Змеевик (ЛП)

Трое мужчин уставились на меня. Взгляд Бернардо, как и Эдуарда, был достаточно красноречив. Взгляд Олафа был практически пустым за его темными очками. Он редко демонстрировал обилие эмоций в нашем присутствии, поскольку с нами ему не было нужды притворяться. Мы и так знали, что в его арсенале далеко не полный набор социально одобряемых реакций.
— Ну блядь. — Сказал я.
— Я оскорблен. — Возмутился Бернардо. — Ты хоть представляешь, сколько женщин я бы мог осчастливить, предложив им сесть ко мне на колени? — Он даже выдал мне слабую версию своей срывающей трусики улыбочки. Я улыбнулась в ответ — отчасти потому, что была рада, что он приходит в себя после срыва.
— Нет. — Отрезал Олаф.
— Что значит «нет»? — Переспросила я.
Он посмотрел на меня и я снова почувствовала тяжесть его взгляда — даже сквозь стекла солнцезащитных очков, за которыми скрывались его глаза.
— Это значит, что я не позволю тебе сидеть у него на коленях.
— У тебя нет права решать за меня.
— Сейчас это так, но я уступлю тебя только… Теду и тем мужчинам, которые уже есть в твоей жизни. Я не уступлю тебя Бернардо.
Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не покоситься на Тиберна и Далтон, потому что у меня не было никаких объяснений происходящему, кроме тех, которые выставили бы нас влюбленными идиотами.
— Дайте нам минутку. — Попросила я.
Они выглядели озадаченным, но все же отступили, дав нам немного пространства, так что я повернулась к Олафу и тихо зашипела на него:
— Я не буду сидеть у тебя на коленях.
— Тогда ты спровоцируешь еще больше ссор и проблем после того, как Донна узнает про тебя и Теда.
— Ты готов рискнуть жизнью Денни только потому, что я сяду на колени к Бернардо, а не к тебе?
— Она для меня ничего не значит, а тебе следует задать другой вопрос.
— Это какой же? — Спросила я и, как бы смешно ни звучало, приблизилась к нему, пытаясь вести себя дерзко. С нашей разницей в росте я, вероятно, выглядела еще глупее, чем себя чувствовала, но сейчас я была слишком зла, чтобы думать об этом.
— Спроси Бернардо, готов ли он драться со мной за возможность усадить тебя к себе на колени.
— Вы не будете драться здесь и сейчас. — Вмешался Эдуард таким тоном, будто был абсолютно в этом уверен.
— Нет, но мы будем после. — Ответил Олаф.
— Господи, Отто, как же ты заебал. — Вздохнул Бернардо.
— Значит ли это, что ты будешь драться со мной позже?
— Нет, по крайней мере, не за это. Без обид, Анита, но твои посиделки у меня на коленях не стоят того, чтобы драться с ним всерьез.
— Я не обижаюсь. Согласна, что не стоят.
— Блядь. — Тихо выругался Эдуард.
— Это просто поездка на машине. К тому же, нам предстоит узнать, что такого Ранкин сделал с Далтон. — Сказала я.
Эдуард спустил солнечные очки на кончик носа и показал мне свои ярко-голубые глаза.
— Это не будет просто поездка, если речь идет о вас двоих, Анита.
— Ладно-ладно. Но мы тратим время Денни, пока спорим об этом.
— Твою мать… — Снова ругнулся Эдуард, водружая очки обратно и поворачиваясь к Олафу. — Только дай мне повод. Я не стану колебаться.
— Жду с нетерпением. — Ответил Олаф.
— Ты же понимаешь, что колебаться не будет не только он. Так что это буду не только я и ты. Мы будем вдвоем против тебя. — Заметила я.
Трудно было сказать из-за темных очков, но мне показалось, что он моргнул первым.
— Я всегда планировал убить вас по одиночке, если потребуется.
— Ты ебнутый псих. — Сказал Бернардо. — Такие намерения людям не озвучивают. Ты просто делаешь это, а не предупреждаешь заранее.
— Это твое единственное замечание? — Поинтересовалась я.
Бернардо пожал плечами, как бы говоря: «А чего ты ожидала?». Ответ был — да, это было его единственное замечание, но я решила забить.
— Что ж, Отто, я всегда считала, что твое убийство будет своего рода групповым проектом. — Сказала я.
Он улыбнулся.
— Я никогда не думал, что ты будешь противостоять мне в одиночку, Анита. Ты слишком практична для этого.
— Если ты сделаешь что-нибудь, хоть что-то, пока мы в машине, этот разговор будет закончен сразу, как мы убедимся, что Денни в безопасности. — Сказал Эдуард.
 
— Я буду истинным джентельменом.
— Что ж, тогда сделаем это. — Сказал Эдуард угрожающим тоном, но все мы угрожали друг другу в последние пятнадцать минут, так что хрен с ним.
  
54
 
Тиберн вырулил на небольшу улицу, которую перекрыли полицейские машины и аварийная служба. Пришлось маневрировать, но как только мы выбрались из пробки, Тиберн набрал скорости, лавируя в узких улочках. Я бы предпочла обойтись без рывков и виляния машины, поскольку торчала на коленях у Олафа и не могла перекинуть ремни безопасности через нас обоих. Далтон сидела рядом с водителем, и ее все устраивало, но она-то была пристегнута. Мы четверо пристроились на заднем сиденьи. Все решили, что Олафа лучше усадить в центре, но он был слишком большим, чтобы ехать там с комфортом. Мне было плевать на его комфорт, но если бы он сидел прямо за водительским креслом, Тиберн не мог бы следить за дорогой. В любом случае, меня гораздо больше волновал тот факт, что я не пристегнута. С тех пор, как моя мать погибла в автокатастрофе из-за того, что не была пристегнута и вылетела наружу через лобовое стекло, у меня был пунктик на этот счет. Обычно я не двигаюсь с места, пока все пассажиры не пристегнутся. Но вот я здесь, сижу на коленях у последнего человека, с которым хотела бы соприкасаться, и на мне нет блядского ремня. Я даже не знаю, может ли этот день стать хуже.
Физически Эдуард был среди нас самым маленьким после меня. Он прижимался ногой от бедра до икры к Олафу, и точно так же с другой стороны сидел Бернардо. Обычно Эдуард не выглядел для меня коротышкой, но сейчас он казался намного ниже шести футов. Я сидела поперек колен Олафа, спиной к двери, поскольку ногами он упирался в спинку водительского сиденья. Тиберн был вторым по росту среди нас, так что его кресло было изрядно выдвинуто назад, поэтому Олаф напоминал длинноногую сардину, зажатую в машине. Это также означало, что мои ноги были вытянуты перед Эдуардом, потому что их надо было куда-то девать. Если бы я протянула их так, как обычно делают лежа на диване, пришлось бы занять колени всех троих. Казалось бы, почему такой крупный мужик, как Тиберн, не может ездить на большой тачке? Не думаю, что он хоть раз сидел здесь, на заднем.
— Всем удобно? — Поинтересовался он и завел машину.
— Издеваетесь? — Спросила я.
Он усмехнулся. Может, он и знал, каково оно тут, на заднем.
— Забудьте.
Пульс со всей дури пытался пробиться сквозь кожу на моей шее. Мне удавалось сохранять ритм дыхания, но я не могла унять сердцебиение, которое подскакивало всякий раз, стоило Тиберну продемонстрировать нам, что он не был новичком на курсах аккуратного вождения. Мой страх перед поездками на автомобиле непристегнутой не был иррациональным — ебучие ремни увеличивают твои шансы на выживание при аварии. Я просто не была уверена в том, что колени Олафа столь же безопасны, как автомобильные кресла. Не помогал и тот факт, что я взгромоздилась поперек его бедер, вплотную к телу, как будто сидеть так близко к нему было безопаснее всего.
Олаф шепнул:
— Тебе страшно. Почему? Я же ничего не сделал. — Его руки аккуратно лежали по обе стороны от его тела, потому что я подарила ему красноречивый взгляд, когда он попытался пристроить их туда, куда вы обычно пристраиваете руки, когда кто-то сидит у вас на коленях — то есть, вокруг человека, который на вас сидит. Дело даже не в тисканьях, просто это самое удобное место, куда можно деть руки в таком положении.
Я сглотнула забившийся в горле пульс и выдала тихо, но не стала сводить голос до шепота:
— Я не могу пристегнуться.
— Я забыл, как сильно тебя это беспокоит. Тебя напрягает сам факт того, что ты ничем не закреплена, когда находишься в машине.