Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

Усталость брала своё, и вскоре я задремала, несмотря на продолжающийся спор мужчин. Правда, крепко заснуть не получалось. На краю сознания зудело странное чувство. Мысли наполнял еле различимый аромат. И когда он вдруг усилился, я открыла глаза. Костёр горел совсем слабо, а место нашей стоянки освещала голубоватым сиянием цепь. По металлическим звеньям мелькали маленькие огоньки, словно наша удавка вдруг переквалифицировалась в гирлянду.
— Что такое? — сонно моргая, я коснулась лба ладонью.
И тут поняла, что вернулась к человеческой ипостаси. Только раньше, чем ушло первое удивление, пришло новое, когда Радагаст вдруг обнял меня и уткнулся носом в мою грудь, блаженно жмурясь и громко вдыхая мой аромат.
— Вот же извращенец, — прошипела я, пытаясь его оттолкнуть.
И тогда поняла, что этот вкусный запах исходит от него. И не просто исходит, а он будто усилился многократно.
— Радагаст, — я подёргала его за рог. — Отцепись.
Он ничего не ответил, лишь смешно промычал. Следом его кожа начала светиться, пока не засияла так ярко, что ослепила глаза. Меня отталкивало в сторону его увеличивающимся телом.
— Что такое? — дракон, наконец, проснулся. — Я вернулся! — воскликнул радостно, когда осознал, что обратится к своей животной ипостаси.
— И раздавил своей чешуйчатой задницей костёр! — прикрыв лицо ладонью, я тихо провыла.
Уже даже не спрашивала у мироздания, за что на мою голову свалился этот дракон.
***
Из-за того, что среди ночи пришлось заново разжигать костёр и восстанавливать распотрошённое тушей дракона спальное место, с утра с трудом удалось разлепить глаза. Но долго спать я не дала. Пока дракон восстановил свои летательные функции, нужно пользоваться. Время ведь идёт, родители там с ума сходят, а мы ещё даже не нашли мага. Зато отыскали принцессу на свою голову, о которой тоже надо позаботиться. Не бросать же её в лесу.
Завтрак проходил в молчании. Все не выспались, а я была жутко раздражена из-за исходящего от дракона запаха.
— Может лучше принюхаешься? — предложил Радагаст, тыкая когтистым пальцем прямо мне под нос.
— Я же ем!  — возмутилась и взвыла, когда рыбная косточка впилась между зубов. — До что б тебя, Радагаст!
— Что случилось? — заволновался он.
— Ничего, — зло выдохнув, я подскочила на ноги, но неудачно наступила на цепь.
Та натянулась, и я чуть не навернулась, ещё и прикусив кончик языка.
— Ты меня что сглазил? — на глаза навернулись слёзы от боли.
Я отбросила от себя цепь и затопала в сторону пруда, чтобы помыть руки. Никита и Елана затихли с кусочками рыбы в руках, и предпочитали не вмешиваться.
— Марина, подожди, — Радагаст дёрнул цепь на себя. — Что случилось-то?
— Ты случился, — буркнула я. — Со своей цепью. Как же она бесит. Я же даже переодеться не могу. Почему она не может просто исчезнуть? — всплеснула я руками в расстройстве.
А цепь вдруг сверкнула голубым светом и… испарилась! Словно послушалась!
— Да! — закричала я от счастья. — Ты видел? Видел? Она исчезла!
Я даже запрыгала на месте от восторга. Но радость моя поубавилась, когда напомнил о себе шипастый наручник, зацепившись за подол платья. Причём, весьма неудачно. Послышался неприятный звук рвущейся ткани.
— Ну вот, платье Карии порвала, — настроение вновь упало ниже плинтуса.
— Действительно исчезла, — Радагаст озадаченно почесал когтем макушку. — Она всегда так могла?
— Вполне возможно. А мы и не знали. Ведь были не в курсе, что она удлиняется, случайно выяснили, — пробормотала я, оценивая взглядом образовавшуюся дырку. Небольшую, но обидную. — Может, она ещё что-нибудь умеет?
— Например, что? — Радагаст прищурился, и между нашими наручниками вновь образовались звенья волшебной цепи.
Ну да, ему же она выгодна. Только она держит меня возле него.
— Не знаю, что-нибудь, — на этот раз я мысленно попросила цепь исчезнуть, и она подчинилась.
Неужели можно сходить в кусты в настоящем одиночестве?
— А ты куда, Марина? — подорвалась с места Елана.
— В кусты, — взглянув на неё с опаской, я рванула прочь.
 
Ещё увяжется следом, а мне только достались минуты долгожданного уединения.
***
— Хорошо, — улыбнулась я, ополаскивая лицо водой.
Вдали от дракона дышалось легче, ушло это странное зудящее чувство. И вернулось душевное равновесие. Теперь я могла по настоящему радоваться исчезновению цепи. Даже побегала по берегу от радости. В конце концов, всё же вполне замечательно. Воздух невероятно свеж, осенний лес прекрасен, виды гор вдали завораживают, а я больше не мёрзну в обновах. Платье, конечно, слишком лёгкое, но исчезла проблема с рукавами. В ближайшем городке купим новое. И крылья вернулись к дракону, теперь не придётся идти пешком. Путешествие бы даже радовало своей сказочной невероятностью, если бы не беспокойство о состоянии родителей. Они же не знают, куда я пропала. Надеюсь, Кария смогла передать весточку Столпам.
— Пожалуй, пора лететь, — вновь присев у берега, я зачерпнула воды, чтобы пригладить разметавшиеся волосы.
Но раньше в глубине пруда зажглись два жёлтых глаза. Я испуганно отпрянула. А вода забурлила, и передо мной вынырнул… Радагаст. Мой рот совершенно некрасиво приоткрылся.
— Я хорошенько помылся, Марина, — широко улыбнулся дракон, словно радостный пёс хлопая хвостом по воде. — Хочешь понюхать? — и протянул ко мне лапу.
— Уйди от меня, — стремительно отвернувшись, я унеслась в сторону лагеря. — Заканчивай купание, и летим! — бросила по дороге через плечо.
Проблема с полётами никуда не исчезла, и даже появилась новая. Оказалось, теперь я не могу обращаться по собственной воле. Пришлось лететь в человеческой форме и мёрзнуть со всеми. Дракон по очереди согревал нас в лапах, но это не особо спасало положение. Потому ему приходилось лететь медленно и низко. Позже же наша радость совсем рассеялась, когда цепь появилась сама собой. И как бы я её не упрашивала, отказывалась снова исчезать.
— Тебе сложно что-ли? Исчезни, — взмолилась я, когда мы приземлились на обед.
И на этот раз она послушалась. Испарилась.
— Странно, — озвучил мои мысли Радагаст, и обвил меня хвостом. — А теперь? — спросил с надеждой.
Меня окружил терпкий аромат дракона, голова пошла кругом.
— Мне надо… в кусты, — я буквально выпрыгнула из кольца хвоста Радагаста и унеслась прочь.
— Что-то часто она ходит в кусты, — обеспокоенно проговорила Елана. — Может ей нужен лекарь?
Цепь нас удивляла целый день. Через несколько часов она снова проявилась и потом отказывалась исчезать. И лишь вечером, когда мы приземлились в пролеске возле небольшого городка и начали устраиваться на ночлег, догадались в чём дело.
— Ограничение по времени? — предположил Никита. — На сколько она примерно исчезает?
— А ведь точно, — закивал Радагаст. — Где-то полтора-два часа, и потом снова появляется.
— То есть исчезает на два часа и откатывает ещё примерно столько же, — уныло подытожила я, вгрызаясь в ножку неизвестной зверушки.
Сегодня еду добывал наш чешуйчатый хищник. Радагаст аж раздулся от гордости, когда бросил мне к ногам тушку пойманного зверя.
— Но ты всё равно сможешь завтра пойти с нами в город, — Никита ободряюще похлопал меня по плечу. — Продадим чешуйку и купим тебе платье.
— В смысле? У тебя не осталось денег с прошлой продажи? — уточнила я.
— Я всё потратил на покупки, — досадливо поморщился он.
— Которые сгорели. Ещё и чешуёй снова светить, — недовольно выдохнула я.
— Транжира, — буркнул дракон, и резко отпрянул, когда ему прилетело от Никиты косточкой по морде.
Но богатыря сразу снесло с бревна, на котором он сидел, ударом хвоста.
— Только попробуйте снова начать, — я пригрозила им недогрызенной ножкой.
И мужчины сразу успокоились. Ровно до распределения спальных мест. Прослушав почти привычную ругань, я снова легла между Радагастом и Никитой. Только засыпалось с особым трудом. И всё из-за драконьего запаха. Ночью же исходящий от Радагаста аромат усилился в разы. Открыв глаза, я снова отметила, что цепь сияет словно гирлянда. А потом меня крепко обняли сильные руки. Дракон принял человеческий облик и вновь нагло прильнул к моей груди. Только на этот раз проснулся и сам.