — Никита приглашающе распахнул одеяло, правда косил ехидным взглядом на дракона.
Стоило подлезть под бок своего парня, как раздалось недовольное ворчание дракона.
— Расстояние надо увеличить, — буркнул он.
— Что? — не поняла я.
— Между вами, вы слишком близко. И руки от неё убери, — последнее он прорычал, и мы с Никитой невольно дёрнулись.
— Как с тобой сложно, — теперь уже я рычала, точнее шипела по-птичьи.
— А ты к постороннему мужчине не прижимайся до брака, тогда будет просто, — огрызнулся он.
— Мы же пара.
— У вас, а у нас — бесстыдники, — припечатал он.
Недовольно проревев ругательства в грудь Никиты, я отодвинулась. Внизу хрустнул сук. В птичьем облике как-то удобнее. В человеческом не особо, судя по тому, как морщится мой богатырь, переворачиваясь на бок.
— Всем спокойной ночи, — выдохнула я, прикрыв глаза.
Подземная подстилка пригревала, было даже почти жарко. Глаза закрывались сами собой.
— Спокойной, Марин, — проурчал Никита, незаметно положив ладонь мне на спину.
— Лапы! — возмутился Радагаст.
Я невольно подпрыгнула. Снова выругалась под нос, сбросила руку Никиты и попыталась расслабиться. Тем более атмосфера располагала. Потрескивали поленья в костре, раздавалось стрекотание цикад, временами слышался плеск воды и крики ночных птиц. Никакого шума машин. А звёзд на небе столько, что захватывает дух. Потрясающе, если не замечать злого сопения дракона и богатыря.
Подстилка грела почти до утра. Мы не мёрзли. Я лишь слышала, как ночью сначала Никита, а потом и Радагаст подбрасывали поленья в костёр. Спала крепко, и проснулась вполне довольная. Начала выпутываться из-под одеяла, тогда и заметила, что оно какое-то странное, кожистое и само по себе тёплое. Да и подо мной всё как-то… чешуйчато.
— Радагаст? — приоткрыв глаза, я приподняла голову. И убедилась в том, что лежу под крылом дракона на его лапе. — Что происходит?
— Ты ночью дрожала, и я тебя спас, — заявил этот невозможный дракон, распахивая крыло.
Солнце ослепило глаза. Потерев их крылом, я поднялась на лапы и огляделась. Никита ещё спал, с головой закутавшись во все одеяла. В его ногах весело потрескивал костёр.
— Голову подставь, — смерила Радагаста хмурым взглядом.
— Зачем?
— По темечку тебя тюкну, — прошипела я. — Устроил вчера драку, чтобы я с Никитой не спала, а в итоге к себе перетянул. Про нравственность вещал, нас бесстыдниками называл. Что за двойные стандарты?
— Так вы одного вида, это бесстыдство, а мы с тобой в таких обликах несовместимы. Значит, можно спать вместе, — серьёзно закивал он.
— А вон оно что, — тоже закивала я. — Тогда и по темечку бьют не только в наказание, но и для профилактики. Чтобы мозги на месте стояли.
— Я на охоту, — дракон резко вспорхнул в небо, скинув меня с лапы.
Я легко приземлилась на землю, выправив падение крыльями.