Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

Но момент идиллии продлился недолго, следом Горыныч получил по голове тяжёлой ладонью лисички.
— Я же сказала, не разъединяться! Ты заставил меня волноваться! — обвинила она яростно.
Да только Горыныча ничем нельзя было смутить. Он отыскал свою истинную, и был счастлив. А мы радовались, что он нашёлся.
— Вот, ты уже влюблена, — широко улыбнулся он, и девушка начала стремительно краснеть.
— Марина! Марина! — настала моя очередь подлетать в воздух на руках дракона.
Радагаст подбросил меня, поймал и закружил, угрожая снести моими ногами наших друзей.
— Дурак ты, мы думали, вы нас не найдёте в тумане, — я сердито насупилась, размышляя, вдать ему клювом или обойтись человеческими конечностями.
— Как же я мог не найти свою истинную? Я просто закрыл глаза и пошёл на твой запах, — он потёрся носом о мою щеку, и как-то резко расхотелось его бить.
— Раз мы все вместе, вытаскивай артефакт, — напомнила о нашей главной проблеме Евгенья.
— Я его потерял, когда мы упали в реку, — Радагаст моментально поник. Спасение его родины вновь откладывалось. — И сумка тоже утонула.
— Что теперь делать? — Никита озадаченно растрепал влажные после водных процедур волосы.
— Лететь обратно в деревню, — пришла я к очевидному выводу. Нам нужны вещи и новый артефакт. — Иначе мы задубеем. Только лететь лучше на одном драконе. В небе тоже туман.
Так мы и поступили. Никита и Игорь остались в человеческом виде, а мы все обратились, после чело устроились на широкой спине Радагаста.
— А с этими что делать? — поинтересовался он, указав на прыгающих у его огромных ног козла и барана.
— Взять с собой, — рассмеялся Игорь. — Вдруг мы тут застряли и захочется есть.
Бедные король и магистр припали к траве, испуганно задрожав. Но бежать в туман не рискнули.
— Не бросайте их, — попросила Елана. — Он всё же мой отец.
— И мой учитель, — вставила веское слово Евгенья.
В итоге дракон взял наших несостоявшихся врагов в лапы и взлетел. Но в небе нас ждала засада. Туман не рассеивался. Радагаст летел больше часа, только ничего не менялось. И в итоге ему пришлось сесть, ведь мы окончательно замёрзли на ветру.
— И что теперь? — простучал зубами Игорь.
Он крепко обнимал лисицу в своих руках. Та дрожала, тихо поскуливая.
— Сначала надо отогреться, — я уже не чувствовала лап от холода.
Влажные перья облепили тело ледяным коконом и давили тяжестью. И пусть Радагаст обдул нас горячим дыханием, но мы уже промёрзли до костей.
— Только нельзя разъединяться, — промурчала Евгенья, прижимаясь к ногам Игоря.
— Тогда берёмся за руки и вместе ищем дрова, — решил Радагаст.
Так мы и поступили. Обратились в людей и дрожащим хороводом двинулись вперёд, подбирая с земли сухие ветки. Судя по всему, мы находились в чаще, потому что постоянно приходилось обходить деревья, кусты, перебираться через препятствия в виде муравейников, поваленных стволов и пней. Когда набралось достаточно хвороста, мы сложили из него костёр. Радагаст его поджёг. Хоть с этим не возникло проблем. Огонь будто чуть развеял туман вокруг нас, позволяя немного осмотреться. Правда, пейзаж не радовал. Кусты, да деревья в белёсой дымке. Но сейчас нас больше волновала необходимость согреться. Одежда была развешана на ветках, а мы сами сели вокруг костра. Никита в одних трусах, как и Игорь. А я, Елана и Евгенья предпочли обратиться к животной ипостаси. Так что вокруг огня собрались трое мужчин, дикая кошка, лиса, жар-птица, козёл и баран. Сказочная компания.
— Что будем делать дальше? — жалобно спросила Елана, быстро вылизывая влажную шерсть.
Я просушивала пёрышки клювом, временами отмахиваясь от поглаживаний Радагаста. Он то сухой и довольный.
— Главное, что мы все вместе, справимся, — уверенно заявил он. — Но мы всё же можем погибнуть, — шепнул уже мне, склонившись к моей макушке. — И ты будешь очень жалеть, что не согласилась сделать меня своим парнем.
— Нашёл о чём думать, — закатила я глаза. — Хорошо, я буду с тобой встречаться. Если выберемся…
— Да! — Радагаст схватил меня на руки, прижал к груди, припав губами к моему клюву.
 
— Перья все помял, — проворчала я смешливо. — Дальше сам приглаживай.
— И ещё ты очень будешь жалеть, что не призналась в своих чувствах, — хитро отметил он.
— Да как можно в этом признаться? Признаться, что влюбилась в парня с рогами и рыжими волосами, который в свободное время превращается в огромного ехидного ящера? — смущённо рассмеялась я. — Ну уж нет, догадывайся сам.
— Я тоже тебя люблю, Марина, — улыбнулся он счастливо. — Моя птичка, — и закопался лицом в моих перьях.
Эх, попала ты, Марина. Влюбилась в самого невозможного парня во всех мирах. Но зато с ним никогда не замёрзнешь.
Глава 11 
/Марина/
— Ты должен знать, у меня очень строгий отец, — проговорила я, со вздохом положив голову на плечо Радагаст, и блаженно прикрыла глаза.
Мы, конечно, в тумане и неизвестности, но с ним так хорошо…
— Я ему понравлюсь, — уверенно закивал дракон.
— Он очень строгий. Полковник. Ты не представляешь, как с ним сложно.
— Справимся, — в голосе Радагаста слышалась улыбка. — То есть ты уже не против нас познакомить?
— А зачем тогда я рассказываю о папе, по твоему мнению? — фыркнула я, дёрнув клювом рубашку на его плече.
— Вредная ты, — он потянул перо на моём хвосте.
— Ай! — я распахнула глаза от возмущения. — Опять лапы тянешь к моей попе?
— Она же красивая, — рассмеялся он.
Лицо его сияло, и я не сразу поняла, что это вышло солнце.
— Туман рассеялся! — воскликнул Никита, подскакивая на ноги.
— Интересно, почему? — Евгенья пребывала в более скептическом расположении духа.
— Потому что мироздание нас обожает, — заключил Игорь, хлопнув её по пушистой попе, стило ей приподняться на лапах. — Долой пессимизм.
— Эй! — она рассерженно гавкнула.
— Что делаем дальше? — Никита решил вернуть разговор к важной теме. — Летим в деревню?
— Поднимемся в воздух, и там решим, — Радагаст задумчиво смотрел на безоблачное небо.
— Сушим одежду и летим, — Евгенья засеменила к кустам, где были развешаны наши вещи.
— А почему ты молчала о том, что можешь её высушить? — хмуро уточнила я.
— Чтобы Елана полюбовалась Никитой, — хихикнула она.
Кошка смущённо опустила мордочку, и богатырь потрепал её по макушке в знак поддержки.
— Ага, Елана Никитой, — фыркнула я. — А Игорь, кстати, когда намок?
— Когда я об него сушила шёрстку, — лисичка важно махнула хвостом. — Не мешайте, я колдую.
Вот же хитрюшка…
Евгенья с помощью бытовых чар высушила одежду, в которую мы тут же облачились. Правда, лететь предстояло в животных ипостасях.
— Так куда? — прорычал Горыныч, когда мы вновь поднялись в воздух.
Радагаст задумчиво глядел вдаль. Туман действительно исчез, лес, как и пересекающая его река просматривались на километры вокруг.
— Туда, — выдохнул Радагаст и понёсся вперёд.
— Я, конечно, не сильна в ориентировании, но деревня в другой стороне, — сообщила, свесившись с рога своего дракона.
— Мы летим не в деревню, — только и ответил он, быстро работая крыльями.
— Ладно, — хмыкнула я.
Переживала, конечно, но поймала себя на мысли, что доверяю Радагасту. Если решил, значит, летим дальше. А артефакт… кто вообще сказал, что он обязателен?
Полёт продолжался, драконы неслись на огромных скоростях. Приходилось крепко держаться лапами и прижиматься к основанию рога Радагаста, чтобы не быть снесённой встречными потоками ветра.
— Смотрите! — вдруг прокричал Горыныч.
Я прищурилась, вглядываясь вдаль. К нам навстречу летели три крылатые фигуры.
— Птицы? — предположила я. Хотя нет, они далеко, потому кажутся небольшими, а вблизи… — Драконы?!
— Драконы! — радостно подтвердил Радагаст, ещё ускоряясь.
А в небе появлялось всё больше крылатых фигур. Линия леса прервалась, сменившись возделываемым полем на границе с городом. И над ним парили драконы. Десятки, сотни крылатых ящеров кружили в воздушном танце. Они праздновали снятие проклятия. А когда мы приблизились, они сразу рванули к нам. Солнце отражалось от разноцветной чешуи. Воздух наполнялся рёвом ликования. И он не стихал, пока Радагаст и Игорь шли на снижение. Драконы следовали за нами, плавно опускаясь к площади в центре города. А там они один за другим обращались к человеческой форме. Я тоже слетела с рогов Радагаста и обратилась. Настроение драконов передавалось и мне. На губах сама собой расплывалась улыбка.