Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)

— Мальтус, а помнишь, мы были у Нины Прокопьевны в гостях после урагана? — просила она, смутно припоминая то время. Он кивнул. — Она нам показывала внучек. Они были совсем малютки. Вы тогда отлучились поговорить, а я осталась с детьми. Вот по ходу я и вспомнила свои навыки материнства.
Мужчина облегченно вздохнул, все складывалось. Если она тогда нянчила Эдик или Ники, то мозг вполне мог вспомнить это, а Полину принять за ребенка, нуждающегося в уходе.
— А Нора не твоя дочь? — вдруг вспомнил об особых отношениях своей возлюбленной и неизвестного байкера.
— Нет. Откуда такой бред мог появиться в твоей голове?
— Ты с ним излишне любезна, — не стал скрывать ревность он.
— И? Он мой давний знакомый. Если я с ним раз в баре посидела, совсем не означает, что я мать его дочери. Понимаешь, встретить его это чудо. Мы с ним не виделись с тех времен, как я училась в институте благородных девиц. Я и в жизни не могла представить, что встречу кого-нибудь из той тусовки тем более на Цветкольф да еще на родительском собрании. Конечно, мне с ним было интересно пообщаться.
— В баре и с пивом, — припомнил ревнивец.
— А где еще? Ностальгия. Раньше мы так и собирались.
— С ним?
— С компанией. Первоначальное место встречи перед очередным походом у нас был бар. Будешь ревновать меня к прошлому? Или мне вспомнить с кем ты спал? — он мотнул головой. — Вот и славно. Закрыли тему.
— А Нора?
— Что Нора? Милый, неужели ты думаешь, что я бросила бы своего ребенка, будь он у меня?
Мальтус на нее внимательно посмотрел.
— Думаю, нет, — и задумчиво добавил: — Но в жизни бывают разные ситуации.
— И..? Свое дитё я бы не оставила, да и ситуаций у меня таких не было, — Сэнта от него отвернулась. Ревность конечно ревностью, но границы надо знать, придумал детей ей. Кишка тонка, напрямую спросить, был у нее кто до него или нет.
Так они, молча, сидели: она, надувшись и уткнувшись в планшет, он возле нее, обнимая и пытаясь замолить прощение, но только по рукам получал, женщина была непреклонна.
— Алло. Да. Хорошо, — Сэнта положила трубку, открыла портал, и из него вышла Катрин.
Король никогда не видел, главный кошмар Финогенова, стерву по природе своей, в подавленном состоянии. На гостье не было лица. Черные дорожки от туши засохли на щеках, красный нос, растрепанная прическа, обломанные сгрызенные ногти на руках.
Сэнта локтем толкнула Мальтуса в бок.
— Принеси коньяк, — шепотом попросила она, мужчина неодобрительно фыркнул и ушел.
Оставшись наедине, Катя не выдержала и разревелась. Сэнта не утешала, она знала, что подруге надо выплакаться и взять себя в руки. Жалость по отношению к себе Катрин не принимала, считая подобное проявление чувств непозволительной роскошью. Успокоившись, гостья вытерла слезы, с горла отпила янтарную жидкость. «Официант» был отправлен за добавкой и закуской.
— Спасибо, спасибо за все, — сорванным голосом произнесла Катрин. — Что приютила, что поддерживаешь, за твой совет. Финогенов дал развод.
— Мои поздравления, — порадовался за мужика Мальтус, открывая вторую бутылку и разливая по двум стаканам для себя и невесты, гостья, как он понял, неплохо и без лишней посуды справлялась.
Катя кивнула, продолжая:
— Не могу сейчас с Владом находиться.
— Утешает, — понимающе догадалась подруга.
— Хуже. Жалеет. Бесит. Все образуется, все будет хорошо, дай ей время, — передразнила любовника она. — Блеф сивой кобылы!
— В чем собственно проблема, Финогенов больше не препятствие вашему с Владиславом счастью? — не понял король, не желавший уходить (не прогоняли, вот и грел уши и желудок), про себя подумав: «Да и раньше не мешал, мужика такими рогами наградила, что любой олень умрет от зависти!»
— Меня собственная дочь послала и заявила, что я ей не нужна! Знать она меня не знала, и знать не желает. Что с папочкой они раньше без меня жили и сейчас неплохо проживут.
— Какая дочь? — не въехал Мальтус.
— Нора. Катрин биологическая мать Норы. Нора их с Владом родная дочь, — как особо одаренному разъяснила Сэнта.
 
— Аааа, — вот теперь до ревнивца дошло, что к чему.
— И слушать ничего не хочет! Угнала байк отца и умчалась в ночь в неизвестном направление!
— Наверно к жениху своему поехала, — предположила Сэнта.
— Она у нас, — уверенно сказал король. — Они у Полины закрылись в комнате.
— Поговори с ней, — предложила повелительница огня.
— А она поймет? Выслушает?
— Смотря, как будешь говорить. Ребенку нужна ласка и тепло, а не сухие факты и трезвый расчет. Обоснованная логика и сложные комбинации ей не понять.
Катрин допила бутылку, обхватила голову руками.
— Сэнта, я не умею общаться с детьми. Какая ласка, какая любовь? Я в своем детстве ничего подобного не видела. Я не знаю что это?! Выживает сильнейший, хитрейший, умнейший.
— А как же мама, папа? Ты же дочь шаха, принцесса. С тебя должны были сдувать пылинки, или я чего-то не знаю? — вот здесь не поняла Сэнта.
— Радость моя, с особенностями традиций островов ты ознакомилась очень поверхностно, — сделал верный вывод волшебник, удивляясь, как она столько лет проработала в Совете не последним человеком. — Песчаники, острова, где правят шахи, падишахе, ханы и прочие, в их владениях и речи нет о равноправие мужчины и женщины, — решил просветить ее он.
— Там лучше не девочкой родиться, а овцой, проку и то больше, — подтвердила Катрин. — Женщина — это собственность мужчины, будь то отец или муж. Ее можно продать в гарем, скрепить сделку, просто подарить, убить. Это не человек, а вещь. В гареме у знатных вельмож (бедные много жен себе позволить не могут и используют их, как рабочую силу и инкубатор для воспроизведения потомства), женщины между собой борются за внимание мужа, тем самым улучшая свои условия существования: лучшие апартаменты, тряпки, украшения, да и еда. О контрацепции и не знают, поэтому детей много. Если рождается мальчик, то женщина что-то хорошее себе получает: повышает свой статус, уважение среди остальных куриц, «любовь» мужа; если девочка, то ничего хорошего: насмешки соперниц, порой презрение кормильца, испорченную фигуру. Детей сами не воспитывают, их отдают нянькам — это не рожающие больше жены. Перевалило за сто (волшебнице надо полностью воздержаться от использования силы, а они об этом методе и не знают, да и магичкам тяжело выносить после порогового возраста), различные гинекологические заболевания, приводящие к бесплодию, а с медициной у нас туго (просто лишний раз лечить бабу не считается нужным). Вот эти обозленные на жизнь люди и вынуждены возиться с ребятней. О какой материнской любви и ласки идет речь? Не свое никому не надо, а мамочкам не до своих детей, им надо приводить себя в порядок после родов, чтобы нравиться мужу. Никому не нужны толстые с висящим брюхом, с обвисшей грудью после кормления малыша бабы.
— Жесть, — ужаснулась Сэнта, оказывается, она многое не знала про свою лучшую подругу.
— Я только одного не могу понять, как в таких условиях могла вырасти такая свободолюбивая дочь? — поразился Мальтус. — Насколько мне известно, таких или убивают, или чистят мозги.
— Упустили, пропустили, — горько рассмеялась Катрин. — Так получилось, что в помете, это дети-одногодки или за два-три года, оказались в основном мальчишки, было там пару девчонок и я, но они не выжили. Так я и росла среди пацанов, самое прикольное, что они меня за мальчишку принимали долгое время и не только они. Няньки или толстые коровы, как мы их обзывали, тоже считали, что я мальчик. Так я росла лет до четырнадцати щупленьким драчливым хулиганом. У нас лет до двадцати на детей не обращают внимания: кормят, поят, работать заставляют. А потом делают отсев: кто маг, кто волшебник, кому править, кому служить. Девочки от мальчиков воспитываются отдельно, разделяют детей по половому признаку примерно в пять лет. Меня походу просто пропустили, подумали, что все девки сделали ласты. Может и дальше я сходила бы за пацана, но я влюбилась и выдала себя. Догадались не сразу, к тому времени я была беременна. По-хорошему по-тихому прибить и прикопать, чтобы не позорила, но мы сбежали. Пока ловили, поползли в гареме слухи, дошли и до родителя, а ему стало интересно. В итоге нас отловили, на фоне стресса и ужасных условий существования, я потеряла ребенка, что привело к преждевременной инициации дара, оказалось, что я волшебница. Может, потому что мой отец возглавлял страну и был не настолько верен традициям, меня оставили в живых, да и волшебники у нас редкость, так сказать племенная кобылица, да и так вовремя нашлась дочь для скрепления политического договора. Но незадача меня изначально воспитали, как сына, как воина, характер бойца, такое не переломишь.