Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

В груди заворочалось беспокойство. Уж больно легко он согласился… Вдруг она людоедка. Он, конечно, дракон, но, наверное, не сильно отличается от нас по вкусу. И даже если не съест, вдруг будет плохо себя вести, замучает до смерти, измотает, и в итоге он не сможет лететь. Нет, надо пойти и проследить. Он же только недавно вернулся к человеческой форме, считай, почти младенец. И мой женский долг защитить его от этой растлительницы неокрепших организмов.
— Пойду, — решила я, резко выпрямляясь.
Но вдруг он того… очень даже окрепший… Как-то неприлично подглядывать. Но и любопытно, чего уж. А вообще, зачем я себя оправдываю? Я женщина? Женщина! А женщины народ любопытный. Но и осторожный. Поэтому я не пошла, а полетела. Обратилась жар-птицой и поднялась повыше, чтобы меня никто не заметил.
Парочка успела отдалиться, но я вскоре их отыскала на небольшой поляне. Девушка организовала здесь лагерь. В котелке на огне дымилась неизвестная смесь. Может, она всё же людоедка? Радагаст же развалился на расстеленном покрывале и наблюдал стриптиз. Девушка соблазнительно изгибалась, неторопливо избавляясь от одежды. Я сидела на ветке и злобно пыхтела. Всё у него там окрепшее, и она явно думает не об обеде.
— Ни стыда, ни совести.
И у меня, в том числе, потому что улетать я не спешила, так и сидела на ветке, наблюдая за действом. Платье было брошено в Радагаста, настало время белья. Но тут к девушке подлетел огненный шар. Она настороженно отступила, магический снаряд приблизился, она сделала ещё шаг назад, пламя не отставало. Следом девушка была вынуждена бежать, чтобы не поджариться. Я даже приоткрыла рот от удивления. Радагаст же страдать об упущенном сеансе увеселения не стал. Лениво поднялся, взял платье и потопал прочь, к нашему лагерю. Озадаченная произошедшим я полетела за ним.
— Марина? — осторожно позвал он, когда добрался до собранной нами связки дров.
— Тут я, — незаметно спустившись за стволом дерева, я обратилась к человеческой форме.
Не рассказывать же Радагасту, что только что поиграла в шпионку.
— Смотри, я тебе платье добыл, — он с широченной улыбкой на губах протянул мне шерстяной свёрток.
— Что? — я даже споткнулась от неожиданности.
— Ты же мёрзнешь. Это платье теплее твоего, — пояснил он, пожав плечами.
— Подожди-ка, ты ограбил бедную девушку?
Не то, чтобы мне было её жаль. Не после того, как она увела моего вкуснопахнущего дракона.
— Бедную девушку? — придушенно усмехнулся он. — Это тёмная ворожея. Она соблазняет мужчин и питается их жизненными силами.
— То есть, она злодейка?
— Да, — он всё же всучил мне презент. — Ты довольна?
— Эм… да, спасибо, — ему удалось ввести меня в ступор.
Я-то тут надумала всяких извращений, а он просто решил раздобыть платье. Для меня.
— Подожди-ка, перед тобой раздевалась красивая девушка, а ты просто забрал платье и ушёл? Ты вообще нормальный?
— А что я должен был сделать? — он почесал лоб возле рога, но в глубине янтарных глаз плясали бесенята.
— Не знаю, ситуацией воспользоваться, — хмыкнула я, отведя голову, чтобы скрыть, как заалели щёки. — Она же красивая.
— Зачем мне кто-то другой, если есть ты? — он склонил голову к плечу и мягко улыбнулся.
А я окончательно растерялась.
— Ты точно ненормальный. Мы же… не пара.
— Ты моя истинная, создана для меня. Мне никто не нужен кроме тебя, — произнёс он так просто, будто известную истину.
— М-м-м, — только и смогла я протянуть.
Лицо теперь просто пылало. Странный мир, странные обычаи. Что-то ему сообщило, что мы истинные, и всё, теперь нужна только я. Но какой девушке не будет приятно от таких слов?
— Ты же меня совсем не знаешь, Радагаст. Точнее, знаешь, я вспыльчивая, язвительная, своенравная. Мне даже самой с собой бывает сложно.
— Ну, здесь мы похожи, мне с тобой тоже сложно, — изрёк он, и лучезарно улыбнулся.
Мне же понадобилось несколько минут, чтобы отбросить навеянное его красотой наваждение и вновь нахмуриться. Надо запретить такие соблазнительные улыбки на законодательном уровне. Как выберусь, пойду к Яге с Кощеем с предложением. А то улыбаются тут драконы, а у бедных попаданок мозги отказывают.
 
— Переоденешься? — напомнил о своём презенте Радагаст.
— Сначала постираю, — буркнула я и в пару шагов приблизилась к нему. — Ты… это… я тебя ещё понюхаю, потом вернёмся, — и уткнулась носом в его грудь.
— Нюхай, — на этот раз он обнял меня за плечи и вдохнул аромат моих волос. — Вкусная, — его урчание пробежалось мурашками по телу.
Странный он, но уже какой-то свой. Да и я теперь не менее странная. Превращаюсь в курицу и нюхаю дракона.
В итоге вернулись мы не так быстро, как стоило бы. Но, как ни странно, нас не разыскивали с факелами. Никита с Еланой были слишком увлечены рыбалкой. Только почему-то ловили рыбу не на крючок, а сидели затаившись в кустах у пруда.
— Вон, ещё одна, — богатырь держал девушку за плечи, указывая ей на берег, где показалась беспечная рыбёшка.
И тут девушка прыгнула, в мановение секунды обращаясь пятнистой дикой кошкой. Удар лапой по водной глади, и на берег вылетела ошеломлённая рыба.
— Ничего себе, — от неожиданности я выронила из рук дрова, прямо на ногу Радагасту.
Он тихо провыл, взглянув на меня с укоризной.
— Прости, — пискнула я, глупо улыбнувшись. — Но она кошка.
— Ты птица, а я дракон, — проворчал он. — Она же оборотень.
— О, вы уже вернулись, — помахал нам Никита. — От Еланы есть польза, — заявил он, и получил рыбкой по башке от разгневанной девушки.
Похоже, не такая уж она и тихоня, лещей раздавать умеет.
Глава 8 
/Марина/
— В этом платье действительно теплее, — я приподняла выше ворот, поёжившись после сна.
Конечно, оно с чужого плеча, но выбор небольшой. Вчера я его хорошенько застирала, а Радагаст высушил, и теперь холод не пугал. А ещё оно прекрасно вобрало запах дракона, так что пахло от него замечательно. Не так ярко, как от Радагаста, но тоже неплохой вариант в нашей ситуации. К которой я не знаю, как относится. Сегодня вновь проснулась возле дракона, и убежала к реке, пока никто не увидел. Так и не поняла, он меня перетянул в свой спальник или я сама перебралась поближе в ночном бреду. Так странно сходить с ума от запаха мужчины. А это именно сумасшествие. Правда, в этом мире оно называется иначе. Истинность.
— Куда убежала? — ладони Радагаста легли на мои плечи, и он громко вдохнул аромат моих волос.
А ещё это сумасшествие взаимное.
— Ты меня ночью перенёс?
— Не помню, — горячее дыхание опалило макушку, и по телу побежали щекотные мурашки.
— А нужно помнить. Мало ли, что ещё забудем, — проворчала я, вновь поёжившись, только теперь от близости Радагаста.
— Что, например? — в его голосе слышалась улыбка.
— Не знаю, — щёки вспыхнули от смущения. — А в вашей истинности нет никаких подвохов? Ну там подтверждения и прочего? Как у вампиров, он укусил её, она его. Или это у оборотней?
— Не слышал про такие обычаи у оборотней и вампиров, — озадачился он.
— У вас и вампиры есть?
— Конечно, — фыркнул Радагаст, и вновь громко вобрал мой запах.
— Надо же. Но ты не ответил. Вдруг от того, что мы друг друга нюхаем, истинность как-то закрепляется.
— Истинность закрепляют магическим браком и следом совместной ночью, — уверена, он закатил глаза. — А ты всё пытаешься от меня сбежать.
— Вернуться к нормальной жизни.
— Тебе здесь так не нравится? — он широким взмахом руки указал на берег реки.
Вид открывался чудеснейший. Алую и золотую листву трепал лёгкий ветерок, он пробегался по потускневшей траве, игрался в бирюзовых водах, путался в волосах. Капли росы, поблёскивали в лучах солнца, словно драгоценные камни. В реке беспечно плескалась рыба, и временами мелькали разноцветные хвосты русалок. На противоположном берегу лениво чистил зубы леший. Мы покинули людские земли, и мир вокруг будто изменился, за каждым поворотом могла встретиться сказка.