Разлом: Корпорации добра (СИ)

Мы покинули город, но в деревню не пошли, так как уже темнеет, а время пребывания в игре приближается к предельному. Осталось буквально полчаса.
— Завтра зачистим, — сказал я.
Мы вернулись на базу. Здесь стоит привычная суета. Несколько солдат строем бегают в стороне под командованием сержанта, другие отжимаются. В дальнем углу слышны звуки выстрелов — там, на импровизированном стрельбище, тренируются бойцы. Ребята Альберта сидят за компами, а в стороне от них на небольшом столе лежат драгоценные камни, свитки и прочие вещи из разлома.
— С возвращением, — раздался знакомый голос.
К нам подошел Шестерня. Конечно, я прямо так и называю его Шестерней, да и все его так называют, хотя его настоящее имя — Алекс Бегриев. В металлической руке бутылка, в другой — обычной — еще две.
— У тебя тоже перерыв, — заметила Ласка.
— Ага. Мы узнали, где держат Вишню. Сейчас несколько наших ребят пытаются получить схему помещения, но их антихакерская защита пока держится.
Он поставил бутылки перед нами. Я взял одну, пробка с легким чпоком оторвалась от горлышка и, несколько раз перевернувшись в воздухе, с легким звоном упала на стол. Я сделал несколько глотков, чувствуя, как чуть горьковатое пенное пиво проходит по пищеводу холодной волной.
— А у вас как дела? — спросил он.
— Попали между молотом и наковальней…
Я рассказал все по ситуации в Итонии, Шестерня тяжело выдохнул:
— И мы вам никак помочь не сможем. Сейчас все силы брошены на то, чтобы вызволить Вишню. Ребята нужны в любой момент — причем аватарами в нашем мире.
— Не беспокойся, мы справимся. И скоро сами возьмем шестидесятые уровни.
— Скоро?
— Ближайшие два-три дня.
Шестерня подавился пивом, закашлял, тут же закрыв рот ладонью.
— Что? Вы хотите сказать, что за три дня апнете больше двадцати уровней? Как?
Я улыбнулся, а затем быстро рассказал про высшую алхимию и про то, что у меня в итоге получилось. Металлическая челюсть Шестерни медленно опустилась от услышанного.
— Ни хрена себе! Я когда в первый раз услышал о зельях памяти и о том, что они давали тебе увеличение опыта в два-три раза, подумал, что это неплохо. Но увеличение на несколько десятков тысяч процентов — это нечто. Я уже испытываю сложности с поднятием уровней — шутка ли, нужно убивать тысячи и тысячи монстров моего уровня, чтобы подняться на следующий.
— А у тебя какой уровень? — спросила Ласка.
— Сто шестьдесят шестой, — сказал он, задумчиво глянув на меня. — Слушай, Тим, а продай нам зелья.
— Я бы с радостью, но нам самим еле хватает. Зелье действует тридцать минут, а чтобы его приготовить, нужно время. Обычное зелье памяти готовится где-то десять минут. На его продвинутую версию приходится тратить полчаса, а на высокую еще столько же. Изготовление требует магического насыщения, так что максимум, что я могу сделать — это восемь зелий одновременно. То есть по четыре на меня и Ласку за чуть более чем час.
— Понимаю. Значит, придется усиленней качать своих алхимиков, чтобы они быстрее поднялись на мастерский уровень и смогли изучить высшую алхимию.
— Слушай, а как ты так прокачался без зелий? — спросила Ласка. — Даже с продвинутыми зельями поднимать уровень не так-то просто, а у тебя уже сто шестьдесят шестой.
— Ну, если ты помнишь, в разломе я уже три года. К тому же есть способы. К примеру, во время одной войны было нашествие хаоса на один из островов, и мы с нашей группой из шести человек помогали местному королевству отражать нападение, присоединившись к войску. У местных нет таких вещей, как поднятие уровня и получение очков опыта. Но мы были с ними, если так можно сказать, в пати, пусть и огроменной. Целое войско — шутка ли? Так вот в той бойне опыт от убийств демонов и монстров шел только нам пятерым. Убивали простые воины, а опыт шел нам. Я за ту войну аж десять уровней поднял, со сто сорокового до сто пятидесятого.
Я потер пальцами подбородок. Вот, значит, оно как? А ведь можно нанять местных, чтобы помогали в бою за плату, а весь опыт и зен с монстров будет идти только нам. Надо эту возможность держать в уме.
 
— Так что вот так. Но если бы я с самого начал знал, насколько алхимия увеличивает скорость прокачки, то занялся бы ею.
— Ну, чтобы получить продвинутую и великую алхимию — нужно еще постараться найти нужных людей, что продадут рецепты или научат ей. Да и не только алхимия помогает. Вон умение делать доспехи и оружие — тоже. Чем лучше оружие и доспехи, тем легче и быстрее убивать монстров.
— Это верно. Я все это время пользовался только покупными в лавках доспехами или найденным в данжах оружием. Даже не представлял, что крафтовые доспехи во много раз превосходят те, что продаются в лавках или находятся в данжах.
— Я так не считаю, — не согласился я. — Точнее, конечно, те, что продаются, намного хуже тех, что может сделать кожевник или кузнец, но я уверен, что более хорошие нам просто не продают из-за того, что мы чужаки.
— Почему? — спросил Шестерня.
— Потому что у нас был прецедент, когда местный смог создать для нас действительно хорошие доспехи, — сказала Ласка. — А раз смог один такой, то есть и другие более мастеровитые. К тому же в данжах встречаются действительно великолепные образцы оружия и доспехов — кто-то тоже их создал.
— Верно, — задумчиво кивнув, согласился Шестерня.
— Так что я считаю, что и в обычных лавках или оружейных можно купить доспехи и оружие действительно высокого качества, только для этого нужно кое-что развить.
— Что?
— Репутацию в городе или стране, а также повысить уровень дружбы. Например, алхимик Итонии отказывался мне продавать свиток по высшей алхимии. Но как только я стал достаточно известным, а еще и у нас повысилась дружба — то он продал его, — сказал я.
— Более того, не только оружия, но, скорее всего, и другие уникальные предметы, в том числе и зелья, можно будет купить у алхимика при достаточно высокой репутации и дружбе. По крайней мере, можете проверить, — произнесла Ласка.
Шестерня улыбнулся.
— Хех, спасибо за идею. Нужно будет это проверить, вдруг и правда. У нас во многих местах высокая репутация.
— А для дружбы нужно выполнять дополнительные задания или перевыполнять текущие, а также помогать в деликатных. Если все получится, то скажете нам.
— Хорошо, Тим, — пообещал Шестерня.
Мы еще какое-то время посидели, допили пиво, после чего, Шестерня оставил нас с Лаской, и мы завалились спать.
* * *
Следующее утро выдалось солнечным. Свежий бриз обдувает лицо, заставляя вдыхать полной грудью.
Такая необычная картина: я иду по пляжу, хорошая погода, рядом бомбезная в своей красоте девушка, не хватает только полотенца, лежака и плавок. О подобном я мог только мечтать и не только потому, что раньше был беден, но и потому что пляжей таких не осталось, да и выехать к ним проблематично.
— Надо будет тут как-нибудь пикник устроить, — сказал я. — Надо же нам устраивать себе отдых?
Девушка покосилась на меня, ухмыльнулась.
— Я не против. Возьмем мясо, овощи и вино, закажем у кузнеца мангал, а затем устроим пикник. Место и вправду хорошее.
Спустя полчаса впереди появилась рыбацкая деревня. Десятки домиков стоят бесхозными. Те, что ближе к берегу — на сваях. У деревянных причалов покачиваются привязанные лодки. Двери в домах выбиты.
— Давай не будем заходить со стороны берега? — предложила Ласка.
— Хорошо.
Я не стал спорить — девушка опытный боец и проходчик, так что если она что-то заметила, или ей что-то подсказывает интуиция, то лучше послушаться.
Мы сделали крюк. Я даже наложил на себя невидимость.
Подойдя к окраине, девушка замерла. Мгновение прислушивалась, а затем резко присела и метнулась к стене ближайшего дома. Я, пригнувшись, последовал за ней.
«Там кто-то есть».
Я кивнул.
Ласка, двигаясь быстро, мягко и грациозно как пантера, обошла дом, а затем в один прыжок оказалась у следующего. Я, находясь в невидимости, подбежал к ней. Выглянув из-за угла, заметил в центре деревни двоих человек, стоящих к нам спиной.