Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)

— Разрядили обстановку среди этой вычурной роскоши, — поделилась впечатлением Сэнта.
Дальше блистали талантами другие дети, навевая тоску у зрителя. Ровно по расписанию в шестнадцать ноль-ноль объявили антракт и пригласили в большой зал для дегустации домашней выпечки. Мальтуса сразу обступили домовитые мамаши, каждая пытаясь впихнуть в него свою сдобу. «После такого изобилия мучного его будет тошнить от круасанов по утрам», — мысленно посмеялась Сэнта. Но рано радовалась волшебница, вслед за доблестными хозяйками на короля позарились учителя, а точнее женский состав славной профессии, не остались в стороне замужняя и свободная половина прекрасного пола, как бы невзначай оттеснив невесту подальше от будущего супруга.
— О, Ваше Величество, как вам яблочный пирог? Сама готовила, ведь каждая женщина должна быть отличная хозяйка — это ее первостепенная задача, — квохтали мамаши.
Запахло горелым, аппетитный пирог на глазах превратился в угольки, хозяйка недоумевала метаморфозе.
— Нет, спасибо, я не голоден, — вежливо отказался король, глазами пытаясь отыскать в толпе Сэнту.
— Ох, как душно, говорила я, чтобы так не натапливали, — пожаловалась дама в очках, протирая запотевшие стекла, стирая пот со лба и растягивая пару верхних пуговиц блузки перед носом короля, тем самым демонстрируя пышный бюст.
— Ваше Величество, Вы так устали, напряжены, присядьте, — мурлыкала белокурая кокетка, попутно пытаясь сделать ему массаж плеч.
А что теряться? Король молодой и холостой, очень привлекательный. Подумаешь невеста, ведь не супруга, хотя жена не стенка — подвинется! Когда еще такой шанс охмурить монарха появиться?
— Ваше Величество, это освежающий напиток. Его ученики изобрели на занятиях, совершенно новый рецепт. Мы собираемся подавать на патент, — гордо заявила учительница химии.
Мальтус сделала пару глотков, одинокая женщина на него пристально смотрела.
— Бодрит, только вы с одурман-травой переборщили, привкус чувствуется, — прокомментировал король, ставя пустой стакан на стол.
Изготовитель покраснел и трусливо сбежал, ведь каждый знал, что одурман-трава главный компонент приворотных любовных зелий.
— Ваше Величество, моя племянница девочка очень хорошая и порядочная, наш род древний и богатый, а ваш нуждается в наследниках. Она может составить идеальную Вам пару, — прямо сказала мадам в почтенном возрасте, если у самой стать королевой не светит, годочки уже не те, так родственницу пристроит.
— Выше Величество, у нас тут магический светильник в подсобке сгорел. Вы, как мужчина, такой сильный и высокий могли бы помочь починить, а то там ооочень темно и много мягкой мебели, — невзначай намекнула на интим завхоз, женщина молодая, холостая, пробивная.
— Пойдемте, починим, — как за соломинку по-тихому свалить из своры озабоченных дам, схватился он за предложение.
Гордо задрав нос, счастливица, растолкав всех локтями, грудью проложила дорогу к выходу. В коридоре Мальтус остановил женщину-танк.
— Я дико извиняюсь, но у меня появились дела государственной важности. Прошу меня простить, но я вынужден вас покинуть, — деликатно сказал король, растворяясь в фиолетовой дымке.
— А как же лампочка? — озадаченно крикнула вслед она.
— Абрам разберись, — напоследок приказал Мальтус, окончательно исчезнув.
Появившийся из ниоткуда амбал тупо смотрел в пол. В магической электрике он был ни зуб ногой. Завхоз деловито его осмотрела и плотоядно улыбнулась. Не король, не король, но телохранители у монарха тоже ничего.
***
Ансэнтана весь балаган не наблюдала, иначе многим не поздоровилось бы. Стесненная бесстыжими женщинами, она собиралась устроить разнос всем: начиная с виновника и каждой бабой в этом зале и той пожилой леди и заканчивая всеми их сдобами, как ее привлекло чувство родной стихии. Нет, это был не огонь в камине или на плите, это был самый настоящий живой алчный неприрученный человеком огонь. Неукротимые яростные ненасытные языки пламени жаждали поглотить все на своем пути. Пожар. В школе был пожар. Сэнта не понимала, почему не сработала сирена, если и дальше огонь будет бушевать с той же силой, то от школы за считанные часы ничего не останется. Волшебница переместилась в эпицентр очага возгорания. Пока горел один кабинет, но как горел! А в центре огня стояла — Полина?! — как почувствовала Сэнта девочка и была источником возгорания. Поля тряслась, плакала и совершенно не понимала, что происходит. Повелитель огня волей потушил пожар, силой мысли выбил окно, дав свежий прилив кислорода, поскольку от дыма слезились глаза, и хотелось кашлять. Сэнта взяла Полину за плечи.
 
— Посмотри мне в глаза, — мягко приказала волшебница, выкачивая из нее силу.
Девочка безропотно подчинилась и безвольной куклой обмякла в ее руках. Сэнта предварительно пнула обгоревший диван, проверяя его на прочность, и на него положила подростка. Из-за другого конца комнаты левитацией достала бессознательное тело Аманды Рахманбековны, оставив ту на полу, взяла чудом уцелевший с копотью кувшин, забирая тепло из воды, и плеснула содержимое сосуда в лицо директора.
— Кх-кхм, — закашляла женщина, приходя в себя. — Аааа, — заорала она. — Отойди от меня, убийца! Заживо меня спалить удумала!
Сэнта залепила той звучную пощечину, пресекая истерику на корню.
— Успокойся дура, — шикнула на нее волшебница. — Если бы я хотела тебя устранить, то использовала бы более изощренные способы, без возможности доказать вину: несчастный случай или метаболический сдвиг на уровне цикла Кребса, никто бы не доказал магическое воздействие.
— Ты хочешь моей смерти? — побледнела Аманда.
— Нет, — сухо кинула Ансэнтана. — Я тебе говорила не трогать Полину? — испуганная женщина кивнула. — Значит, говорила. Ты же знала, что она принцесса Незабудки? — снова кивок. — Знала. Так вот зачем было доводить ребенка и вызывать преждевременное пробуждение дара?
— Какого дара? — пискнула Аманда, до ее отравленного угарным газом мозга стало доходить масштаб трагедии.
— Каждый потомок огненного дракона имел определенную власть над огнем, несмотря на то, что повелителей за историю было единицы. Это элементарно! Или непонятная ярость и ревность настолько затуманили взор, что дважды в два сложить не смогли? Ладно, некогда мне вам лекции читать, мысленно представьте лазарет, вам нужна помощь врача.
Переместив приемную маму принцессы в больницу, Сэнта бегло осмотрела кабинет, как она поняла, нужен ремонт, капитальный ремонт, и сгорела с девочкой на руках.
В их уже родной хижине в зале Полина была уложена на диван и опоена всеми возможными снадобьями, замедляющими пробуждение силы. Сэнта нервно наматывала круги по комнате, телепатически достучаться до Мальтуса не получилось. Блондин коронованный свою шальную молодость решил вспомнить?! Волосы пылали праведным гневом, в комнате было жарко. Послышался шорох, волшебница обернулась на шум — это Полина пыталась встать, женщина тут же подошла к ребенку.
— Пить хочу, — пожаловалась девочка, пытаясь слюной смочить пересохшие губы.
Сэнта помогла ей принять сидячее положение и дала стакан воды, присела рядом.
— Сэнта, чем ты меня напоила во рту так горько, фу?
— Вода обыкновенная, — невинно пожала плечами она: «Деточка моя, я тебя до этого, чем только не опоила».
Некоторое время они так и сидели обнявшись. Полина пыталась заснуть под ритмичное частое биение сердца волшебницы, а Сэнта просто считала до ста, говорят, помогает успокоиться.
— Девочка моя, а что случилось? — не выдержала первой волшебница, порыться в ее мозгах она не рискнула, поскольку постороннее магическое вмешательство в данный момент могло спровоцировать очередную волну инициации.
Полина поежилась, но зародившиеся сомнения с подачи Аманды не давали ей покоя.
— После выступления ма…, — назвать ее «мамой» у нее не повернулся язык, — Аманда Рахманбековна вызвала меня в кабинет. Я подумала, что она что-то скажет про нашу песню и без задних мыслей пошла к ней, ожидая увидеть там и девчонок, мы с ними, как сошли со сцены, разминулись, суматоха и все такое. Так вот она и сказала про выступление, только девчонок там не оказалось, не похвалила, назвала нас вульгарной и недостойной этих стен группой. Еще много чего интересного и не лестного. Мне надоело это слушать, и я захотела уйти, только дверь оказалась запертой, — девочка замолчала.