Темная Корона (СИ)

Он тут же собирается в одну точку и снова обращается цельным вампиром.
Рывок! 
Подлетаю к нему, уклоняюсь от выпада, а затем атакую правым копьем в ногу.
Он уворачивается, но влажная земля обращается льдом, примораживая врага и на краткое мгновение сдерживает его движения.
Резкий разворот и ударом ноги подкидываю врага в воздух. Тот растерянно машет руками.
Удар!
Левое копье входит вампиру в открытое от брони бедро!
— Кха-а-а-а! — застонал он от боли, когда покрытый Светом лед пронзает ему тело.
Со всей силы просто прибиваю врага к земле и примораживаю, чтобы не вырвался.
Затем отпускаю оружие и, перехватив его левую руку, дергаю на себя, открывая подмышку, защищенную лишь кольчугой и поддоспешником.
Бронебойный выпад! 
Оружие пронзает всю защиту и входит врагу в грудную клетку.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — закричал он, и шлем слетает с его головы.
Клинок Рассвета! 
Огромный поток святой энергии ударяет в рану и наполняет тело вампира…
В нос ударяет запах горелой плоти…
  
Глава 17. Мышка.
 
— Кха-ха! Кха! — закашлял вампир кровью.
Ей Тревор практически не истекал, все же для манипуляторов крови удерживание оной внутри себя — умение пассивное. Но именно что «почти», и когда такая способность дает сбои — это плохой знак для её носителя. Ему недолго осталось. Надо бы добить, но у меня силы едва остались, чтобы просто стоять, а вот продолжать бой стало проблематично.
Способностью Жнец немного восстановился от упавших летучих мышей, но этого недостаточно для продолжения битвы.
Бой выдался очень сложным, но скорее из-за того, что в голову постоянно лезли неприятные воспоминания. Дождь, девушка, смерть и слезы, а потом еще больше горя, когда я не углядел за трупом и пошел мстить вампиру, сделавшему это. Я чувствовал себя тогда просто ужасно, да и сейчас снова пережив этот момент мне не лучше.
К тому же мне приходилось сдерживать себя.
Мой план как раз и состоял в том, чтобы спровоцировать вампира рассыпаться летучими мышами и ударить Маяком. Хорошая тактика, раньше она мне помогала. Обращение мышами может и выглядит эффектно, но это больше способность для побега, чем для нормального перемещения. И потому я хранил Маяк в тайне до последнего.
Он, наверняка, уже видел, как я его применяю, но забыл о нем, так как за весь бой я даже не пытался его использовать. Все для того, чтобы выгадать нужный момент. Пускай мне и не нравилось трепать языком посреди боя, но я использовал эти моменты для подготовки. Создать дождь, дабы промочить округу и сделать её более удобной для заморозки, продумать все, справиться с собственными воспоминаниями... Для этого нужно было время, и ковыряние в чужой душе отлично помогало.
Пока Тревор думал о своих проблемах, то не замечал моей подготовки.
Это и позволило мне победить.
Именно так я всегда побеждал тех, кто сильнее меня. Не забалтывая их до смерти, нет, но находя слабость и используя её по максимуму. Ведь человек всегда будет уступать монстру, а потому для выживания и победы нужно искать пути.
— Так… вот она… какова… сила самого… Орландо Буревестника… — прохрипел Басараб. — Я… впечатлен… хотя… не похоже… что этого было… достаточно для победы… над лордом Заганом…
— Я был сильнее, чем сейчас, — спокойно отвечаю ему.
— Страшно... представить… чем ты станешь…
Он лежал на земле с пробитым тазом и торчащим из подмышки копьем и постепенно сдавался святой энергии внутри него.
— Эй.. Кха-ха!... Орландо… А с чем бы ты… Кха! Сравнил… любовь…? — спросил он.
Пару секунд я думал над его словами, а затем выдал тот ответ, что мне когда-то дала та кого я любил:
— С лягушками.
— Кха! ЧТО?! — он даже на миг забыл, что умирает и с недоумением посмотрел на меня. — Лягушками?!
— Да, — пожимаю плечами. — Любовь — это не стеснятся вместе сидеть на кувшинке и квакать.
Несколько секунд он смотрел на меня, а затем начал хохотать:
— Ха-ха-ха-ха! Такое сравнение мне и в голову не приходило!
 
Он с трудом достал свой блокнот.
— Но… звучит… неплохо….
Все силы оставили его, и он затух, а после его тело начало рассыпаться, даже его броня, что была привязана к его сущности исчезала вместе с мечом и щитом. Только блокнот остался, который я поднял с земли и положил поближе к его пеплу.
— Прощай, Тревор Басараб, — произнес я. — Ты был достойным противником. Надеюсь, на том свете ты обретешь свою настоящую любовь.
Я почти ничего не чувствовал по поводу этого боя.
Мне было жалко убивать Алека, но с Тревором каких-то особых чувств не было. Он был просто хорошим воином, которого я не мог не уважать. И такое же уважение он проявлял ко мне. Чего уж там, если бы не его желание отдать должное противнику беседой, я бы, скорее всего, и не выиграл…
— Кошмар…
Опираюсь на ближайший обломок стены.
Неслабо мы тут разнесли все вокруг.
— Ор! — ко мне тут же подбежали друзья и помогли устоять на ногах. — Держись.
Врага-то я может и победил, но это не значит, что кто-то другой не придет сюда. Так что нужно быть на стороже. Броня сильно пострадала, придется чинить её. Вряд ли еще один настоящий бой выдержит, но, пока ничего лучше у меня не имеется. От щита ничего не осталось, он окончательно рассыпался и теперь другу нужно делать другой, но сейчас не до этого.
— Я в порядке, — сказал я.
Гвен и Мерли не выглядели убежденными, но все же перестали дергать меня.
— Удивительно, — произнесла терийка. — Тревор считался сильнейшим последователем Королевы. Его смерть точно опечалит её… или сильно разозлит.
— Зато среди её последователей точно начнется грызня за вакантное место, — хмыкнула призрак. — Вот только вряд ли подобное сильно обрадует Нарциссу.
— Они могут решить напасть на нас, чтобы доказать свою силу и занять место этого типа, — нахмурился напарник.
— Вряд ли, — качаю головой. — Если уж я одолел Тревора, то те, кто слабее побоятся так рисковать и бросать мне вызов. По крайней мере, какое-то время.
Немного поправив свое состояние, поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь от грязи и ледяной крошки, которой был покрыт. За нормальную починку брони примусь уже позже, когда будем в более безопасном месте. Сейчас лучше поторопиться и убраться отсюда.
— Ладно, ухо….
— Ох... бедный Тревор… — неожиданно прозвучало за нашими спинами.
Голос был женским.
От него Мерли затряслась в ужасе и перестала даже пытаться дышать.
Мы резко замерли…
— Как же глупо ты погиб, мой милый рыцарь…
Медленно оборачиваемся и… смотрим на останки мертвого вампира.
Рядом с ними никого не было.
— А я так надеялась, что ты справишься с этим, — снова прозвучал голос.
Вскоре удалось понять, кто именно говорит…
А говорила все это время… маленькая летучая мышка, что уселась на камень перед прахом. Обычная на вид летучая мышь, ничего необычного, маленькая совсем и та с необычным осмыслением смотрела на то, что когда-то было Тревором.
— Где мне еще найти столь сильного, верного и наивного защитника? — говорила мышка, покачивая головой. — Ты снова меня расстроил… Орландо… — мое имя она произнесла с гневным шипением и повернулась ко мне.
Глаза животного засветились красным.
— Сначала ты убиваешь моего мужа, затем моих любимых игрушек, а теперь и лучшего защитника. Я очень недовольна тобой.
— Нарцисса… — понял я, с кем общаюсь. — Дьяволовы кровавые фамильяры…
Связь с животными не была редкостью для вампиров-мастеров, но чтоб разговаривали через них, я не слышал…
— Все что хоть капли вкусило моей крови, может быть моими глазами и ушами, — в голосе слышалась усмешка. — Мы с тобой впервые встречаемся, Орландо Буревестник.
— Личной встречи мне все же не хочется, — фыркнул я, смотря на Лорда. — Может, разойдемся мирно? Я иду по своим делам, а ты делай свои и не будем друг другу врагами. Я не собираюсь надолго задерживаться в Дункельхейде и скоро уйду.