Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

— Вот же гад… — выругался под нос Никита.
— Ты меня слышишь, вообще? — раненых не бьют, потому я лишь подтолкнула Радагаст макушкой под подбородок. — Огней побольше зажги. Нужна вода и, возможно, бинты. Давайте же.
Я слетела с рук Радагаста и мгновенно обратилась.
— Ты… — я указала на озадаченную спутницу Горыныча. — Ночь, лес, дикие звери. Куда собралась? Твой учитель и твой король заперли нас без причины и пытались убить. Я очень зла. Так что сопли подбери и помогай, а то я тебя сама выгоню. В озеро. Без одежды. Потому что одежда нужна мне больше, чем потенциальной врагине.
— Эй, ты чего, Маринка? — попытался возмутиться Игорь.
— Цыц! Пусть твоя врагиня работает. Кто не работает, тот плывёт отсюда голым.
— Я не врагиня, — фыркнула она и, ткнув Игоря локтем в живот, подскочила на ноги. — Что делать надо?
— Зависит от того, что ты умеешь, — проговорила я задумчиво, развернув Радагаста спиной к свету.
Брюки кровью не пропитались, уже хорошо.
— В лечебных травах разбираюсь. Думаю, у берега может расти Жёлтик Продолговатый и Кувшинка Белоснежная.
— Отлично. Берите огонёк и идите с Игорем собирать. Никита, Елана, тогда придумайте что-нибудь с костром и ночлегом.
— Я вещи наши взял, — вдруг сообщил Радагаст и указал на лежащий в отдалении рюкзак. — И твоё платье, Марина, — шепнул, склонившись к моему ушку.
— Как? — удивилась я. — Рюкзак же в окно вылетел.
— Телекинезом притянул, — пожал он плечами. — Ты же так переживала из-за одежды.
— Хозяйственный ты мой, — я так расчувствовалась, что потрепала его по макушке.
Наверное, он рассчитывал на другую реакцию, но всё равно довольно сощурился, принимая ласку.
— Значит, у нас есть палатка, — сообщила я, поймав облегчённую улыбку Никиты.
— И удочки, — закивал он. — Но если что, Елана рыбу поймает.
— Какая рыба? — всхлипнула она.
— Ты чего ревёшь? — быстро распахнув рюкзак, я принялась в нём копаться, чтобы отыскать одеяло и миску. — Зачем мы, кстати, и её из дома похитили? Никита?
— Мы не похитили, — буркнул он. — Елану заперли… Или сама расскажешь? — обратился он к девушке.
— Меня заперли и запретили выходить. Я не понимала причин, сбежала. Хотела поговорить с отцом, думала, дождусь его в кабинете. А там были… те разбойники, что напали на меня на дороге. Это он их отправил, чтобы обвинить моего жениха в моей смерти, — она громко всхлипнула и начала плакать.
— Она от них убегала, а я как раз её искал, — пояснил богатырь, похлопав принцессу по плечу в знак поддержки.
— Обними её, что ты, — замахала я ладонью на лицо, ведь от рассказа девушки на глаза навернулись слёзы.
Растерявшись на мгновение, он деликатно обхватил плечи Еланы рукой. А она прижалась к его груди, начав реветь в голос.
Выходит, её решили пустить в расход из политических соображений. Может, хотели выбить компенсацию, либо получить причину на нападение. Но найти объяснение дворцовым интригам легко, а вот дочери принять, что родители отправили её на смерть совершенно непросто. Видимо, потому она и не хотела возвращаться. Не понимала всех этих внутренних игр, но не чувствовала себя счастливой.
Впрочем, долго она реветь не стала. Видимо, помнила про мои угрозы Евгенье. Потому принялась с Никитой устраивать лагерь. Я же расстелила на траве одеяла, уложила на них Радагаста и потребовала:
— Показывай.
— А нежнее просить нельзя? — лукаво улыбнулся он.
— Дорогой, снимай штаны, — мило улыбнулась я. — И жопу на показ, — припечатала.
— Не умеешь ты нежно, — упрекнул он, но просьбу выполнил, расстегнул ширинку.
— Божечки, докатились, — нервно хихикнула я, опустив штаны на его попе.
Радагаст провыл, когда я попыталась провести ту же процедуру с бельём.
— Прилипло, — вынесла вердикт я.
— Я потерплю, — мужественно решился он.
— Зачем? Сейчас ткань намочим, быстро отойдёт, — усмехнулась я, хлопнув его по бедру.
— Это чудесно, — обрадовался дракон.
Схватив миску, я сбегала в реке, набрала воды и вернулась. Бельё пришлось намочить. А пока попа Радагаста отмокала, я начала готовить чистые лоскуты ткани. Вскоре возвратились и Игорь с Женей. Подозрительно взъерошенные.
 
— Нашла? — уточнила я у девушки.
— Да, — она присела возле меня с охапкой трав и принялась их рвать.
— К его заднице не подходи. Я ревную, — проворчал Игорь.
— Моя попа только для Марины, — лучезарно улыбнулся Радагаст.
Евгенья закатила глаза почти синхронно со мной, но решила не язвить, а рассказать, как проводить обработку лечебными травами. Никита с Еланой не без помощи Игоря разбили лагерь. К свету магических огней добавился костёр. Развели его рядом со мной. Никита набросил на мои плечи одеяло. Стало намного теплее. Пока возилась вокруг дракона, даже не заметила, как продрогла.
— Ну, приступаем, — объявила я, схватившись за край хлопковых трусов, и аккуратно их опустила.
Свет магического огня осветил три круглых ожога. Кожа на них лопнула, разливая сукровицу. Но в целом, всё не так плохо, как я думала.
— Жить будешь, — вынесла вердикт я,
Щёки пылали, не думала, что однажды придётся обрабатывать боевые ранения. Ещё и на попе.
— Теперь ты обязана на нём жениться, — расхохотался Игорь.
— Я не против, — подмигнул Радагаст, глядя на меня из-за плеча.
— Молчи, раненый, — буркнула я.
Хорошо, что в темноте никто не видит цвета моего лица.
— Ты такая заботливая, Марина, — дракон продолжал блаженно улыбаться.
Будто не его попу выставили на всеобщее обозрение. Правда, девушки проявляли деликатность, не смотрели, да и всем было чем заняться. Дрова сами не появятся, как и вода себя не принесёт. Раз вещи успели взять с собой, то можно было приготовить хотя бы отвар и перекусить остатками сала.
— Обычная я, — буркнула, старательно накладывая на ожоги травяные компрессы. — Какая девушка не умеет обрабатывать раны?
— Но моими ранами занимаешься именно ты, — счастливо отметил Радагаст.
— Больше никто не решился, — закатила я глаза.
И вообще, зачем кто-то будет трогать его попу? Так что всё сама…
— А ты бы кому-нибудь разрешила? — задал он резонный вопрос.
— Конечно, — соврала я. — Женя же опытнее меня.
— Так почему не попросила?
— Игорь не разрешил. И вообще, больной, не трать силы. Молчи.
— Ты бы не разрешила, — улыбка на его лице стала лучезарной.
— Всё, я закончила, — аккуратно вернув бельё на место, я поднялась на ноги. — Сейчас накрою одеялом, а ты лежи.
Я двинулась было к рюкзаку с мечами, но тут меня что-то ударило по ноге.
— Не может быть, — протянула, опустив взгляд.
Цепь оборвалась в пятидесяти сантиметрах от наручника и теперь беспомощно болталась, не спеша восстанавливаться. В собственное счастье особо не верилось, потому я отступила от нахмурившегося дракона, а потом побежала на встречу только показавшемуся из-за деревьев Никите.
— Сломай наручник, — попросила я, часто дыша, и протянула ему руку.
Глаза парня расширились от удивления. После краткого замешательства, он положил на землю охапку дров, осторожно схватился за наручник и разорвал его на две половинки. Потом ещё и отбросил подальше. Кажется, все в лагере замерли, не зная, чего ждать. Только время шло, ничего не происходило.
— Видимо дело в антимагическом барьере, но скорее всего действие цепи завершилось, — наконец заключил шокированный Радагаст.
— Круто-круто! — на радостях я приобняла Никиту, а потом начала носиться по лагерю. — Свобода! Свобода!
Богатырь же отнёс дрова к костру и снял наручник с руки дракона.
— Простите, конечно, что позволяю себе вмешательство, но можете ли вы удовлетворить моё любопытство и рассказать, что происходит? А то я хочу тоже порадоваться, но ничего не понимаю, — попросила Евгенья, правда, продолжая перебирать вещи в своём поясном мешочке.
Видимо, проверяет, что с собой есть полезного.