Змеевик (ЛП)

— Беттина Гонсалес пропала. — Он сообщил об этом с такой напряженностью, что новость не стала для нас неожиданностью.
— Я думал, должно пройти двадцать четыре часа, прежде чем полиция начнет поиски. — Сказал Мика.
— Как правило, или даже сорок восемь часов, — сказала я.
— Кажется, никто из вас не удивлен, что она пропала, — сказал Данли.
— Вы достаточно резко сообщили об этом — сказала я.
— Простите, но если таким образом вы собирались действовать хитро, то это не сработало, — сказал Натаниэль.
— Почему вы так быстро ищете ее? — Спросила я. — Пожалуйста, скажите мне, что вы не нашли ничего похожего на кровь, или… предметы.
— Например, какие предметы?
— Я работаю в сверхъестественном отделе службы маршалов, офицер Данли. Это означает, что я вижу некоторые действительно ужасные вещи на своей работе. Я могу вспомнить целую кучу вещей, которые, надеюсь, вы не нашли в отношении Беттины Гонзалес.
— Почему вас так волнует женщина, с которой вы дважды поссорились, и которую вам пришлось отгонять от вашего мужчины — простите, человека.
— Послушайте, мы не ссорились, и я никого не отгоняю от своих людей. Если они мои люди, как и мои любовники, то мне не нужно защищать свою территорию, потому что они счастливы быть со мной. Беттина не произвела на меня впечатления человека, с которым я хотела бы стать закадычной подругой, но в ней, похоже, не было ничего плохого. Мне ненавистна сама мысль о том, что ее родные и друзья собрались здесь, чтобы отпраздновать свадьбу, а теперь они разыскивают одного из своих близких. Я видела достаточно ужасных вещей в этом мире. На самом деле я просто хотела получить удовольствие от того, что Тед и Донна наконец-то связывают себя узами брака и, что впервые в жизни оказалась в «Флорида-Кей».
Данли изучал мое лицо, словно пытался прочесть в моих глазах куда больше, чем там можно было прочесть. Он посмотрел на Натаниэля и спросил:
— У вас есть какие-нибудь предположения, что могло случиться с Мисс Гонзалес?
— Нет, но если бы я знал, то рассказал бы вам.
— Общалась ли она с другими мужчинами, флиртовала ли с кем-нибудь еще?
— Нет, я этого не видел.
— Я тоже, — сказала я.
— Мистер Каллахан, у вас есть какие-нибудь предположения, что могло случиться с Мисс Гонзалес?
— Нет.
— Вы можете вспомнить что-нибудь еще, что могло бы помочь нам найти ее?
Мы все отрицательно покачали головами.
— Нам бы очень хотелось помочь, Данли.
— Мне бы хотелось поверить вам, Блейк.
— И мне хочется, чтобы вы мне поверили, потому что это правда.
— Ну же, Блейк. Вы ведь тоже выполняете эту работу. Вы знаете правило.
— Все лгут, — сказала я.
Он кивнул.
— Даже федеральные маршалы, — сказал он.
— Мы же федералы. А вы, местные парни, считаете, что у нас под одеждой спрятаны рога и хвосты.
Он посмотрел на меня, и на этот раз его глаза прошлись сверху вниз. Я поняла, что халат немного раскрылся спереди, поэтому он увидел гораздо больше моей груди, чем мне бы хотелось показать. Черт побери! Я посмотрела на него так вызывающе, как только могла, потому что наглая, самоуверенная злость была единственной защитой от смущения, заставляющего меня краснеть. В конце концов, я проиграла битву и прикрыла халат чуть больше, на этот раз, придерживая его рукой.
— Разве может кто-то с таким количеством любовников краснеть? — Спросил Данли.
— Анита — охренительно нежный цветок, — сказал Натаниэль.
Я сердито посмотрела на него, стараясь не покраснеть еще сильнее.
Он улыбнулся мне.
— Я люблю, что ты по-прежнему краснеешь.
— Я потрясен, что вы вообще краснеете, — сказал Данли.
— Вон из нашего номера, — сказала я.
— Похоже, вы не хотите помочь нам найти эту женщину.
— Мы будем помогать вам всеми возможными способами, но прямо сейчас мы предоставили вам всю информацию, которая у нас есть.
Он протянул мне визитную карточку и дал еще две, чтобы ему не пришлось подходить к кровати и отдавать их мужчинам лично. Возможно, его куда больше беспокоили практически голые мужчины в комнате, чем он показывал.
 
— Если вы вспомните что-нибудь, что поможет нам в нашем расследовании, звоните.
— Мы так и поступим.
— Желаю вам приятно провести остаток дня, маршал Блейк.
— Мы так и поступим, офицер Данли.
И он ушел. Я закрыла и заперла за ним дверь и сказала:
— Ну, пиздец.
Вот вам и неторопливый завтрак в номер и много секса. Я была почти уверена, что настроение было испорчено у нас всех.
  
33
 
— Как вы могли ввязаться в это дело во время нашего свадебного путешествия? — Спрашивала Донна всех нас позже, как будто мы все это спланировали. А под нами я подразумеваю всех, кто был допрошен полицией и кто знал как правду, так и ложь о предполагаемом романе.
Мы были в конференц-зале отеля. И должны были еще раз проверить, нравится ли нам зал для репетиции банкета, но вместо этого оказались на грани очередного скандала.
— Ну же, сладкий букетик — начал Эдуард своим лучшим голосом Теда.
— Не надо мне твоих сладких букетиков, Теодор Магнус Форрестер! Ты обещал, что никакой борьбы с преступностью в этой поездке не будет. Ты же дал мне слово!
— Магнус? — сказала я, улыбаясь.
Это приостановило разглагольствования Донны ровно настолько, чтобы она повернулась ко мне и нахмурилась.
— Ты не знала его второе имя?
— Нет.
— Как ты можешь настолько по-разному делить между нами информацию о себе и своей жизни? — сказала она, снова поворачиваясь к Эдуарду.
— Если верить тебе и твоему психотерапевту, то тот факт, что я делю разные части своей жизни с вами обеими, — и есть суть того, что я живу с тобой и работаю с Анитой. — Его речь скатилась до того слабого, непонятно откуда взявшегося акцента, какой был у Эдуарда. Он даже не пытался сохранить улыбающиеся глаза и приятное выражение лица Теда; он просто смотрел на нее. Я знала, что он любит ее до безумия, но в тот момент я поняла, что она способна так его истощить, что в будущем, возможно, не она объявит о разрыве отношений. Он женится на ней, и это будет продолжаться еще долгие годы, но один его взгляд говорил, что он уже устал от ее дерьма, а она, конечно же, говорила всем вокруг, что устала от него.
Донна кивнула и сказала:
— Это правда, но… Я никогда этого не пойму.
— И я никогда не пойму, зачем тебе вообще понадобилось рассказывать Дикси обо мне и Аните. Если бы ты не поделилась с ней этой ложью, она бы не стремилась рассказать об этом Бекке.
— Я думала, что это правда, и мы пока еще не меняем тему разговора. — Она действительно подошла к нему, тыча пальцем ему в лицо, как будто ему было пять лет, и она ругала его. — Ты же обещал мне, что никакой полицейской дряни в этой поездке е будет.
— Тед вовсе не рассчитывал, что кто-то из других постояльцев отеля вдруг пропадет, — сказал Мика.
Она повернулась к нему, будто стремясь найти повод для того, чтобы отругать и его тоже. Он просто стоял там, спокойно улыбаясь, его волосы все еще были рассыпаны вокруг лица. Он оставил их так, потому что знал, как сильно мы с Натаниэлем оба любим их такими. А может быть, ему тоже хотелось хоть на минуту отвлечь Донну. Я бы не назвала ее любительницей длинных волос, но симпатичный мужчина есть симпатичный мужчина. А может быть, она просто не могла найти повода на него наорать, и именно поэтому он заговорил.
Она повернулась к Бернардо, как будто Мика ничего не говорил. Она хотела поругаться и намеревалась это сделать.
— А ты… если бы ты мог держать его в своих штанах, полиция не допрашивала бы всех нас.
Бернардо даже отступил на шаг от ее трясущегося пальца.
— Эй, я совершенно чист. Ее друзья могут подтвердить, что она покинула мой номер счастливой и здоровой.
Донна посмотрела на него с таким презрением, что у него сделался виноватый вид. Я не была уверена, что он вообще способен испытывать подобные чувства, когда дело касается женщин.