Змеевик (ЛП)

— Я не говорил, что ты ошибся — сказал Бернардо.
Я достаточно отодвинулась в объятиях, чтобы увидеть лицо Мики.
— Иногда, речь идет не о правильном или неправильном поступке, а о том, чтобы увидеть точку зрения каждого.
— Я скажу еще кое-что вам обоим — сказал Бернардо.
Мы посмотрели на него, и на его лице была серьезность, которую я никогда раньше не видела в подобных делах.
— Конечно — сказала я.
— Вы и настоящие белые рыцари, и настоящие овчарки, но вам нужно понять, что всегда найдутся люди, которые нуждаются в спасении.
— Я знаю это — сказала я.
— Тогда знаете ли вы, что если вы нашли немного счастья, любимых людей, то должны поставить их на первое место, перед спасением незнакомцев? Не всегда — у вас обоих есть работа — но с точки зрения Натаниэля, это не рабочая поездка, и это не была чрезвычайная ситуация на работе. Никто не был в опасности. Там не было никакого убийства. Это был наркоман, занимающийся самоубийственным дерьмом, и в последний раз, когда я проверял, этого не было в ваших должностных инструкциях.
Мы посмотрели на Бернардо, потом друг на друга, а потом снова на него.
— Ты уже думал об этом? — спросила я.
— Как я уже сказал, мы говорили с Натаниэлем.
Мика посмотрел на Брэма, который стоял на дорожке, словно ничего не слышал.
— Ты хочешь что-нибудь добавить?
— Точно нет.
— Я думаю, что Брэм говорит: не втягивай меня в это — сказала я.
Брэм кивнул. — Да, мэм.
— Пойдем в бассейн и поговорим с нашим общим мальчиком.
Мика кивнул. — Давай.
Брэм спустился по дорожке, отодвинув часть растений рукой, убирая их от лица. Мика и я были достаточно низкими, чтобы пройти без помех, но шедшему позади нас Бернардо, тоже пришлось отодвигать большие листья над головой. Быть низкими не всегда плохо.
  
24
 
У бассейна было так много народа, что поначалу я не видела никого из наших людей. Наконец я заметила Родину, сидящую за столом под зонтиком. Она все еще была одета в верхнюю одежду, вероятно потому, что почти невозможно спрятать оружие в женском купальнике. На столе было слишком много напитков только для нее одной, но где все остальные?
Бернардо сказал: — Вон Тед.
Я не узнала Эдуарда с первого взгляда, во-первых, потому что его короткие светлые волосы были мокрыми, а во-вторых, потому что на нем были только плавки. Не думаю, что когда-либо видела его настолько обнаженным. Я видела его без рубашки много лет назад, но не помню, чтобы он был в такой хорошей форме. У него было шесть кубиков, для которых требовалось чертовски много работать и соблюдать диету. Ему было сорок лет, но, наблюдая за тем, как он идет к краю бассейна, я бы скинула ему лет десять. Он начал немного беспокоиться о своем возрасте, потому что борьба с монстрами сводилась к тому, чтобы быть в хорошей физической форме, без разницы убегал ли ты от них или преследовал. Судя по всему, он принял это беспокойство и усерднее, чем раньше, посещал спортзал.
Мика наклонился и прошептал: — У большинства экзотических танцоров в Запретном Плоде нет такого хорошего пресса.
— Да, кто знал?
— Ты не знала, что Эдуард так хорошо выглядит без одежды?
Я пожала плечами. — Я никогда не видела его без одежды.
Второй мужчина, которого я не узнала, подошел к Эдуарду у бассейна. У этого человека были темные волосы, сбритые очень коротко, но не по военному, а как будто он лысел и решил сбрить их, чтобы не оставлять волосы по бокам как у монаха. Он ни в коем случае не был толстым, но у него было достаточно жира, чтобы выглядеть мягким, рядом с жестокой худобой Эдуарда.
Кто-то, крикнул: — Вперед!
Эдуард плавно прыгнул в воду. Темноволосый мужчина прыгнул секунду спустя, но не так гладко. Всплыв на поверхность, Эдуард начал плыть к противоположному концу бассейна уверенным австралийским кролем, легко дыша между гребками. Я никогда по-настоящему не справлялась с гребками, потому что не могла достаточно вдохнуть между движением рук и начинала всякий раз тонуть, когда пробовала. Знаю, знаю, движения должны быть легкими, и получаться у каждого. Темноволосый мужчина вынырнул, вдохнув воздух, прежде чем, удивительно быстро, поплыл брассом и начал догонять Эдуарда. Темноволосая женщина в розовом бикини прыгала, крича: «Вперед, Пол, вперед!» Другие женщины и некоторые мужчины, мокрые и сухие, тоже болели за Пола. Назовите это догадкой, но держу пари, что человека, догоняющего Эдуарда, звали Пол.
 
У нас были люди, поддерживающие Эдуарда — ну, Теда — тоже. Бернардо присоединился к крику «Вперед, Тед!» Я чувствовала себя глупо, но тоже начала кричать.
Пол не обошел Эдуарда, но он догнал его прежде, чем Эдуард коснулся стены, и белокурая женщина, которая выглядела как подросток, но была одета в футболку с невестой поверх бикини, объявила Эдуарда победителем. На самом деле они пришли почти вместе. Я имею в виду, что с нашего места, мы могли видеть, что Пол был близок к победе, но с ее стороны было любезно объявить победителем Эдуарда, хотя она оказалась невестой этого самого Пола.
— Что происходит? — спросила я.
— Ты слишком надолго оставила своих людей без присмотра, Анита — сказала Родина из-за стола под зонтом. В некоторых напитках на столе были зонтики.
— Что значит, оставила их слишком надолго?
— Ты, Донна и остальные жены/подруги. Вы должны были оказывать цивилизованное влияние на них, а без вас они подначили всех молодых кобелей на соревнования по плаванию.
Мои брови чуть поползли вверх от этого. — Соревнование по плаванию, правда?
Эдуард подошел к нам, вытирая волосы и грудь по пути. Вблизи был виден шрам на его груди. Обычно я этого не замечала, но, может быть, разговор о шрамах в Нью-Мексико с Донной заставил меня обратить внимание теперь. О других шрамах я не знала, но этот он получил от деревянного кола, пущенного из ловушки, когда мы пытались вытащить Питера и Бекку из логова злодеев. В той поездке я встретила их и Донну в первый раз.
Эдуард/Тед сказал: — Мы полагали, что вы, девчули, расстроились, если бы мы организовали с ними импровизированный бойцовский клуб. Кроме того, плавание — единственное, что почти сводит на нет сверхъестественную силу и скорость ликантропа. — Говорить он начал с сильного акцента, иначе не использовал бы слово девчули, но к концу, у него не осталось и следа какого-либо акцента, только идеально-нейтральное произношение из ниоткуда посреди Америки, и нельзя было понять, было ли оно естественным, или натренированным. Обычно на публике он не терял свой Тедовский акцент. Хотя в Нью-Мексико тоже проскальзывал Эдуард вместо Теда.
— Это правда? — Спросил Мика.
Эдуард долго смотрел на него своими бледно-голубыми глазами.
— Твой тон говорит о другом, дружище. — Снова вернулся Тедовский техасский или неопределенно юго-западный акцент. Почему он продолжает входить и выходить из образа? Это совсем на него не похоже.
— Сверхскорость и сила как скольжение на доске для большинства из нас, — сказал Мика.
— Еще ты должен уметь плавать лучше, чем соревнующийся с тобой человек, — сказал Эдуард, и это говорил именно Эдуард, а не Тед. Акцент вернулся с удвоенной силой, когда он сказал: — И твои собратья-оборотни сказали, что никогда не любили плавать. — Он не хотел продолжать выходить из образа на публике. Я хотела отвести Эдуарда в сторону, чтобы задать ему пару вопросов, но Мика сказал:
— Смотри — Я посмотрела туда, куда он указал, и вдруг забыла о Бэтменской дилемме Эдуарда.
Группа женщин в бикини раздвинулась, как занавес и, смеясь и флиртуя с женщинами, вышли Натаниэль и светловолосый мужчина, которого я не узнала. Натаниэль флиртовал почти неосознанно, но обычно он не заходил так далеко, если не был на сцене. Двое мужчин пошли к дальнему концу бассейна, вытираясь полотенцами, в окружении брюнетки, блондинки и рыжей. Я, наконец, узнала блондина; это был Ру. Без одежды он казался выше, почти такого же роста, как Натаниэль, пять футов девять дюймов. В одежде он выглядел худым, даже изящным; без нее он выглядел худым и мускулистым. Он был не так хорош, как Натаниэль, но был мускулистым везде, где я могла видеть. Он был уже в бедрах, чем Натаниэль, но Натаниэль был построен как мужская версия старомодной кинозвезды. Ру был построен как марафонец, который попал в тренажерный зал. Более стройный тип телосложения с естественным содержанием жира в нижней части торса дал ему одно преимущество; у него было не шесть кубиков, а восемь. Никакое количество упражнений или диеты не дадут вам больше шести, только благодаря хорошей генетике можно получить восемь кубиков. Мне говорили, что возможны и десять кубиков, но лично я их пока не видела. Натаниэль потерял слишком много от своей задницы, добиваясь даже шести. Он выглядел невероятным, каким и был. Мне не требовалось проводить пальцем между кубиками его пресса, чтобы понять, что он прекрасен. Стайка заигрывающих женщин позади красавцев восхищенно рассматривали обоих до чертиков жадными глазами. У меня было время порадоваться тому, что Натаниэль был моим, и признать, что Ру выглядел потрясающе. Они оба были в своих обтягивающих спидосах (спортивных плавках), фиолетовых и синих соответственно. Затем они нырнули в бассейн и поплыли под поверхностью воды. Я подошла к краю бассейна, что бы лучше видеть плывущих, все еще держа Мику за руку. Флиртующие женщины делали то же самое, но я не могла их винить. Кто отказался бы от такого вида?