Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)

— Когда-то давным-давно я жила на планете Земля во Франции. Сама я родилась в Российской Империи, моя мать скончалась при родах, а отец долгое время не женился. Он работал при императоре во дворце, тогда моим воспитанием занимался дед, отец матери. Потом батюшку повысили, он стал послом, и мы с ним переехали во Францию. Сначала мы жили в Париже, а после перебрались в прекрасный городок под столицей. Там отец женился, и у меня появились сводный брат и две сестры. С мачехой у нас были хорошие отношения, особой любви ко мне она не испытывала, но и не притесняла. Папенька нас баловал, поскольку он был постоянно в разъездах, то привозил всевозможные сладости, игрушки, наряды. Мы с братом были еще те проказники, не было ни дня, чтобы мы не придумали новую шалость: то курей гоняли, то на поросятах катались, то с деревенскими мальчишками куда-нибудь влезали. А после того, как мне исполнилось пятнадцать, родители вздохнули с облегчением. Брат по-прежнему чудил, но реже, заводилой была я. С тех пор меня стали интересовать мода, поэзия и любовные романы, — Сэнта перевела дыхание, а Полина удобней устроилась.
Эдик сначала повествования мирно посапывала.
— Лет с шестнадцати меня отец с мачехой стали брать с собой в свет: приемы, балы. Красота. Папа всегда мне заказывал у портнихи платье по самой последней моде. И на одном из приемов я познакомилась с племянником барона. Жан был прекрасен, элегантен и обаятелен. Он сильно отличался от местных аристократов.
— И вы в него влюбились? — вздохнула Поля, любовный роман ей нравился.
— Да. Ему было двадцать, он был интересным, перспективным и он оказывал мне знаки внимания. Писал письма, посвящал мне стихи, всегда со мной танцевал, пару раз он меня сопровождал в светской прогулке и пару раз поцеловал в щечку. Это было сверх романтики. Как тогда мне завидовали девчонки! Дело шло к свадьбе.
— Как здорово. Так ты вышла замуж?
— Нет, я не вышла за него замуж и предложение он мне так и не сделал. Вот здесь и начинается моя история. В те годы во Франции царила инквизиция. Церковь сжигала на костре еретиков. Прошу заметить, что мир без магии, продолжительность жизни не больше ста и то редкость, а колдовство и что-то подобное считалось великим грехом.
— А вы пользовались волшебством? — ахнула Поля.
— Нет. Я считала магию детской сказкой, и никаких способностей у меня не было. Так вот молодой человек меня оклеветал, он заявил, что я ведьма и его проворожила. В итоге меня сожгли на костре.
— Ужас какой.
— Вот как раз этот период моей жизни и увидела Эдик с прилагающимися эмоциями.
— Это как? — не поняла принцесса.
— Давай по порядку. Меня сожгли прилюдно на костре. Было целое представление: для кого-то провести время, а для кого горе. Но я не умерла, а проснулась моя сила волшебника повелителя стихии огня, и я переместилась на Цветкольф. Первое что я увидела, когда открыла глаза, был Мальтус. Я у него спросила: «Ты ангел, а я в раю?». Мой вопрос он не понял.
— Я тоже вопрос не поняла.
— Я из мира, где нет магии и волшебства, но есть вера. Вера в жизнь после смерти. Если ты себя хорошо ведешь и живешь правильно по слову божьему, то попадаешь в рай (в место с прекрасными садами и вечность наслаждаешься), если нет то в ад (наоборот не наслаждаешься, а страдаешь). Ангел это служитель бога, то есть творца, который живет в раю. Это сложно понять. Мальтус так до сих пор и не понял тонкости религии.
— Дальше.
— Совместными усилиями мы пришли с ним к определенным выводам: что я жива, что он волшебник, что я переместилась в другой мир. Он предположил, что когда во мне проснулась сила, в этот момент был рядом волшебник-путешественник с Листерии, который направил мою энергию на перенос. Подобные единичные случаи были описаны в истории Листерии. Он предложил помощь, я приняла. Научиться управлять своей силой оказалось не так просто. Первый год я часто уходила в себя, мне постоянно снились кошмары, и совладать с собой было очень сложно. Суть проблемы я ему не рассказывала, он и не настаивал. Тогда Мальтус и предложил забыть, просто вырезать из памяти то событие, которое меня тревожило. Стало намного лучше, и до сегодняшнего дня я жила, не помня о некоторых фактах из своего прошлого.
 
— Почему решили вспомнить именно сейчас?
— Это пусть и не приятная, но часть меня, часть моей жизни. Я раньше хотела вспомнить, но не сложилось, а потом дела, много дел и забыла. Было не до этого.
— Это тогда на Дне Мира? — догадалась Полина, Сэнта кивнула. — А не жалеете?
— Как сказать, что вспомнила — нет, что случайно в вихрь воспоминаний попала Эдик — да. Неприятные воспоминания, но я и ничего хорошего от своего прошлого не ждала. Конечно, тогда эти события были для меня катастрофой: предательство любимого человека, по сути — смерть, расставание с близкими мне людьми. Сейчас с оглядкой на прожитые годы, я в состояние принять данный факт. Радует, что не изнасиловали, что не пытали, что не мучили, да и это все в далеком прошлом, — волшебница зевнула. — Поздно уже, пошли спать. Завтра покажешь то, ради чего ты принесла гитару.
И волшебница встала, неся на руках младшую принцессу. На ходу их окутал огонь, и они оказались в милых пижамах с разовыми слониками.
— Ты идешь? — оглянулась Сэнта. — Зайди в ванную, умойся и переоденься.
Полина в аналогичной пижамке юркнула под одеяло. Волшебница лежала спиной к ней на боку, задумчиво рассматривая спящую Эдик.
— Сэнта, ты еще не спишь? — спросила Поля, переваливаясь через нее. — Расскажи, что было дальше?
— Дальше. В смысле дальше? — она перевернулась на спину, принцесса плюхнулась рядом.
— Вот ты удалила часть прошлого из памяти, что было потом? — настаивал любопытный подросток.
— Потом были долгие годы обучения у доброго волшебника философа и мечтателя, желавшего перестроить мир, сделать его свободным от монархии, установить повсеместно демократию. Мальтус мнил себя либералом. Мы жили в его хижине, иногда ходили в город. Он относился ко мне как к ребенку, шкодливому непоседливому ребенку, а он был мудрым ученым. Есть у него жилка к преподаванию. Научил писать, читать. При переносе я обрела только способность к распознанию речи, всему остальному пришлось научиться заново. Научил пользоваться силой, строить телепорты, переноситься так. Что-то рассказал о Листерии, о некоторых законах и порядках. Кстати, срамная здесь мода, одежда так для красоты, ничего не прикрывает, это ж после моего мира морали и нравственности, но потом мне понравилось. Разобралась что к чему. Мальтус говорил, чтобы я не распространялась о своем происхождение, мол, о других мирах знает только элита, а для остальной массы людей это, что в моем мире магия. Хорошее было время, веселое, беззаботное. А потом я узнала, что он принц и меня отправили в Институт Благородных Девиц. Вот тогда я и узнала жизнь, — Сэнта замолчала, рассматривая потолок, видимо воспоминания были не из лучших.
— Все так ужасно?
— Да нет. И снова мне повезло. Там я познакомилась с Катрин. Мы с ней чудили. Устраивали мелкие и большие пакости сокурсницам и преподавателям, сбегали в самоволку, не соблюдали дрейф-код учебного заведения. А однажды я ушла и больше туда не вернулась. Катрин меня познакомила со своей компанией: отчаянные парни и девчонки. Экстрим их девиз по жизни. Мы ходили в горы, спускались под воду, катались на лаве и много чего интересного. Был в тот период некий Юра, вроде как он оказывал мне знаки внимания, научил магии игры с разумом, а потом выпал из нашей тусовки. Одним из увлечений была группа «Летучая мышь», кучка анонимных музыкантов. На удивление мы стали жутко популярными. Ребята захотели славы и сняли маски, пытались на нас наехать, но мы ушли. С тех пор личность солистки так и осталась тайной и по сей день. Девушку, которая сейчас поет, никто в лицо не знает. Данное хобби сколотило хорошее состояние. А потом я захотела большего и поступила в институт Стихс на факультет «Дипломатия, международная экономика и право». Дальше работала секретаршей в Совете, потом постепенно продвигалась по должностям. Вот и все. Спать.